Военблогеры в истерике, мечутся от воплей «Без Скайлинка — всё пропало» до «Без Телеграма — всё пропало». Между тем такой расклад был очевиден уже давно, чтобы догадаться — не надо было быть семи пядей во лбу.

История развития «Телеграма» имела место ровно ДО того момента, как Павлика Дурова посадили на пики точенные во Франции. Неважно, что там Паша потом говорил или писал, но они его выпустили, а это означает лишь одно — он пошёл на сделку.

Насколько глубоко он пошёл на сделку — мы не знаем, но добрые люди из специальных ведомств — знают, или догадываются. А для всех остальных, у кого мозг не размером с ракушку, это означает простую и понятную вещь: с этого момента нельзя было привязывать «Телеграм» к работе. Никакой работе. Особенно к работе на фронте.

Совсем нельзя. Никак, ни для чего, нисколько. Только бугагашечки, котики и анекдоты с мемами. А без этого — ничего не рухнет, правда же?

Сейчас у наивных людей и дураков происходит детокс. Так что терпим и пьем больше водички.

Это, разумеется, никак не означает, что парковочный мессенджер Макс стал рулезом. Он сам по себе так себе, а политика его владельцев из майлрушечки — предсказуемо жлобская.

Кстати, обычным людям наконец-то разрешили создавать в Максе свой канал. Правда, для этого надо во-первых верифицироваться через Госуслуги, а во-вторых такой канал всё равно будет приватным — то есть его не будет видно в рекомендациях и поиске, другие люди могут попасть в него только по прямой ссылке. Вдобавок такой канал нельзя назвать произвольным образом — его имя будет состоять из неудобоваримых сочетаний цифр и букв.

Зачем он такой нужен — непонятно, но барин с барского плеча кинул кость плебеям. Нате, грызите.