в DC++ на эту тему фильм есть хороший, я недавно его смотрел — Endgame_Blueprint_For_Global_Enslavement.mkv
magnet:?xt=urn:tree:tiger:GQBKHFQCZYP5GG5B2PI574LE5WSWYPCGYMYCSSQ&xl=1683735804&dn=Endgame_Blueprint_For_Global_Enslavement.mkv
Путин мыслит концептуально и замены ему я к примеру пока не вижу, даже не смотря на то, что президентом стал Медведев, авторитет Путина в мире ничуть не упал и многие на западе наверное хотели бы скинуть его с полит. арены.
«…Таким образом, заключают исследователи, наше сердце на протяжении всей жизни обновляется примерно на половину...» — при условии если их не убивают еще чем-то, к примеру алкоголем.
http://magspace.ru/blog/150397.html — Об опасности генетически модифицированных продуктов
http://magspace.ru/blog/150083.html — Генетическая Афера — инструмент контроля над миром
Крах доллара без сомнения потянет за собой и крах системы которая долгие годы работала на его поддержание. Система это заведомо знала, готовила подушку безопасности, но подушка размером 2х2 см для слона сами понимаете мало чем может помочь, несмотря на то что возможно таких подушек было около сотни.
404 — Материал №1036 не найден
Вы не можете посетить текущую страницу потому, что:
1. просроченная закладка/избранное
2. поисковый механизм, у которого просрочен список для этого сайта
3. пропущен адрес
4. у вас нет прав на эту страницу
5. Запрашиваемый ресурс не был найден.
6. В процессе обработки вашего запроса произошла ошибка.
Пожалуйста, попробуйте одну из следующих страниц:
* Домашняя страница
Если у вас возникли сложности, пожалуйста, свяжитесь с Администратором этого сайта.
Материал №1036 не найден
Ты наверное хотел сказать несчастней?
p/s: Слово «сча?стье» — эмоциональное состояние (чувство), при котором человек испытывает внутреннюю удовлетворённость условиями своего существования, полноту и осмысленность жизни и осуществление своего назначения.
Угарный ты какой-то.
Для сведения: по данным Фонда «Город без наркотиков» только в Екатеринбурге количество наркоманов в 2000 году доходило до 200 тысяч (сейчас это возможно и 20 тыс.). И снизилось количество наркоманов не само собой.
Насколько мне известно через Екатеринбург проходил наркотрафик, так от него там в настоящее время и следа не осталось, местные ребята и те кто хоть как-то пострадал от этого объеденившись разнесли его в пух и прах, мочили всех нарков, жгли и сносили дома наркобаронов (цыган). К стати многие побывав в командировке в Магадане возможно тоже нелестно отзовутся о нашем городке.
Интересно, а как ты относишься к москвичам?
Многие сейчас хотят переписать историю. Правильно сказано, что если у народа нет истории, то у него нет будущего. У автора данной статьи похоже цель такова. О каком соперничестве может идти речь. У нас планы о завоевании не писались и мы первые не нападали на государства. Кто как говориться к нам с мечем прийдет, тот от меча и погибнет.
Интересно было бы узнать поподробнее о твоем проживании в деревне Урал (в какую деревню тебя на Урале занесло). У меня поездка на Урал (г.Екатеринбург) и работа в УРГУ (Уральском гос. университете) и УПИ (Уральский политехнический институт) оставили самые наилучшие впечатления, уровень образования выпускников их вузов на порядок выше наших. Так что как сказать.
Интересно узнать, что за тесты они при этом использовали и что за образ жизни вели подопытные? Если начиная с годков 14 жизни попивать каждый день пивко, а возможно и что-то еще покрепче и питаться каждый день в макдоналдсе то скорее всего я бы согласился с их исследованиями.
— Вы бы почитали что-нибудь, — предложил он, — а то, знаете ли…
— Уж и так читаю, читаю… — Ответил Шариков и вдруг хищно и быстро
налил себе пол стакана водки.
— Зина, — тревожно закричал Филипп Филиппович, — убирайте, детка,
водку, больше уже не нужна. Что же вы читаете?
