Один мой знакомый подполковник бывшей украинской милиции, нещадно напиваясь на открытии каждого нового сезона охоты, переходил на какое-то одному ему известное наречие. Разобрать можно было только матюки, остальное — какой-то птичий язык, который его товарищи по несчастью в шутку называли румынским.
Слушать такое наречие было любопытно, странно и в то же время страшновато, а ну как он не придёт в себя и так всю жизнь и будет говорить на своём «румынском». Были же, например, случаи, когда начавший икать человек икал после этого годами напролёт, не переставая, даже во сне.
Аналогичное состояние у меня было, когда я однажды, будучи простым донецким школьником, попал на внезапный урок украинской мовы. Когда ничего не предвещало, мова вторглась в мою жизнь без объявления войны. Ощущение, которое настигло меня тогда, свежо до сих пор. Это был целый букет чувств из недоумения, скуки и лёгкого отвращения.
Читать дальше »