Ровно 105 лет назад, 27 января 1921 года, вышло постановление ВЦИК о полной отмене квартплаты и коммунальных платежей за воду, отопление, телефонную связь, электричество и канализацию.

Еще до этого была отменена плата за проезд в общественном транспорте и оплата продуктов и товаров, распределяемых по талонам и карточкам. На рассмотрении находился законопроект об отмене всех налогов и сборов как с предприятий и организаций, так и с частных лиц. Однако его не успели принять в связи с введением НЭПа.

Впрочем, эта «благотворительность» объяснялась не столько стремлением большевицких властей поскорее построить свободное от денег коммунистическое общество, сколько гиперинфляцией, из-за которой деньги обесценились настолько, что стоили уже дешевле бумаги, на которой их печатали.

Огромный дефицит бюджета РСФСР в годы гражданской войны целиком покрывался эмиссией. Это вело к стремительному обесцениванию бумажных банкнот, а монеты полностью исчезли из оборота еще в 1917 году. Будущий министр финансов СССР Зверев позже писал в своих мемуарах, что, приехав в начале 1921 года в Москву, он заплатил за стакан жиденького чая в вокзальном буфете миллион рублей, а через некоторое время тот же стакан стоил уже 8 миллионов так называемых «совзнаков».

Большевицкая банкнота 1921 года. Такие деньги, несмотря на их крайнюю примитивность, даже не подделывали, поскольку они фактически ничего не стоили.

Между тем, именно этими «совзнаками», за которые фактически уже ничего нельзя было купить, оплачивались продукты, принудительно изымаемые у крестьян в ходе продразверстки. Разумеется, реакция крестьян была вполне предсказуемой: по всей стране вспыхивали восстания, а продотрядников, которых мужики считали грабителями, они убивали с особой жестокостью.

На смену денежному обращению, как в первобытные времена, пришел натуральный товарообмен, люди меняли на рынках или просто на улицах и площадях шило на мыло и часы на трусы. За «бабью юбку» или «штаны ношеные, но без заплат» можно было выторговать пуд зерна, за новые сапоги — шесть пудов, а за хороший самовар — 12. Дорого ценились швейные принадлежности: за иголку или катушку ниток давали поросенка.

Плакат 1920 года, наглядно демонстрирующий экономическую политику «военного коммунизма». В подписи рабочий говорит «буржуям», пришедшим покупать хлеб: «Граждане, за деньги хлеб не продается, покажите свои трудовые книжки. Кто не работает, тот не ест!». То есть, продажа продовольствия была заменена пайковым распределением.

Примерно так же начали строиться отношения между предприятиями, только там обмен велся оптовыми партиями. Однако без денежной смазки хозяйственный механизм быстро заклинило, поскольку экономика индустриальной эпохи не может работать по принципам каменного века. Предприятия закрывались одно за другим, встал транспорт.

Попытка решить проблему путем введения принудительной рабочей повинности и создания «трудовых армий» привела лишь к росту недовольства и новым восстаниям. К весне 1921 года на фоне Кронштадтского мятежа большевики, наконец, поняли, что лихой прыжок в коммунизм привел их к падению в лужу и начал всерьез угрожать крахом режима. У Ленина хватило ума резко включить задний ход и ввести НЭП, фактически означавший возврат к капитализму в экономике, но при полном политическом контроле компартии. Однако это уже другая история.