Эту стратегию ещё Конфуций озвучил. Китайское правительство-молодцы. Они подстёгивают то, что мы давно ожидаем. Крах ёбнутой системы. Следующий век мы будем работать под юанем.
Смерть Михаила Козакова — конечно потеря. Он был безусловно заметной фигурой на театрально-киношном небосклоне России. Был он заметен и в Израиле, где прожил несколько непростых лет. А потом вернулся в Москву, где стал жаловаться на «некачаственное» к себе отношение… Не знаю: правда это или нет — не так уж и важно. В конечном счете все мы в руках Всевышнего и иногда делаем поступки, непонятные для нас самих. Наверное, у Бога был свой замысел, когда он в начале 90-х перетащил Козакова в Израиль, потом отправил обратно, а умирать повелел именно в Израиле…
Его будут вспоминать по-разному. Кто-то назовет его выдающимся, или даже великим, вспоминая некоторые его актерские и режиссерские работы, поэтические моноспектакли. Не хочу перечислять — их много. Кто-то другой, забыв о правиле «de mortuis aut bene aut nihil», уже сейчас в интернет-комментариях пеняет ему за участие тогда, в 90-х в агитационной кампании партии Авода, как будто история сложилась бы иначе, если бы Козаков не заработал тогда на этой кампании столь нужные эмигранту деньги. У нас на радио РЭКА до сих пор помнят его знаменитое газетное интервью, в котором он всех нас, сотрудников радио, назвал взяточниками, после чего было решено, что до принесения публичных извинений он останется персоной «нон грата»… Впрочем, теперь-то, спустя много лет, что толку вспоминать об этом, тем более, что после смерти ничего уже не изменить. «А хотелось бы» — как он признался в одном из последних интервью…
А я помню, как Козаков, принятый в Тель-Авивский Камерный театр, ломая язык, учил роль Тригорина на иврите. Он играл тогда «в паре» с Ириной Селезневой, и, говорят, играл неплохо, хотя текст заучивал механически, слов не понимая. У него был даже специальный преподаватель, ставивший произношение. Козаков как-то спросил у меня значение некоторых выражений, потом произнес кусок монолога на иврите и воскликнул мучительно: «Ну разве это можно выучить?!» И, тем не менее, он выучил. И играл. Он все-таки был профессионалом высокого класса.
Мы познакомились на вечерах памяти Высоцкого, которые в те же 90-е годы организовывала Фаина Новоходская, его будущий продюсер, а тогда — работник Синематеки. Михал Михалыч читал стихи Высоцкого и рассказывал: «Мы познакомились с Володей в период учебы в театральном училище. Я тогда...» — и дальше шел долгий рассказ о том, чем он, Козаков, занимался в тот период. Собственно, этим его воспоминания о Высоцком, судя по рассказу, исчерпывались, но публика воспринимала его участие восторженно…
Словом, Козаков не был ангелом, тому можно привести немало примеров. Но есть ли в этом смысл? Все мы не ангелы, и я — о другом. Надо сказать вот что: уходит эпоха: эпоха Окуджавы и Самойлова, Высоцкого и Галича, «Современника» и «Таганки», «шестидесятников» и нашей молодости. Кончина Михаила Козакова — еще одна тому примета. Какая это была эпоха — плохая или хорошая — зависит от точки зрения. Так же, как и Михаил Михайлович Козаков, который был ее неотъемлемой частью. Вот это будет правдой.
Можно наделать плакатов А4, в ч/б варианте, печатать на обычном лазернике и клеить на остановках и ларьках. А если на самоклеящейся бумаге, так вообще шик.
Скачать