В голове у него вдруг мелькнула картина: необитаемый остров, пальма,
человек в звериной шкуре и колпаке. «Надо будет робинзона»…
— Эту… Как ее… Переписку энгельса с этим… Как его — дьявола — с
Каутским.
Борменталь остановил на полдороге вилку с куском белого мяса, а Филипп
Филиппович расплескал вино. Шариков в это время изловчился и проглотил
водку.
Филипп Филиппович локти положил на стол, вгляделся в Шарикова и
спросил:
— Позвольте узнать, что вы можете сказать по поводу прочитанного.
Шариков пожал плечами.
— Да не согласен я.
— С кем? С энгельсом или с каутским?
— С обоими, — ответил Шариков.
— Это замечательно, клянусь богом. «Всех, кто скажет, что другая...» А
что бы вы со своей стороны могли предложить?
— Да что тут предлагать?… А то пишут, пишут… Конгресс, немцы
какие-то… Голова пухнет. Взять все, да и поделить…
— Так я и думал, — воскликнул Филипп Филиппович, шлепнув ладонью по
скатерти, — именно так и полагал.
— Вы и способ знаете? — Спросил заинтересованный Борменталь.
— Да какой тут способ, — становясь словоохотливым после водки, об'яснил
Шариков, — дело не хитрое. А то что же: один в семи комнатах расселился
штанов у него сорок пар, а другой шляется, в сорных ящиках питание ищет.
— Насчет семи комнат — это вы, конечно, на меня намекаете? — Горделиво
прищурившись, спросил Филипп Филиппович.
Шариков сьежился и промолчал.
— Что же, хорошо, я не против дележа. Доктор, скольким вы вчера
отказали?
— Тридцати девяти человекам, — тотчас ответил Борменталь.
— Гм… Триста девяносто рублей. Ну, грех на трех мужчин. Дам — зину и
Дарью Петровну — считать не станем. С вас, Шариков, сто тридцать рублей.
Потрудитесь внести.
— Хорошенькое дело, — ответил Шариков, испугавшись, — это за что такое?
— За кран и за кота, — рявкнул вдруг Филипп Филиппович, выходя из
состояния иронического спокойствия.
— Филипп Филиппович, — тревожно воскликнул Борменталь.
— Погодите. За безобразие, которое вы учинили и благодаря которому
сорвали прием. Это же нестерпимо. Человек, как первобытный, прыгает по всей
квартире, рвет краны. Кто убил кошку у мадам поласухер? Кто…
— Вы, Шариков, третьего дня укусили даму на лестнице, — подлетел
Борменталь.
— Вы стоите… — Рычал Филипп Филиппович.
— Да она меня по морде хлопнула, — взвизгнул Шариков, — у меня не
казенная морда!
— Потому что вы ее за грудь ущипнули, — закричал Борменталь, опрокинув
бокал, — вы стоите…
— Вы стоите на самой низшей ступени развития, — перекричал Филипп
Филиппович, — вы еще только формирующееся, слабое в умственном отношении
существо, все ваши поступки чисто звериные, и вы в присутствии двух людей с
университетским образованием позволяете себе с развязностью совершенно
невыносимой подавать какие-то советы космического масштаба и космической же
глупости о том, как все поделить… А в то же время вы наглотались зубного
порошку…
— Вы бы почитали что-нибудь, — предложил он, — а то, знаете ли…
— Уж и так читаю, читаю… — Ответил Шариков и вдруг хищно и быстро
налил себе пол стакана водки.
— Зина, — тревожно закричал Филипп Филиппович, — убирайте, детка,
водку, больше уже не нужна. Что же вы читаете?
В голове у него вдруг мелькнула картина: необитаемый остров, пальма,
человек в звериной шкуре и колпаке. «Надо будет робинзона»…
— Эту… Как ее… Переписку энгельса с этим… Как его — дьявола — с
Каутским.
Борменталь остановил на полдороге вилку с куском белого мяса, а Филипп
Филиппович расплескал вино. Шариков в это время изловчился и проглотил
водку.
