Почему дублер Гагарина так и не полетел в космос

12 апреля 1961 года. Путь на космодром. В первом ряду — Юрий Гагарин и Герман Титов. Во втором ряду стоят Григорий Нелюбов и Андриян Николаев. Фото: РИА Новости

На самом деле неполетевших ребят из первого отряда космонавтов было больше. Из нескольких тысяч кандидатов в финал вышли 20 человек. Восемь на орбиту так и не попали: один погиб, трое исключены по медицинским показателям, четверо — за нарушение дисциплины.

Но если брать первую команду, которую непосредственно готовили к полету на «Востоке», — группу «авангарда» или, как ее еще называли, «великолепную шестерку», то здесь да — не слетал только один. Григорий Нелюбов. Хотя у него были все шансы стать космонавтом № 3. Но целый ряд неудач поставил крест на его карьере. И жизни…

Запасной игрок

Жизнь очень несправедливо обошлась с Григорием Григорьевичем Нелюбовым, замечательным летчиком, отважным человеком, хорошим мужем и товарищем (именно последняя черта и погубила его). Но и после смерти справедливости пришлось ждать еще долго...

Когда в 80-х годах прошлого века легендарный журналист «Комсомолки» Ярослав Голованов сумел сдернуть покрывало тайны с истории первого отряда космонавтов, имя забытого летчика вернулось. Страна узнала о втором дублере Гагарина, обладателе удостоверения «Космонавт ВВС № 3». Второе было у Титова. Первое — понятно у кого.

Удостоверение «Космонавта ВВС № 3». Фото: из коллекции В.П. Тарана

«Незаурядный парень, хороший летчик, спортсмен, Нелюбов в отряде космонавтов выделялся широким кругозором, живостью, быстротой реакции и природным обаянием, — вспоминал Николай Рыбкин, офицер-контразведчик, работавший в Звездном городке. — Ему прочили интересный полет, и он мог стать четвертым либо пятым космонавтом… Хотя академик Борис Раушенбах (разработчик автоматической системы управления космическим кораблем. — прим. ред.) даже рассматривал его как кандидата номер один».

Все в жизни Григория шло как по маслу. Бравый летчик морской авиации, отличник во всех смыслах, спортсмен земной и неземной (до полусотни прыжков с парашютом), муж красавицы-парашютистки. Человек, которого в отряде называли вторым Гагариным — улыбчивый, обаятельный. А до того — в летной части — вторым Чкаловым: и летал как Бог, и пошалить любил: пролетая над домом передавал привет своей Зине — качал крыльями днем и мигал бортовыми огнями ночью.

Была у него одна особенность, которую отмечали и жена, и товарищи: физически не переносил несправедливости, горой стоял за правду и за друзей. В общем, идеальный кандидат на полет в неведомое. Немудрено, что по результатам выпускных экзаменов 17 — 18 января 1961 года, приемная комиссия записала в акте: «Рекомендуем следующую очередность использования космонавтов в полетах: Гагарин, Титов, Нелюбов, Николаев, Быковский, Попович».

12 апреля 1961 года он сопровождал Гагарина в качестве второго дублера (сохранилось фото в автобусе). Причем буквально до 10 апреля не было окончательного решения, кто полетит. Заболей Юрий накануне, и в оранжевых скафандрах оказались бы Титов с дублером Нелюбовым. А случись потом какое-нибудь недомогание с Германом, и легендарную фразу «Поехали!» произнес бы сам Григорий. Все трое записали накануне для радио одинаковые бращения ко всему миру в честь СВОЕГО полета. Все трое имели шанс оказаться первым сыном Земли, осмелившимся покинуть «колыбель человечества».

В начале августа слетал Герман Титов. Готовился к своему триумфу Григорий, но тут словно кто-то его сглазил. Началась череда неудач, которые нарастали как снежный ком...

День, когда Земля остановилась

Полет Нелюбова все отодвигали по разным причинам… Григорий стойко терпел и ждал, но на его психологическом состоянии это не могло не отражаться.

А потом 27 марта 1963 года случился инцидент на станции Чкаловская, после которой из отряда выгнали Нелюбова и еще двух летчиков. Одни говорили, что за пьяный дебош. Другие — за драку с патрулем. Третьи — за оскорбление.

Эта история обросла множеством домыслов, которые, к сожалению, принял за чистую монету даже Голованов.

