magSpace.ru ¹⁸⁺

Вера в богов, овладевала массами и становилась материальной силой в обществе. И эту веру, как материальную силу, всегда пытались использовать в своих интересах вожди, короли, правящая прослойка племен, народов, наций и т.п.

В борьбе за подчинение этой силы иногда возникали конфликты между служителями культа и светскими властями. Часто вожди совмещали свою власть с должностью жреца, иногда жрецы выполняли функции вождей. Конфликты в основном заканчивались победой светских властей. И религия вместе со своими атрибутами начинала служить политическим целям правящего слоя, и в первую очередь централизации власти. Если и были и победы служителей культа, и общество превышало свои возможности по служению своим богам, то это плачевно заканчивались для общества: исчезали народы, государства, как это произошло с этрусками, пруссами, полабскими славянами и др.

История превращения христианства, в государственную религию есть свидетельство заинтересованности в политическом использовании новой религии императорами, князьями для укрепления своей светской власти в условиях урбанизации империи, создания феодальных государств. И в основе разделения христианства на католичество и православие лежали не споры об истинности догматов, а политическое разделение Римской империи на Восточную и Западную части.

После ликвидации императорской власти Одоакром в Риме, Папа соединил в себе религиозную и светскую власть. Это дало ему основание в дальнейшем бороться с немецкими королями Священной Римской империи за власть. Она шла с переменным успехом, но в итоге победа осталась за королями. И даже в период двоевластия, католическая церковь выступила как политическая сила, которая организовывала политические акции в виде крестовых походов, завоевания новых территорий, устранение политических противников.

И долгое время религиозные догмы были государственной доктриной отдельных правителей, княжеств и государств. Первой жертвой крестовых походов, германских рыцарей стали славянские и балтийские народы, которые оказались под их властью.

Принятие христианства на Руси также было вызвано политическими интересами Владимира, который попытался родством с Византийским императором укрепить свое внешнеполитическое положение. Условием женитьбы было требование принять жениху христианство. И крещением Руси занимались дружинники Владимира, а не благостные проповедники христианства и сопровождалось оно применением «огня и меча», а не увещеваниями. Можно только отметить, что, несмотря на новых богов и святых, новые формы религиозного культа были наполнены старым языческим содержанием, который отражал менталитет славянства. На этой славянской почве и возникло православие. Но там где славянам были навязаны противные их менталитету догмы католичества, появились проблемы с нетерпимостью, агрессивностью к своим соплеменникам — хорваты, поляки, униаты и т.д.

В последующие века, в результате раздробленности феодальной власти, Русь оказалась разделенной на юго-западную и северную части. Но православие позволило в этих тяжелых условиях сохранить единство русского этноса. Последовавшие в течение последующих трехсот лет сопротивление, внутренние политические трансформации на территории Украины привели к тому, что она оказалась в центре политической интересов католической церкви, а насаждение католичества стало политической идеологией Польши экспансии на восток. В свою очередь литовский князь Ягайло, которому стала принадлежать территория Киевской Руси, как и Владимир, вынужден был отказаться от своих языческих богов и принять христианство, и перевести в католичество Литву, чтобы занять польский трон и решить свои светские политические проблемы.

И на примере Польши мы наблюдаем, как религиозное нетерпимость в вопросах межконфессиональных отношений привело к краху польское государство. Церковным событием, которое привело Польшу на грань политической катастрофы, стал самовольный переход части митрополитов православной церкви под руководство папы и насаждения унии русскому православному населению. Борьба с православием стала политической идеологической основой колонизации католической польской шляхтой земель Руси. А для местного населения борьба с католическими польскими помещиками превратилась в политический лозунг борьбы за свою веру, а заодно и социальное освобождение от угнетения. Ослабленная этой борьбой Польша перестала существовать как государство.

Религия в средние века была неотъемлема от государственной идеи. Вся колонизация Азии, Африки, Америки происходила под лозунгом насаждения христианства. И не важно, что при этом уничтожались целые народы, и возродилось рабство.

Но история полна примеров, когда религия спасала государства, служила целям объединения народов, участия служителей культа в освободительных войнах. Они принимали активное участие в освободительных событиях, как на Руси в борьбе с татарским игом, так и поляков против России в 1830-1831, 1863 годах.

С возникновением капиталистических государств, взаимоотношения светских властей с церковью начинают регулироваться законом. Церковь отделяется от государства, провозглашается свобода совести. Но попытки использования религиозных чувств верующих, для решения своих политических интересов как внутри страны так на международной арене с помощью церковных иерархов не прекращаются. Даже в современных индустриальных обществах догматы и мораль религии становятся программой некоторых политических партий, которые ведут борьбу за политическую власть.