Филипп Филиппович локти положил на стол, вгляделся в Шарикова и
спросил:
— Позвольте узнать, что вы можете сказать по поводу прочитанного.
Шариков пожал плечами.
— Да не согласен я.
— С кем? С энгельсом или с каутским?
— С обоими, — ответил Шариков.
— Это замечательно, клянусь богом. «Всех, кто скажет, что другая...» А
что бы вы со своей стороны могли предложить?
— Да что тут предлагать?… А то пишут, пишут… Конгресс, немцы
какие-то… Голова пухнет. Взять все, да и поделить…
— Так я и думал, — воскликнул Филипп Филиппович, шлепнув ладонью по
скатерти, — именно так и полагал.
— Вы и способ знаете? — Спросил заинтересованный Борменталь.
— Да какой тут способ, — становясь словоохотливым после водки, об'яснил
Шариков, — дело не хитрое. А то что же: один в семи комнатах расселился
штанов у него сорок пар, а другой шляется, в сорных ящиках питание ищет.
— Насчет семи комнат — это вы, конечно, на меня намекаете? — Горделиво
прищурившись, спросил Филипп Филиппович.
Шариков сьежился и промолчал.
— Что же, хорошо, я не против дележа. Доктор, скольким вы вчера
отказали?
— Тридцати девяти человекам, — тотчас ответил Борменталь.
— Гм… Триста девяносто рублей. Ну, грех на трех мужчин. Дам — зину и
Дарью Петровну — считать не станем. С вас, Шариков, сто тридцать рублей.
Потрудитесь внести.
— Хорошенькое дело, — ответил Шариков, испугавшись, — это за что такое?
— За кран и за кота, — рявкнул вдруг Филипп Филиппович, выходя из
состояния иронического спокойствия.
— Филипп Филиппович, — тревожно воскликнул Борменталь.
— Погодите. За безобразие, которое вы учинили и благодаря которому
сорвали прием. Это же нестерпимо. Человек, как первобытный, прыгает по всей
квартире, рвет краны. Кто убил кошку у мадам поласухер? Кто…
— Вы, Шариков, третьего дня укусили даму на лестнице, — подлетел
Борменталь.
— Вы стоите… — Рычал Филипп Филиппович.
— Да она меня по морде хлопнула, — взвизгнул Шариков, — у меня не
казенная морда!
— Потому что вы ее за грудь ущипнули, — закричал Борменталь, опрокинув
бокал, — вы стоите…
— Вы стоите на самой низшей ступени развития, — перекричал Филипп
Филиппович, — вы еще только формирующееся, слабое в умственном отношении
существо, все ваши поступки чисто звериные, и вы в присутствии двух людей с
университетским образованием позволяете себе с развязностью совершенно
невыносимой подавать какие-то советы космического масштаба и космической же
глупости о том, как все поделить… А в то же время вы наглотались зубного
порошку…
Настоящий кризис мне напоминает ситуацию когда РАБЫ стали слишком много потреблять ресурсов, в результате хозяева вынуждены урезать им пайку. Согласны?
Значит и ты возможно ничем не отличаешься от тех кто профессоришек ржавших на передаче Гордон Кихот, утверждающие к тому же что письменность в Россию принесли Кирилл и Мефодий. Я недавно беседовал с одним преподавателем истории в одной из магаданских школ о истории Руси, письменности и т.д., спор кончился тем, что она сказала, что согласна с тем что история исковеркана, и перевернута с ног на голову но учить она будет не смотря на это по тем методикам которые утверждены минобразования.
magnet:?xt=urn:tree:tiger:GQBKHFQCZYP5GG5B2PI574LE5WSWYPCGYMYCSSQ&xl=1683735804&dn=Endgame_Blueprint_For_Global_Enslavement.mkv
http://magspace.ru/blog/150083.html — Генетическая Афера — инструмент контроля над миром
Вы не можете посетить текущую страницу потому, что:
1. просроченная закладка/избранное
2. поисковый механизм, у которого просрочен список для этого сайта
3. пропущен адрес
4. у вас нет прав на эту страницу
5. Запрашиваемый ресурс не был найден.
