Приехал я как-то работать в один небольшой райцентр.

Первый день, на работу зашел, познакомился, пошел по делам в город, там бумаги взял, туда отнес, и тут понимаю — в десяти пятиэтажках заблудился. Холод, ветер, на улице почти никого. Тут смотрю: бабка чапает потихонечку, дай, думаю, дорогу спрошу. Дальше диалог:

— Здрасьте, не подскажете как пройти туда-то?

— Ой, я как раз в ту сторону, идем покажу… А вы, молодой человек, новенький в нашем городе?

— Да, по работе приехал.

— А кем работаете?

— Врачом.

— Ооо, как хорошо, будем с вами дружить!

— Нет, не будете, лучше вам со мной не дружить.

— Почему же?

— Я судебно-медицинский эксперт.

— А это шо?

— Это в морге трупы вскрывать.

После этих слов старушенция, с приглушенной фразой, из которой я разобрал только "… прости госспаде...", не прощаясь ретировалась, исчезнув в каком-то ей одной известном переулке.

Но, благо, я уже к тому времени узрел знакомые ориентиры, и благополучно спасся из ледяного плена.

--------------------------------

Был у нас анестезиолог, который перед операциями прямо говорил: либо даете деньги, либо за последствия я не ручаюсь.

Люди пугались, давали.

И как-то одна бабушка, муж которой готовился к операции, то ли со слепу, то ли перепутав, дала 50 рублей вместо 500.

И анестезиолог церемонно бросает этот полтинник на этого дедушку и говорит: «На гроб ему положишь».

Кто-то из коллег это услышал, без жалости сдали главному. Вылетел, как пробка.

--------------------------------

Я, вот, всех моралистов отправлял бы в гнойное повязки менять.

Там очень быстро вся «ля романтик» из башки выветривается, и остаётся единственное стойкое и правильное ощущение, что человек — кусок мяса.

--------------------------------

Бабка в пансионате позвонила на ресепшен, обвинила санитарку и медсестру в краже пенсии.

Пенсию ей выдали в присутствии медсестры и администратора, а потом якобы «медсестра сказала санитарке, где деньги спрятаны, та пришла и вытащила ».

Шмон устроили грандиозный, в номере собралось человек пять — шесть, все ищут. Сначала искали в обычных местах, потом в необычных, все перерыли, бабка сидит на стуле и на всех орет, требует казни виновных на месте.

Никто не может вспомнить, куда она эту пенсию припрятала, специально никто не смотрел.

Вдруг бабка замолкает, хрипит, и начинает сползать со стула… Уложили её на кровать, а на стуле — конверт с пенсией! Все это время деньги были у этой старой суки под задницей! А бабка после ОНМК так и не встала.

Наказание свыше?

--------------------------------

Уйдя из медицины лично у меня возникло ощущение СВОБОДНОГО человека.

Я полгода вытряхивала из себя всё то, что наплевали и наложили мне в душу пациенты и начальство за 16 лет моей работы врачом.

В кабинетах ЛПУ мы нужные и важные? Ха-ха 2 раза! Мы в кабинете — никто и звать нас — никак! И для пациентов и для руководства. Я вот только за пределами своего кабинета почувствовала себя нужной и важной! Когда месяц-два закрытую дверь моего бывшего кабинета целовали те, кто раньше об меня ноги вытирал. Пациенты (все, кому я раньше была «должна»), встречая меня в городе уж не раз поплакали у меня на груди!

Бывшая и.о. главврача, (ныне она — зам. действующего главного), которая уволила меня за один день, покричав «двери открыты, незаменимых нет!» месяц назад нижайше умоляла меня вернуться. Складывала ручки, заглядывала мне в глазки, только следы за мной не целовала — так хотела, чтобы я вернулась! Но я не вернусь.

Медик ничего не умеет? Я вас умоляю! Мы даже сами не догадываемся сколько всего мы оказывается умеем! А если не умеем, то очень быстро и эффективно учимся!

--------------------------------

Я 12 лет работала в отделении сначала постовой сестрой, потом процедурной.

В итоге, не выдержала, ушла, помыкалась и пошла на курсы парикмахеров.

Теперь уже больше 10 лет работаю в этой сфере — вижу улыбки людей, слышу «Спасибо».

