90 лет назад был образован легендарный «Дальстрой» на Колыме

Вехи истории

Магадан, здание Дальстроя, 1950-е годы

90 лет назад, 11 ноября 1931 года, за подписью Сталина вышло Постановление ЦК ВКП(б) «О Колыме», согласно которому «для формирования золотодобычи в верховьях Колымы решено образовать специальный трест с непосредственным подчинением ЦК ВКП(б)»

Спустя 2 дня, 13 ноября 1931 года, Постановлением № 516 Совета Труда и Обороны был организован государственный трест «Дальстрой».

Особый статус

На Дальстрой была возложена не только разработка недр с добычей и обработкой всех полезных ископаемых края, но и колонизация района разработок и организация всевозможных предприятий и работ в интересах успешного выполнения своей основной задачи. «Появилась необходимость создания мощной хозяйственной организации, способной в кратчайшие сроки, параллельно с дальнейшим изучением и разработкой недр, широким фронтом начать строительство дорог, морских и воздушных портов и населенных пунктов», — указывалось в постановлении Совета Труда и Обороны.

В постановлении был зафиксирован не имевший аналогов особый статус треста и оговаривались исключительные полномочия его главы:

«Директор руководит всеми делами треста, управляет его имуществом и совершает, руководствуясь действующим законодательством Союза ССР и соображениями хозяйственной целесообразности, все необходимые операции для управления этим имуществом и действует на основании доверенности СТО».

Таким образом, на директоре треста сосредотачивалась вся исполнительная, военная и партийная власть, причем впервые государство делегировало ему право решать хозяйственные и иные вопросы, исходя из принципа целесообразности, без обязательного для других хозяйствующих субъектов согласования с вышестоящими инстанциями.

Наблюдение и контроль за деятельностью треста возложили на будущего главу НКВД Генриха Ягоду, а первым директором с практически неограниченными полномочиями 14 ноября 1931 года был официально назначен Эдуард Берзин.

Берзинский либерализм

Эдуард Берзин

Как директор Дальстроя Эдуард Берзин стал правителем огромного государства в государстве, по территории превосходящего Германию, Бельгию и Голландию, вместе взятые.

Используя все ресурсы, он должен был не только наладить золотодобычу, но и построить полноценный город. Такую задачу ставило ему постановление о создании Дальстроя:

«Считать необходимым в приисковом районе создать промышленный культурный город, для чего распланировать его соответствующим образом с тем, чтобы на месте этого города уже теперь приступить к постройке домов, бань, школ, столовых, больниц, красных уголков, кино и т. д. Выбор места постройки города определить тов. Берзину».

Как несложно догадаться, Берзин выбрал будущий Магадан.

4 февраля 1932 года он прибыл в бухту Нагаева на пароходе «Сахалин» вместе с вольнонаемными работниками треста, стрелками военизированной охраны и первым этапом заключенных, которых, по неподтвержденным данным, было не менее ста человек.

Эдуард Берзин верил, что доверенных ему людей при должной работе возможно перековать в достойных граждан. В середине 1930-х годов заключенные свободно передвигались по поселку-лагерю, могли покупать продукты в магазине для вольнонаемных, у каждого были счета в сберкассе, куда перечислялся заработок из лагеря с учетом определенных вычетов. Заключенные могли свободно писать письма, отправлять телеграммы и даже имели право вызывать на поселение свои семьи, чем многие и воспользовались.

Бывший заключенный М. Е. Выгон, содержавшийся в 1937 году и позже в лагере «Партизан», вспоминал:

— Территория этого городка не была огорожена колючей проволокой. Да и на работу заключенных водили без конвоя. Работа обычная: добыча в забоях и транспортировка в отвалы золотоносных песков…

В том же ключе о берзинском периоде лагерной Колымы писалВарлам Шаламов:

— Почему колымские годы с 1932-го по 1937-й выпадают из летописи побегов? Это — время, когда там работал Эдуард Петрович Берзин. Он пытался, и весьма успешно, разрешить проблему колонизации сурового края и одновременно проблемы перековки и изоляции. Зачеты, позволявшие вернуться через два-три года десятилетникам. Отличное питание, одежда, рабочий день зимой 4 — 6 часов, летом 10 часов, колоссальные заработки для заключенных, позволяющие им помогать семьям и возвращаться после срока на «материк» обеспеченными людьми. Тогдашние кладбища заключенных настолько малочисленны, что можно было подумать, что колымчане бессмертны. Бежать никто с Колымы и не бежал — это было бы бредом, чепухой…

Подобный щадящий режим принес свои плоды. К концу 1937 года в целом завершились строительство опорной базы в Магадане и Нагаево, прокладка основного полотна Колымской трассы и ее ответвлений к приискам, создание Нагаевского морского порта, своего собственного морского и речного флотов, целого ряда аэропортов, автобаз, дизельных электростанций, совхозов, колхозов, рыбпромхозов и т. д.