В недалеком прошлом, в Великой Отечественной войне немецкие оккупанты в своей колониальной политике использовали униатскую церковь и автокефальную православную для подавления сопротивления населения и последующего геноцида славян. И мусульман против славян. Хотя в самой фашистской Германии жестко ограничили влияние церкви на общество, мусульман вообще за людей не считали.

Но особенно драматичные события возникают на почве религиозных отношений, когда последние используются для решения политических вопросов. При этом масштаб использования религиозных различий охватывает, как некоторые племена и регионы, так и народы, и целые государства.

Сегодня по принципу религиозных конфессий делятся единые и создаются новые народы. Так, для раскола южных славян и создания враждебного сербам хорватского народа, австрийцами было использование католичество последних. Этот же принцип используется и для создания новых государств, когда в основу государственного деления единого этноса положено различие в вероисповедании. Такова история создания Пакистана, Индии, Бангладеш. А в мусульманских странах Азии ислам есть государственная религия и даже интегрирована в государственный аппарат.

Распад Югославии также произошел под предлогом наличия религиозных отличий внутри единого сербохорватского народа и завершил австрийский проект. И здесь католичество хорватов и мусульманство было поставлено во главу угла государственного деления единого народа. Совсем недавно раскол государства на религиозной почве произошел в Сомали.

При этом всегда такое деление выгодно внешним силам, которые и инспирируют этот процесс, а затем и извлекают из него свою выгоду, достигая геополитических целей. А разделенными народами легче манипулировать и управлять, стравливать их части между собой, ослаблять этнический иммунитет и способность к сопротивлению внешней агрессии.

При этом необходимо отметить, что часто процесс раскола народа на отдельные государства этим не ограничивается. Вновь созданные народы и государства никогда не бывают монолитными, а созданный прецедент оставляет возможность для манипуляторов использовать его вновь и вновь. Особенно это актуально для мусульманских стран, где есть много направлений в исламе: шииты, сунниты, ваххабиты и т.п. Именно использование этих различий позволило американцам оккупировать Ирак, поднять волнения в Бахрейне, Ливане, Сирии. И процесс этот еще не завершился.

Сегодня уже ни для кого не секрет, что церковь активно участвует в политических процессах своих стран путем мобилизации своих верующих на поддержку той или иной политической силы. Христианство традиционно поддерживает консервативные политические силы -монархию, правящие партии крупного капитала.

Сложные взаимоотношения церкви с партиями левого направления, которые исповедуют атеизм. Хотя в основе левой идеологии четко просматриваются гуманистические христианские постулаты. Одной из причин этого есть исторически обусловленный схематизм и прямолинейность политики большевиков в СССР, так и неопытность современных левых партий в вопросах выработки политики по отношению к церкви. Но главным есть, конечно, тесные связи церквей с крупным капиталом и вытекающие из этого единство политических интересов.

Недавние события крушения социализма, также отмечены активным участием католической церкви в борьбе против социализма в Польше в 1990-х годах.

На Украине уже в наше время мы наблюдаем, как униатская церковь под руководством Рима осуществляют экспансию на канонические территории православной церкви и используются для разжигания ненависти к России. Применяя физическое насилие, захватываются православные храмы, преследуются православные, при полном негласном одобрении униатских и римских иерархов. С помощью попов — расстриг организовали неканоническую православную церковь. Не прекращаются попытки в духе средневековья создать свою государственную церковь, которая будет олицетворять независимость.

Таким образом, мы видим, что на протяжении всей истории возникновения христианства и до сегодняшнего дня, религия использовалось не только для успокоения и укрепления духа, служению богу, но активно и систематически выполняло политические задания правящих слоев общества.

В Древнем мире и Средневековье религия становится составной частью государственного аппарата. Священнослужители обычно не противились этому, так как имели собственные экономические интересы. Как правило, жрецы и церковные структуры были крупными землевладельцами, имели в своем распоряжении рабов, крепостных крестьян, различного рода богатства.

Часто церковь находилась на содержании у властей, получая политическую и иную поддержку государства, в том числе и в борьбе с оппозицией и ересями в самой церкви.

Власти втягивают церковь в политику в первую очередь потому, что она имеет огромное духовное влияние на граждан, располагает информацией о них и сильными рычагами психологического воздействия и может влиять на отношение подданных к власти.

История свидетельствует, что во многих странах обращение за духовной поддержкой к церкви консолидировало государственную власть. Но обычно церковь в государственной жизни послушно повинуется установленному законодательству и своей культовой и внекультовой практикой включается в русло государственной политики.