6. В процессе обработки вашего запроса произошла ошибка.
Пожалуйста, попробуйте одну из следующих страниц:
* Домашняя страница
Если у вас возникли сложности, пожалуйста, свяжитесь с Администратором этого сайта.
Материал №1036 не найден
p/s: Слово «сча?стье» — эмоциональное состояние (чувство), при котором человек испытывает внутреннюю удовлетворённость условиями своего существования, полноту и осмысленность жизни и осуществление своего назначения.
Для сведения: по данным Фонда «Город без наркотиков» только в Екатеринбурге количество наркоманов в 2000 году доходило до 200 тысяч (сейчас это возможно и 20 тыс.). И снизилось количество наркоманов не само собой.
Интересно, а как ты относишься к москвичам?
Если честно, то до наших времен дошло достаточно источников с описаниями полетов подобных аппаратов.
— Уж и так читаю, читаю… — Ответил Шариков и вдруг хищно и быстро
налил себе пол стакана водки.
— Зина, — тревожно закричал Филипп Филиппович, — убирайте, детка,
водку, больше уже не нужна. Что же вы читаете?
В голове у него вдруг мелькнула картина: необитаемый остров, пальма,
человек в звериной шкуре и колпаке. «Надо будет робинзона»…
— Эту… Как ее… Переписку энгельса с этим… Как его — дьявола — с
Каутским.
Борменталь остановил на полдороге вилку с куском белого мяса, а Филипп
Филиппович расплескал вино. Шариков в это время изловчился и проглотил
водку.
Филипп Филиппович локти положил на стол, вгляделся в Шарикова и
спросил:
— Позвольте узнать, что вы можете сказать по поводу прочитанного.
Шариков пожал плечами.
— Да не согласен я.
— С кем? С энгельсом или с каутским?
— С обоими, — ответил Шариков.
— Это замечательно, клянусь богом. «Всех, кто скажет, что другая...» А
что бы вы со своей стороны могли предложить?
— Да что тут предлагать?… А то пишут, пишут… Конгресс, немцы
какие-то… Голова пухнет. Взять все, да и поделить…
— Так я и думал, — воскликнул Филипп Филиппович, шлепнув ладонью по
скатерти, — именно так и полагал.
— Вы и способ знаете? — Спросил заинтересованный Борменталь.
— Да какой тут способ, — становясь словоохотливым после водки, об'яснил
Шариков, — дело не хитрое. А то что же: один в семи комнатах расселился
штанов у него сорок пар, а другой шляется, в сорных ящиках питание ищет.
— Насчет семи комнат — это вы, конечно, на меня намекаете? — Горделиво
прищурившись, спросил Филипп Филиппович.
Шариков сьежился и промолчал.
— Что же, хорошо, я не против дележа. Доктор, скольким вы вчера
отказали?
— Тридцати девяти человекам, — тотчас ответил Борменталь.
— Гм… Триста девяносто рублей. Ну, грех на трех мужчин. Дам — зину и
Дарью Петровну — считать не станем. С вас, Шариков, сто тридцать рублей.
Потрудитесь внести.
— Хорошенькое дело, — ответил Шариков, испугавшись, — это за что такое?
— За кран и за кота, — рявкнул вдруг Филипп Филиппович, выходя из
состояния иронического спокойствия.
— Филипп Филиппович, — тревожно воскликнул Борменталь.
— Погодите. За безобразие, которое вы учинили и благодаря которому
сорвали прием. Это же нестерпимо. Человек, как первобытный, прыгает по всей
квартире, рвет краны. Кто убил кошку у мадам поласухер? Кто…
— Вы, Шариков, третьего дня укусили даму на лестнице, — подлетел
Борменталь.
— Вы стоите… — Рычал Филипп Филиппович.
— Да она меня по морде хлопнула, — взвизгнул Шариков, — у меня не
казенная морда!
