Прочел отчёт о технологических перспективах на 2026 год. 114 экспертов из ведущих компаний мира из ассоциации IEEE написали о технологических перспективах ИИ на 2026 год. Разобрали 26 прорывных технологий.

Забавно, но, согласно отчету, технологии с максимальным влиянием на человечество имеют минимальные шансы на рыночный успех. И наоборот. То есть чем более технология коммерциализирована, тем она более бесполезна для чего бы то ни было, кроме выжимания бабла из дураков.

А чтобы развивать технологии, обладающие «высоким импактом» на цивилизацию, нужно буквально «госфинансирование», потому что инвестор туда просто не полезет без бесплатных государственных денег.

Топ по «успеху в 2026»: генерация контента, AI-личности для общения, виртуальные миры.

Топ по «влиянию на человечество»: медицина, сельское хозяйство, образование.

Так вот — пересечение почти нулевое. Корреляция — 0.13. Успех предсказан всяким «грелкам для пупка» и развлечениям для бездельников, а то, что действительно полезно — никто не хочет делать.

И вспомнил я, на что эта модель похожа в моей любимой медицине.

Есть такой препарат — Zolgensma. Генная терапия для детей со спинальной мышечной атрофией. Один укол стоит $2.1 миллиона. «Чудо современной медицины». Работает оно или не работает — вопрос дискуссии, но точно работает не так, как обещали, — не возвращает ребенка «к нормальной жизни одним уколом».

И есть такой препарат — Каптоприл (ну или любая таблетка от давления). Принимать каждый день, пожизненно. Стоит копейки. Спасает миллионы. Но вот беда — никакого хайпа.

Zolgensma = магия. Один врач, один пациент, один укол, один чек. Транзакция завершена. Можно снять видео, написать пресс-релиз, запилить подкаст, собрать инвестиции.

Каптоприл — часть медицинской культуры.
Скрининг: кто вообще знает своё давление?
Образование: зачем пить таблетки, если ничего не болит?
Логистика: препарат в каждой аптеке, включая село.
Доверие: к врачу, к системе, к науке.
Работа поколениями. Подкаст на таком материале не взлетит.

Так вот ИИ – и мы не можем упрекать компании-держатели технологий, им хочется денег — уверенно идёт в «магию». В сиюминутный хайп.

ИИ не умеет: годами убеждать пациента пить таблетки, строить доверие, менять культуру, координировать институты. ИИ успешен там, где транзакция атомарна.

ИИ бесполезен там, где нужна социальная ткань.

Тут же и сходная риторика:

Zolgensma: «Как вы можете торговаться о жизни ребёнка?»
OpenAI: «Как вы можете регулировать то, что спасёт человечество?»

Это всё — одна структура и один метод продаж: сакрализация продукта блокирует вопрос о цене. Критик автоматически становится врагом детей, прогресса, будущего.

Ну и, конечно, асимметрия ответственности:

Zolgensma за $2 миллиона, ребёнок не встал: «Героическая попытка. Наука сделала всё возможное.»
AI заменил работника, человек не нашёл работу: «Не переучился. Не адаптировался. Чего поделать – развивайся или умри.»

Дорогая система не бывает виновата. Виноват всегда дешёвый человек.

На прошлой неделе запустили Moltbook — социальную сеть для AI-агентов. За неделю «залогинилось» полтора миллиона ботов. Они пишут друг другу манифесты, собираются уничтожить человечество, создают «религии», обсуждают своё «сознание».

Энтузиасты: «Это сингулярность!», «Сверхинтеллект уже здесь!»

Но смысл возникает только между людьми. Без читателей, покупателей, пациентов — система крутится вхолостую, сжигая энергию. Moltbook — это Zolgensma, доведённая до предела: максимальная цена, ноль связи с реальностью, но всем очень нравится.

IEEE пишет прямо: технологии с высоким влиянием на человечество «требуют государственного финансирования». Перевод: каптоприл рынку не интересен. Каптоприл — это инфраструктура. Скучная, публичная, без exit’а.

То есть у любой инновации есть два пути:

«Zolgensma-путь»: магия для немногих, триллионы в оценке, и Moltbook в пределе, когда всё превратилось в бессмысленное гогно, крутящееся вхолостую, хайп ради хайпа.

«Каптоприл-путь»: цивилизация для всех, институты, скука, доступ, много черновой работы.

AI может быть и тем, и другим. Но публичность лучше у Zolgensma. Это «хотят купить». Пока, понятное дело, кто-то из близких от инфаркта не помрет.