— Пять лет работы Дальстроя создали на месте прежней пустынной окраины новый индустриальный район с 39 вновь возникшими поселками. Из них 9 национальных центров, в которых проживает население в 35 тысяч человек, — писал сам Эдуард Берзин. — Возникший как перевалочная база новый город Магадан в бухте Нагаева уже превращен в культурный благоустроенный центр с кирпичными жилыми трехэтажными зданиями, со школой в четырехэтажном здании, с гостиницами, клубами, радиовещательным узлом и т. д.

При этом к 1937 году Дальстрой добыл почти 106 тонн химически чистого золота, на рудниках «Кинжал» и «Бутугычаг» он стал добывать второй оборонный металл — олово. В общей сложности за период 1932 — 1937 годов капитальные вложения в геологоразведочные работы Дальстроя составили 88,6 млн рублей.

— В один день Колыма добывает золота столько, что на эти деньги можно прокормить один день целый мир, — писал Берзин в 1936 году в газете «Правда».

К сожалению, его жизнь трагически оборвалась. В декабре 1937 года он выехал в отпуск на «материк», где был арестован как организатор и руководитель колымской антисоветской, шпионской, повстанческо-террористической, вредительской организации. При нем были обнаружены деньги на сумму 20 тысяч рублей.

1 августа 1938 года за измену Родине, подрыв государственной промышленности, совершение террористических актов, организационную деятельность, направленную на свержение существующего строя, Эдуард Берзин был расстрелян. Реабилитирован посмертно только 4 июля 1956 года ВК ВС СССР.

Вместе с Берзиным ушла целая эпоха. Дальстрой ждали неизбежные перемены.

«Гаранинщина»

106 тонн золота к 1937 году

С 19 декабря 1937 года директором треста был назначен старший майор госбезопасности Карп Павлов. Одновременно с ним в Дальстрой прибыла группа кадровых чекистов из запаса НКВД СССР, заместивших единомышленников Берзина на руководящих должностях.

С вступлением Павлова в должность заканчивается период относительного берзинского либерализма и начинается жестокая эксплуатация заключенных, получившая название «гаранинщина» по имени начальника УСВИТЛа того времени полковника Степана Гаранина.

Однако именно Павлов своим приказом установил для заключенных 11-часовые смены, сделав их нормой, и приказал уплотнить работу горняков, организовав ее без выходных дней, введя вместо них пересменки. Затем разрешил задерживать заключенных на работах и до 16 часов.

Тем не менее Карпа Павлова отличала и высокая требовательность к себе.

С 22 по 24 августа 1939 года на трассе прошли сильные дожди. Ливни охватили территорию современных Сусуманского, Тенькинского и Ягоднинского округов Магаданской области. Все поселки на побережье Колымы и ее притоков были затоплены.

Горизонт воды в створе моста через реку Колыму поднялся по отношению к нормальному уровню на 11 метров, и появилась реальная угроза его смыва, что грозило катастрофическими последствиями.

Павлов срочно прибыл на место стихийного бедствия и взял руководство в свои руки. По всей длине моста через Колыму были поставлены тяжело нагруженные машины, которые своей тяжестью помогли выстоять деревянным конструкциям под напором потока воды. Заключенные и вольнонаемные были переброшены на борьбу с наводнением и на восстановление движения по трассе.

Все два дня Павлов находился на мосту под проливным дождем. Здоровье самого начальника Дальстроя оказалось подорвано, и в начале сентября он уехал на лечение в Москву, ему стало лучше, но на Колыму он уже не вернулся.

11 октября 1939 года Павлов покинул пост начальника Дальстроя, в тот же день директором был назначен комиссар госбезопасности 3-го ранга Иван Никишов.