«Подвело Григория как раз его «гусарство», — писал Ярослав Кириллович. — Стычка с военным патрулем, который задержал Нелюбова, Аникеева и Филатьева на железнодорожной платформе, дерзкая надменность в комендатуре грозили рапортом командованию. Руководство Центра упросило дежурного по комендатуре не посылать рапорт. Тот скрепя сердце согласился, если Нелюбов извинится. Нелюбов извиняться отказался. Рапорт ушел наверх. Разгневанный Каманин отдал распоряжение отчислить всех троих. Космонавты считают, что Аникеев и Филатьев пострадали исключительно по вине Нелюбова. Этим спокойным, уравновешенным ребятам всякое «гусарство» и бравада вовсе не были свойственны. Они, что называется, погорели за компанию».

— При всем уважении к Ярославу Кирилловичу, по поводу вины Нелюбова он не прав, — говорит Виктор Таран, коллекционер космических автографов. — Я спросил его при встрече: почему вы не поговорили с женой Григория, не выслушали ее рассказ о муже? Он ответил, что слишком занят работой над книгой о Королеве, в которой второй дублер Гагарина — второстепенный персонаж. «А вот ты и встретишься и поговоришь с ней!» — сказал Голованов тогда. Так я начал заниматься расследованием этого дела.

Автограф Юрия Алексеевича на книге «Дорога в космос», подаренной Григорию Григорьевичу. Такое объемное посвящение свидетельствует об уважительном отношении первого космонавта к своему дублеру. Фото: из коллекции В.П. Тарана

Зинаида Нелюбова очень удивилась, когда на нее вышел Виктор Таран. Он оказался первым человеком с момента гибели мужа до начала 1990-х, кто обратился с просьбой рассказать, что же действительно случилось в тот день, когда для Григория буквально остановилась Земля?

Не в то время, не в том месте

Кроме как дурацкой, эту историю не назовешь. В тот день Григорий Нелюбов находился на больничном. Проводив жену на учебу в Москву, космонавт зашел в буфет купить пива к ужину. Имел право на небольшое ослабление режима — все-таки в отпуске по болезни, да еще в гражданской одежде.

В буфете увидел коллег из отряда — Ивана Аникеева и Валентина Филатьева. Они вернулись с тренировок из Москвы и решили немного расслабиться.

Поздоровались, Григорий пошел к продавщице за пивом, а ребята решили побороться на руках и смахнули на пол стакан с солью. Есть такая примета — рассыпать соль к беде, но никто и не думал, что такая мелочь сломает жизнь всем троим.

Буфетчица накинулась на офицеров, поливая их не самыми литературными выражениями. Григорий попытался ее успокоить, но женщина только больше распалялась.

— Неожиданно и совсем некстати на пороге возник военный патруль, — рассказывает Виктор Таран. — Буфетчица бросилась к ним: мол, тут ваши напились и дебоширят. Григорий мог бы спокойно уйти домой — он был без погон, к нему не предъявляли никаких претензий. Однако он решил вступиться за друзей.

Договориться не удалось. По той простой причине — опять невезение! — что летчки и испытатели, служившие рядом, недолюбливали космонавтов. Они не понимали, за какие такие подвиги молодые лейтенанты и капитаны получали все самое лучшее. В том числе — извечная проблема — отдельные квартиры, в то время как заслуженные полковники, посвятившие всю жизнь летной работе, ютились в коммуналках.

Старший патруля приказал всем троим — Аникееву, Филатьеву и Нелюбову — проследовать в комендатуру. А там Григорий из случайного свидетеля превратился в соучастника.

Но и тогда еще оставался шанс притормозить развитие трагедии. Домой к Нелюбовым пришел замполит и попросил, чтобы Григорий извинился перед начальником патруля. Вне зависимости, виновен он или нет. Космонавт пообещал. Но так и не сходил в комендатуру...

В итоге на следующий день на стол начальника Центра подготовки космонавтов Михаила Одинцова лег рапорт о неподобающем поведении его подопечных. И это больше обрадовало боевого генерала, нежели расстроило. И тут Нелюбову снова очень не повезло...

Подтянуть дисциплинку

Участник Великой Отечественной войны, дважды Герой Советского Союза Одинцов был фанатом жесткой дисциплины, которой, по его мнению, не хватало в космическом отряде. Заступив на должность, он начал «затягивать гайки», но для пущего эффекта необходима была сакральная жертва. Кого-то нужно было выгнать с позором, чтобы другие задумались и исправились. И вот — такой подарок.

Будь на месте Одинцова кто-то другой, он не стал бы выносить сор из избы.

Ограничился бы жестким наказанием провинившихся, но до открытого скандала не стал доводить. Но Одинцов не просто дал делу ход, он придал ему «первую космическую скорость», чтобы информация взлетела на самый верх.

