1) Не каждый выдержит такую службу.
 
Ты вроде здоров, прошёл комиссию, всё в порядке. А потом закрывается люк, и ты остаёшься в железной коробке. Воздух тяжёлый, с привкусом масла и металла. Постоянный фон — гул турбин, щёлканье реле, тихий писк приборов. Ночью он становится громче, потому что больше не на что отвлечься. И со временем становится ясно: дело не в теле. Тут всё упирается в голову. В способность жить с мыслью, что над тобой сотни метров воды, и выхода нет.
 
2) Первое погружение не забывается.
 
Когда лодка начинает уходить вниз, это сначала почти незаметно. Потом меняется звук корпуса. Он будто «садится», начинает скрипеть, чуть по-другому отдаёт в уши. Давление чувствуется даже не телом, а внутри, как будто тебя слегка прижимают. И в какой-то момент ловишь себя на простой мысли: всё, назад просто так не выйти. Ты смотришь на людей рядом и понимаешь: теперь твоя жизнь в их руках, как и их в твоих.

Помощник президента РФ, председатель Морской коллегии Николай Патрушев, комментируя современные мировые тенденции развития беспилотного флота, отметил, что российская военная наука не отстает, а во многом и опережает зарубежные разработки.

«Развертыванию морских робототизированных систем уделяют внимание многие страны, в том числе считая, что классическая концепция строительства военно-морских сил не отвечает современным требованиям», — сказал Патрушев в интервью газете "Коммерсант".