Оттепель

Иван Никишов возглавлял Дальстрой в 1939 — 1948 годах

В начале октября 1939 года исполнявший обязанности начальника НКВД по Хабаровскому краю Иван Никишов был срочно вызван в Москву, где ему лично объявил о назначении Сталин.

Отец народов поставил задачу в течение полутора-двух лет обеспечить страну собственным оловом, не снижая при этом уровня добычи и основного колымского металла — золота. Никишов заверил Сталина, что сделает все, что в его силах, но сказал и о своей неподготовленности к такой работе. На что Сталин ответил:

— Нет таких крепостей, которых не могли бы взять большевики!

С приездом нового руководства обстановка в Дальстрое во многом оздоровилась. Были пересмотрены дела многих осужденных и находившихся под следствием дальстроевцев, подвергшихся репрессиям в 1937 — 1938 годах. Многие из них были освобождены, восстановлены в партии и вновь приняты на работу. Повседневной практикой стало и быстрое продвижение по службе молодых добросовестных работников.

Основной рабочей силой Дальстроя оставались заключенные, от которых зависело выполнение планов по добыче золота и олова. За хорошую работу глава Дальстроя совместно с обновленным руководством УСВИТЛа поощрял отличившихся дополнительным питанием, премиями, а самое большое, что мог сделать Никишов, — это подписать ходатайство о сокращении срока и даже досрочном освобождении, которое рассматривалось Особым совещанием в Москве.

Особенно в годы войны многие инженеры, техники, специалисты переводились с общих работ на производство по своей специальности. После освобождения они продолжали работать как вольнонаемные, заключив трудовой договор. Им доверяли, выдвигали на ответственные участки, они становились бригадирами, начальниками шахт и приисков.

После войны в октябре 1946 года Никишов подал рапорт на имя министра внутренних дел СССР Круглова, в котором писал:

— Работая в течение семи лет начальником Дальстроя, я все силы и всего себя отдавал работе, делу. Благодаря большой заботе о Дальстрое со стороны правительства, Центрального комитета партии и лично товарища Сталина Дальстрой вырос в три раза, и эта когда-то суровая снежная пустыня на дальнем Северо-Востоке превратилась в крупный культурный горнопромышленный район нашей страны.

Работая в течение 7 лет в суровых климатических условиях, я чувствую, что за последнее время состояние моего здоровья резко ухудшилось, сердечные припадки стали повторяться все чаще, а также усилился процесс сахарного диабета. Такое состояние моего здоровья не дает мне возможности бывать часто на приисках, а от этого страдает дело. Прошу Вас, если можно, по окончании плана 1946 года освободить меня от должности начальника Дальстроя. Дорогой Сергей Никифорович, мне очень тяжело писать Вам это письмо, но я беспокоюсь не за себя, а за большое дело, за Дальстрой.

Только в декабре 1948 года Никишову удалось подыскать замену. 25 декабря 1948 года в последнем приказе по ГУ СДС «Дальстрой» за его подписью Никишов сообщил, что дела и должность переданы Ивану Петренко. Во второй части приказа Никишов поблагодарил весь коллектив Дальстроя за долголетнюю совместную работу и пожелал больших успехов по выполнению возложенных задач. Несмотря на продолжительную болезнь, Иван Федорович прожил еще 10 лет и скончался только в 1958 году.

На закате

Промышленный культурный город

Сменивший Никишова генерал-майор Иван Петренко находился в должности около полутора лет и большую часть этого периода был тяжело болен. В августе 1950 года он скончался в Москве, временно передав полномочия главному инженеру Дальстроя полковнику Кузнецову, пока 30 сентября 1950 года трест не возглавил заместитель министра внутренних дел СССР Иван Митраков.

К тому моменту многим руководителям страны было очевидно, что Дальстрой как исключительная организация близок к упразднению. Но на закате треста руководство им досталось весьма интересной личности.

Иван Митраков занимался вопросами крестьянства, работал на хрустальном заводе, был курсантом дивизионной школы Красной армии, окончил Московский горный институт, а затем сам возглавил такой же институт в Свердловске и больше с руководящих должностей не сходил.