Первые несколько лет даже в ответ на благодарность терялась — не знала как ответить.

Но ни разу не хотела вернуться обратно… и не хочу.

--------------------------------

В аптеке мои любимые посетители — алкаши, перцовку жрущие.

И вежливые, и искренние, и пожелают всего, и выслушают виновато, когда образумить пытаешься.

А всякие там гламурненькие высокомерные бабы и мужики с завышенным ЧСВ, — фу! Они противнее чем самый пропитый бомж.

--------------------------------

Я кардиолог и работаю на скорой. У меня за годы работы выработалась абсолютная аллергия на хамство, и я никогда не хаваю то, что мне сказал пациент или его родственник. Никогда ничего не перевожу в шутку, я не массовик-затейник и не клоун.

Мне похер испугались они или забылись, мне реально похер в каком состоянии меня с порога назвали «мы вас, бл… дей, уже 40 минут ждём». Они получают по полной программе — на жалобы мне насрать. Вплоть до «в морду». Вызов полиции, написание заявления и блеяния поцика (или его родни) «Доктор, мы не то хотели сказать, вы нас не так поняли».

Ничего, ничего, следующий раз будете включать остатки мозга и думать на кого раскрываете пасть.

Лично я считаю унижением собственного достоинства скалить зубы и улаживать конфликт с заведомыми хамами. Кто-то считает это возможным, кто-то нет. Однако, попустительство в подобных вещах только расхолаживает поциков. Если бы каждый врач вместо того, чтобы «переводить в шутку» хамство или оскорбление просто давал бы просраться — у граждан бы выработался условный рефлекс.

Нахамил врачу — получил в е… ало или заявку в полицию.

-------------------------------

Двое больных, две больших разницы.

Пациентка, 45-ти лет, придумала себе аллергический ринит — зае… ала весь персонал. Медсестры чуть ли не на спичках тянут, выясняя, кто пойдет с ней сегодня работать. Потом, доведенные ею до белого каления забегают в кабинет и трясущимися руками наливают себе стакан воды.

Вторая — ВИЧ-инфицированная Ксюша.

С Ксюшей они работать любят. Ксюша — ходячий позитив, сама доброта. Не поймешь — за что ей это?

Часто тебе о своём печальном диагнозе говорят пациенты, по которым сразу видно — нормальные люди, прекрасный характер, личности социальные. И жалко таких п… дец как!

И тем не менее, зная свой приговор, они стараются жить полной жизнью, следить за оставшимся здоровьем и не стремятся никому портить жизнь.

--------------------------------

Давно было. Пациент, вставая после гастроскопии, говорит мне:

— У Вас страшная профессия! Передо мной стоит красивая девушка, а меня от нее тошнит...

За пациента тоже страшно. Ведь потом будет условный рефлекс: увидел красивую женщину — проблевался.

--------------------------------

Проходила медицинский осмотр. Захожу в кабинет врача-психиатра, подаю документы и сажусь напротив нее. Говорю:

— У меня все хорошо.

Она засмеялась, спрашивает, где работаю.

— На скорой.

— Ох, и кем?

— Педиатр.

— Еще и педиатр! На скорой! Как у вас может быть всё хорошо?

--------------------------------

Как-то с пациентом тормознули перед операционной, пришлось подождать. Дедуля лежит на каталке, песни поет, стихи читает, тут ему резко захотелось в туалет. Я быстро сообразила судно. Он на меня смотрит:

— Только вы отойдите, я стесняюсь.

Я отошла...

— Нет дальше, дальше...!

В итоге прогнал меня за поворот и чтоб я не выглядывала. Стою жду команды.

Тут слышу приближающиеся шаги, голоса со стороны пациента. Выруливает очень уважаемый человек, профессор, завотделением, что-то активно обсуждает с докторами, одной рукой жестикулирует, в другой… судно дедули держит!

Пациент сделал свое дело и не задумываясь впарил первому попавшемуся.

Я конечно попыталась забрать у профессора это добро, но он, не прекращая что-то рассказывать, зашел в туалет, вылил, вымыл руки и продолжил свой путь.

Олдскул. Таких больше, наверное, не выпускают.