Кипягин рассказывал случай из своей молодости. Снимали в далёкой провинции кино на тему Гражданской войны. Кипягин был в массовке на стороне красных. К нему подходит красногвардеец в будёновке и сквозь зубы говорит:
— А белые получают больше.
 
Кипягин сбегал через линию фронта, нашёл там своего знакомого и выяснил, что да. Красным платили по три рубля за съёмочный день, а белым — по три пятьдесят.
 
Эта информация очень быстро распространилась среди Красной армии, которая отказалась атаковать позиции белых до тех пор, пока ставки не выровняют.
 
Второй помощник режиссёра пытался объяснить, что найти добровольцев в Белую армию значительно труднее, чем в Красную. Поэтому и ставки разные.
 
После этих слов все красные выразили желание стать белыми. Но режиссёр, схватившись за голову, принял решение уравнять ставки путём снижения заработка у белых.

После чего те отказались воевать, воткнули штыки в землю и пошли в гостиницу пить утром поставленную бражку.
 
Красные поняли, что съёмочный день сорван и никто ничего вообще не получит, и тоже ушли со съёмочной площадки в гостиницу.
 
В это время отчаявшийся режиссёр дозвонился до Москвы. И там, в порядке исключения, разрешили платить красным на рубль больше.
 
В результате все вернулись, немного уже подшофе, на съёмочную площадку. На которой всё пошло не по сценарию. Обиженные режиссёром белые перешли в контратаку и навтыкали красным по полной программе. Кипягину тогда выбили зуб и поставили фингал под глазом.
 
Сцена в фильм не вошла. Всю массовку выгнали и набрали местных из бывших басмачей. Которые вместо «Ура» кричали «Аллах акбар» и запросто могли во время атаки подстелить коврики и начать молиться. Причём как красные, так и белые. Но все платили режиссёру по три рубля, так как считали, что за то, что тебя покажут на экране, надо заплатить.
 
Но это была уже совсем другая история. Которую Кипягин так и не рассказал до конца, так как уехал в Москву поступать во ВГИК.

20.01.26
Дмитрий Зотиков