Политизация деятельности церкви вынуждает ее подчиняться правилам и логике политического поведения.

Нередко правителя провозглашали потомком богов или обожествляли. Это закрепляется в его титуле. Так, в синтоизме японский император считался сыном богини Солнца Аматэрасу.

На этой основе формируется культ монарха (культ фараона в Египте, культ императора в Древнем Риме). Так называемый «культ личности» (культ Наполеона, вождей в социалистических государствах и т.д.) стал своеобразным светским воспроизведением многовековой религиозной традиции.

Церковь вынуждена участвовать даже в самых неприглядных акциях светской власти, противоречащих самой природе религиозной жизни. Политиканствующие священнослужители грязнут в интригах, склоняются ко лжи и лицемерию.

Типичной ситуацией в истории становится подчинение церкви господствующему авторитарному режиму.

Однако история дает ияркие примеры противостояния подвижников веры политическим акциям, противоречащим религиозным убеждениям. Например, митрополит Филипп мужественно обличал опричнину и другие преступления Ивана Грозного.

В христианстве союз церкви и государства с VIII в. Находил свое символическое воплощение в институте церковного помазания монарха на власть. Благодаря этому в условиях противоборства феодальных правителей католическая церковь смогла утвердить свое влияние на монархии средневековой Европы и даже принудить некоторые из них к участию в Крестовых походах.

Важную роль в осуществлении самостоятельных политических акций папского престола сыграли возникавшие с VI в. ордена монашеские. И в более поздние времена папство часто использовало ордена (особенно организованный в XVI в. орден иезуитов) для проведения своих политических акций в разных странах мира.

И в Новое время политические амбиции католицизма стимулировали проявления клерикализма — тяготения к доминированию церкви в политических и культурных сферах. Однако большей частью католический епископат в разных странах мира вынужден подчиняться политическому режиму светских властей, тем самым мало чем отличаясь от позиции православия, искони придерживавшегося традиций «цезарепапизма», т.е. подчинения господствующему православному правителю, «помазаннику Божьему, являвшемуся одновременно и главой церкви.

Именно в Византии император Константин провозгласил христианство государственной религией и сам, не принадлежа к церкви, руководил I Вселенским собором, участвовал в обсуждении вопросов вероучения. В Византии сложилась характерная для восточного христианства традиция покорного подчинения церкви государству.

Русское православие восприняло и по-своему переосмыслило теократическую традицию. С падением Византии (XV в.) формулируется теория «Москва — Третий Рим». Влиятельный церковный деятель Иосиф Волоцкий утверждал, что царь «естеством подобен всем человекам, властью же — Богу», поэтому «от царя и московского великого князя истекает все: жизнь и благодать». Царь — наместник Бога на Земле, глава не только государства, но и церкви. С тех пор безусловный приоритет светской власти над властью церковной осознавался в политической жизни страны как исходный принцип взаимоотношений иерархов православия с государством. На этой основе на века определилось согласие церкви с властью, которое церковные историки часто называют «симфонией». Лишь очень редко отдельные иерархи (например, патриарх Никон) пытались добиться определенной автономии от власти. Петр I отменил патриаршество и поставил во главе церкви особое министерство — Синод.

Подчинение светским властям присуще и многим течениям протестантизма (исключая нонконформистов). С самого начала своей реформаторской деятельности Лютер следовал в кильватере политики немецких князей; такая позиция типична для лютеранских церквей и в других странах.

Непродолжительное правление «женевского папы» Кальвина, сосредоточившего в своих руках духовную и светскую власть, или политическое влияние шотландского реформатора Джона Нокса были исключением; как правило, протестантские церкви являются законопослушными институтами политической жизни во всех государствах.

Буддизму в меньшей степени присуще обожествление власти и ее носителей, однако при царе Ашоке (III в. до н. э.) буддизм стал государственной религией Индии, а своего высшего расцвета достиг в Кушанском царстве (I—III вв. н. э.) благодаря политической поддержке властей. Союз политики и религии на протяжении последних веков выразительно демонстрировала власть далай-ламы в буддийском Тибете.

Ислам также исходит из понимания власти как божественного установления. Мухаммад сочетал в себе качества посланника Аллаха, пророка и властителя мусульманской общины («уммы»). Халифат сформировался и функционировал как теократическое государство. Первые халифы считались преемниками Мухаммеда и наместниками Аллаха на Земле, соединяя функции первосвященника и военного предводителя, контролируя религиозную и административную жизнь «уммы».