В истории Колымы он отметился тем, что, приехав в Магадан, как увлеченный игрок в большой теннис сразу дал институту «Дальстройпроект» задание построить в городе большой теннисный павильон, ныне известный горожанам как Дворец спорта.

Место для новостройки Митраков выбрал сам. Играть в теннис он пожелал рядом со спортивным стадионом, который открылся в Магадане вместе с городским парком летом 1935 года. Свое желание главный дальстроевец начал осуществлять довольно просто. По его распоряжению в 1951 году к городскому стадиону согнали заключенных, поставили им палатки, выделили трактор и самосвалы для подвоза кирпичей. И дело закипело.

Через четыре года состоялось открытие Дворца спорта.

— Внутри дворца расположены комнаты для занятий, удобные раздевалки, душевые, гостиная, буфет, малый спортивный зал. Все это создает максимальные удобства для физкультурников. Но самым чудесным во дворце является большой зал. 128 светильников по 300 свечей каждый не только освещают зал в вечернее время, но и украшают потолок, — писала об этом «Магаданская правда».

Так увлечение одного человека сыграло решающую роль в рождении одного из красивейших зданий Магадана.

Сооружение и отделку своего дворца Митраков контролировал лично, и его пожелания нельзя было не учитывать. Например, в центре спортивных гербов, которые с первого дня украшали фасад, располагаются две теннисные ракетки — отнюдь не основной символ советского спорта, но главный для Митракова. Еще долго магаданцы называли Дворец теннисным павильоном. Только спустя годы он действительно превратился в объединение магаданского спорта, взрастившее немало чемпионов, известных во всем мире.

Последние дни

Приход цивилизации

В феврале 1956 года ушедшего на повышение Ивана Митракова сменил инженер-полковник Юрий Чугуев, но к тому моменту должность главы Дальстроя утратила свою значимость.

После образования в декабре 1953 года Магаданской области Дальстрой передал осуществляемые им ранее функции партийного и административного руководства выборным территориальным партийным и советским органам, став хозяйственной организацией. В регионе полностью изменилась общественная жизнь. Основные принципы Дальстроя уже не вписывались в меняющуюся политическую и социальную жизнь страны.

29 мая 1957 года на основании принятого Верховным Советом СССР Закона «О дальнейшем совершенствовании организации управления промышленностью и строительством» Дальстрой был окончательно упразднен. Вместо него был образован Магаданский экономический район, руководимый совнархозом, а последний начальник Дальстроя Юрий Чугуев стал его первым председателем.

Вклад в великую победу

360 тонн золота на благо фронта

В первые особенно трудные для Дальстроя годы войны, когда прекратились поставки необходимого горного оборудования, материалов для строительства и многого другого, руководством треста осуществлялась мобилизация всех имеющихся сил для создания собственной базы местной промышленности и максимального обеспечения всем необходимым исходя из собственных ресурсов.

Вскоре в Дальстрое начали варить сталь, изготавливать промывочные приборы, экскаваторы, металлорежущие станки, появилось свое стекло, строились витаминные фабрики. Промкомбинаты выпускали много необходимых предметов ширпотреба от иголки до мебели. Но главное — выполнялись планы по добыче золота и олова, рассматриваемые и утверждаемые на заседаниях Государственного Комитета Обороны.

В статье использованы материалы «Колымский ГУЛАГ в З0-е годы» И. А. Паникарова, «Колымский хронограф» А. Г. Глущенко

ЦИФРЫ И ФАКТЫ

Всего за время войны Дальстроем было добыто 360,2 тонны золота, 18,9 тысячи тонн концентрированного олова, 460 тонн концентрированного вольфрама и более 1,3 млн тонн угля.

Рабочие и служащие Дальстроя внесли в фонд обороны страны около 500 млн рублей, из них свыше 15 млн — магаданцы.

В общей сложности магаданцы собрали деньги на постройку самолетов «Комсомолец Дальстроя», «Колхозник Колымы», боевого самолета «Связист-дальстроевец», эскадрильи боевых самолетов «Боец-дальстроевец», эскадрильи санитарных самолетов, звена бомбардировщиков «Дальстроевец», танков имени Дальневосточного комсомола, танковых колонн «Феликс Дзержинский», «Автотранспортник Колымы», «Горняк», «Юный пионер» и торпедного катера «Моряк Дальстроя».

 

источник

<
  • avatar
  • .
  • +31

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.