— Потому что вы ее за грудь ущипнули, — закричал Борменталь, опрокинув
бокал, — вы стоите…
— Вы стоите на самой низшей ступени развития, — перекричал Филипп
Филиппович, — вы еще только формирующееся, слабое в умственном отношении
существо, все ваши поступки чисто звериные, и вы в присутствии двух людей с
университетским образованием позволяете себе с развязностью совершенно
невыносимой подавать какие-то советы космического масштаба и космической же
глупости о том, как все поделить… А в то же время вы наглотались зубного
порошку…
— Вы бы почитали что-нибудь, — предложил он, — а то, знаете ли…
— Уж и так читаю, читаю… — Ответил Шариков и вдруг хищно и быстро
налил себе пол стакана водки.
— Зина, — тревожно закричал Филипп Филиппович, — убирайте, детка,
водку, больше уже не нужна. Что же вы читаете?
В голове у него вдруг мелькнула картина: необитаемый остров, пальма,
человек в звериной шкуре и колпаке. «Надо будет робинзона»…
— Эту… Как ее… Переписку энгельса с этим… Как его — дьявола — с
Каутским.
Борменталь остановил на полдороге вилку с куском белого мяса, а Филипп
Филиппович расплескал вино. Шариков в это время изловчился и проглотил
водку.
Филипп Филиппович локти положил на стол, вгляделся в Шарикова и
спросил:
— Позвольте узнать, что вы можете сказать по поводу прочитанного.
Шариков пожал плечами.
— Да не согласен я.
— С кем? С энгельсом или с каутским?
— С обоими, — ответил Шариков.
— Это замечательно, клянусь богом. «Всех, кто скажет, что другая...» А
что бы вы со своей стороны могли предложить?
— Да что тут предлагать?… А то пишут, пишут… Конгресс, немцы
какие-то… Голова пухнет. Взять все, да и поделить…
— Так я и думал, — воскликнул Филипп Филиппович, шлепнув ладонью по
скатерти, — именно так и полагал.
— Вы и способ знаете? — Спросил заинтересованный Борменталь.
— Да какой тут способ, — становясь словоохотливым после водки, об'яснил
Шариков, — дело не хитрое. А то что же: один в семи комнатах расселился
штанов у него сорок пар, а другой шляется, в сорных ящиках питание ищет.
— Насчет семи комнат — это вы, конечно, на меня намекаете? — Горделиво
прищурившись, спросил Филипп Филиппович.
Шариков сьежился и промолчал.
— Что же, хорошо, я не против дележа. Доктор, скольким вы вчера
отказали?
— Тридцати девяти человекам, — тотчас ответил Борменталь.
— Гм… Триста девяносто рублей. Ну, грех на трех мужчин. Дам — зину и
Дарью Петровну — считать не станем. С вас, Шариков, сто тридцать рублей.
Потрудитесь внести.
— Хорошенькое дело, — ответил Шариков, испугавшись, — это за что такое?
— За кран и за кота, — рявкнул вдруг Филипп Филиппович, выходя из
состояния иронического спокойствия.
— Филипп Филиппович, — тревожно воскликнул Борменталь.
— Погодите. За безобразие, которое вы учинили и благодаря которому
сорвали прием. Это же нестерпимо. Человек, как первобытный, прыгает по всей
квартире, рвет краны. Кто убил кошку у мадам поласухер? Кто…
— Вы, Шариков, третьего дня укусили даму на лестнице, — подлетел
Борменталь.
— Вы стоите… — Рычал Филипп Филиппович.
— Да она меня по морде хлопнула, — взвизгнул Шариков, — у меня не
казенная морда!
— Потому что вы ее за грудь ущипнули, — закричал Борменталь, опрокинув
бокал, — вы стоите…
— Вы стоите на самой низшей ступени развития, — перекричал Филипп
Филиппович, — вы еще только формирующееся, слабое в умственном отношении
существо, все ваши поступки чисто звериные, и вы в присутствии двух людей с
университетским образованием позволяете себе с развязностью совершенно
невыносимой подавать какие-то советы космического масштаба и космической же
глупости о том, как все поделить… А в то же время вы наглотались зубного
порошку…