Николай Каманин, куратор космической программы со стороны ВВС, написал в своем дневнике 5 апреля 1963 года:

«Вчера получил от Одинцова официальные документы по факту пьянки трех космонавтов (уже трех! — Авт.) 27 марта 1963 года на станции Чкаловская. Нелюбов, Аникеев и Филатьев уже не первый раз замечаются в выпивках. Двое последних не представляют ценности как космонавты (пьянки, слабоволие и низкие успехи в учебе), и этот случай дает нам законное право освободиться от них.

Нелюбов… в данном происшествии повинен меньше других (был в гражданской одежде и пытался уговорить товарищей пораньше уйти)… Было бы правильным уволить всех троих, хотя они и составляют 25 процентов от общего числа подготовленных к полетам космонавтов. Я за увольнение из Центра Филатьева и Аникеева и за попытку последний раз проверить Нелюбова, бывшего совсем недавно одним из лучших космонавтов первого набора».

И снова Нелюбову не повезло — вопрос уже был на рассмотрении у Главкома ВВС. Он не стал разбираться, кто пил, кто нет, кто прав, кто виноват. Приказал уволить всех троих в назидание остальным.

Одна из фотографий Г. Нелюбова, которая находилась на Международной космической станции с июня по декабрь 2002 года. Она сейчас хранится в коллекции Виктора Тарана. Второе фото он отправил в Запорожье, на родину летчика. Фото: из коллекции В.П. Тарана

Надежда умерла последней

Одинцов, правда, не долго торжествовал. Блестящий летчик оказался неважным администратором. Вскоре его самого сняли с должности — космонавты буквально взбунтовались против его методов управления. Но к этому времени Нелюбов уже отправился служить в глубинку — в Приморский край. Нет, он не сломался. Возглавил парашютно-десантную службу авиаполка, освоил новейший самолет МиГ-21. Летал он настолько хорошо, что решил попробовать себя в качестве летчика-испытателя. Никто не сомневался, что пилот пойдет по этой стязе, но неожиданно пришел маловразумительный отказ (см. «PS Бремя первых»).

Оставалась последняя надежда — на человека, который хорошо к нему относился, но у которого он никогда еще ничего не просил. Пришло время обратиться за помощью к Сергею Павловичу Королеву.

Нелюбов планировал отправиться в Москву и искать встречи с главным конструктором в конце января 1966 года. Но середине января Королев умирает. С ним умирает надежда на возвращение.

Летчик начинает злоупотреблять спиртным.

— Многие пишут, что Григорий якобы совсем потерял лицо, что как будто садился в случайные поезда, показывал удостоверение космонавта, фотографии с автографами Гагарина и других друзей из отряда, прославившихся на весь мир, — говорит Виктор Таран. — Вдова опровергала это. Все это домыслы.

18 февраля 1966 года, через месяц после ухода Королева, Нелюбова сбил поезд. Расследование установило, что это не было несчастным случаем. На похороны Григория Нелюбова никто из космонавтов не приехал...

Эпилог

В 2002 году космонавт Валерий Корзун взял в полет на Междкнародную космическую станцию две фотографии Григория Нелюбова, которые отдал Виктор Таран. Образ «космонавта № 3» провел на орбите полгода — с июня по декабрь. Таким образом Григорий Нелюбов все-таки отправился в космос, о котором так мечтал. Ему наконец-то повезло… И есть в этом какая-то высшая справедливость. Очень хочится верить, что его душа наконец-то обрела покой...

P.S Бремя первых: Если друг отказался вдруг...

Возникает резонный вопрос: а где же были друзья-космонавты? Почему не вступились за товарища? Могли ли спасти? Могли, конечно. Но что-то по-настоящему пытался сделать только Гагарин. В дневниках Каманина есть упоминание, что Юрий Алексеевич настаивал на том, чтобы «… уволить только Филатьева, а Нелюбова и Аникеева строго наказать, но в Центре оставить». Однако потом он отправился в командировку, и разборки завершались уже без него...

Каманин спрашивал об отношении к делу и второго космонавта. Титов сначала признался, что ему жаль Нелюбова и на ребят наговорили много лишнего. Но когда генерал жестко сказал, что выпивка несовместима со званием космонавта, Герман самоустранился: «Они знали, что им запрещено пить — их уже за это наказывали, пускай отвечают за свою глупость».

Павел Попович сделал попытку защитить друга на партсобрании, но уставший от нервной истории Григорий выступил слишком резко. В итоге все закончилось печально.

Хотя даже после этого Григория еще можно было спасти — у него были большие шансы уйти в летчики-испытатели. Однако на одной из дружеских встреч испытателей и космонавтов в поселке Чкаловский тот, кто знал Нелюбова по отряду заявил: «Если хотите иметь проблемы с Гришей, берите его себе»...

источник