Экскурс в прошлое. 24 марта 1999 года начались бомбардировки Сербии силами НАТО.

В 2005 году я была в Косово. Это было странное ощущение. Ты находишься в месте, где война уже закончилась — но на самом деле нет. Местные националисты, поддерживаемые западными странами, вели себя как хозяева — унижая и выталкивая сербов, которые веками жили на этой земле. Остатки полуразрушенных храмов сносили, чтобы выдернуть с корнем любые исторические упоминания о том, что Косово — это Сербия.

Сербы уезжали. Их оставалось немного. Это были либо те, кому некуда было ехать, либо те, кто хотел умереть на земле своих предков.

В Косово действовала уникальная по своему мандату миротворческая миссия ООН. Регион управлялся администрацией международных сил — настолько велика была пропасть между жителями этого региона разных национальностей.

Да, Косово признали более 100 стран. Но позиция Совета Безопасности ООН остаётся однозначной: он не принимал решения о признании Косово независимым государством. Резолюция СБ ООН №1244 от 1999 года по-прежнему действует — и она подтверждает территориальную целостность Сербии.

В Сербии это вопрос не просто политики. Это вопрос идентичности. Как говорил Патриарх Сербский Павел: «Косово — это сербский Иерусалим. Мы можем остаться без всего, но не без Косово».

В сербском политическом дискурсе есть жёсткая мысль: лидер, который признает Косово, рискует стать последним лидером страны.

У американцев нет единого устоявшегося отношения к Косово и бомбардировкам Сербии. Оно с самого начала было смешанным — и таким в целом и осталось.

В 1999 году около 60% американцев считали, что США поступили правильно, начав операцию. Но при этом около 50% считали, что бомбардировки только ухудшат ситуацию и не приведут к миру.

Оксюморон: американцы поддерживали идею вмешательства, но не верили, что оно сработает.

В официальной риторике США доминировала идея гуманитарной миссии: защитить албанцев Косово, и Америка взяла на себя моральную обязанность вмешаться. Под этим же соусом пытаются сегодня продать войну в Иране, но консерва уже протухла.

Сейчас в США Косово — не «живая тема», в отличие от Ирака, Афганистана, Украины. Эта война редко обсуждается, не вызывает сильных эмоций, не является частью культурного конфликта внутри США. И где-то на периферии сознания юристов и политологов копошатся факты о «черных трансплантологах», например, или погромах сербов. Но кому интересно ворошить прошлое, было и было — проехали, забыли.

В экспертной среде есть три позиции: это был успешный кейс (не ввязались в долгую наземную войну, пример ограниченной интервенции); «серая зона» (цели достигнуты частично, политически всё неоднозначно, ситуация до сих пор юридически спорная); Штаты создали опасный прецедент (придумали модель «гуманитарных бомбардировок», положили начало пересмотру устоявшихся границ).

Сегодня каждый стал специалистом по международному праву, версиям, конспирологии. Но мало кто помнит — или задумывается — о том, что начало нынешнего передела мира положили именно эти события. То, как Сербию фактически разрывали на куски.

В США война в Сербии никогда не была травмой. И отсюда разница. Для Балкан, для европейского континента, для международного права — это ключевое событие. Для американцев — эпизод.

И они искренне не понимают, почему международное право не всегда соответствует их желаниям.