170 дней борьбы защитников Аджимушкая

Вход в музей

Героизм советских людей в годы Великой Отечественной войны складывался из бесчисленных проявлений личной отваги — на суше и в небе, на море и под водой, на передовой и в партизанских отрядах, в подполье за линией фронта и у станков в глубоком тылу.

Ообое место занимает беспримерный подвиг, совершённый на крымской земле, — трагическая и героическая эпопея обороны Аджимушкайских каменоломен. Этой теме посвящены сотни книг, статей, фильмов и художественных произведений.

Переломный момент

8 мая 1942 года события на Крымском фронте приняли критический оборот, предопределивший дальнейшую тяжёлую участь советских войск.

К середине апреля стало очевидно: попытка освободить Крым с Керченского полуострова провалилась. Ставка приказала перейти к обороне, но 8 мая немцы нанесли удар вдоль черноморского побережья, прорвали укрепления и углубились на 8 километров. После нескольких дней ожесточённых боёв, 13 мая, фронт рухнул. А уже ранним утром 14 мая Сталин распорядился эвакуировать войска на Таманский полуостров.

В хаосе отступления шла поспешная переправа как военных, так и мирных жителей. Переправы были переполнены, к тому же немецкая авиация непрерывно обстреливала колонны, а к проливу уже приближались вражеские танки.

Оборона Аджимушкая

14 мая был сформирован Особый отряд под началом полковника Павла Максимовича Ягунова, возглавлявшего отдел боевой подготовки фронта. В отряд вошли несколько сотен бойцов, призванных прикрывать переправу.

Ягунов, человек твёрдого характера и богатого боевого опыта, пользовался непререкаемым авторитетом. Родившись в 1900 году в Мордовии, он с юности познал труд, а в 18 лет добровольно вступил в 1-й Туркестанский коммунистический батальон. Затем были бои с деникинцами, сражения под Актюбинском, вступление в партию в 1919 году и многолетняя борьба с басмачами. Именно о таких людях писал поэт Николай Тихонов:

«… Гвозди б делать из этих людей:
Крепче б не было в мире гвоздей…»

С 15 по 17 мая отряд Ягунова, укрепившись у посёлка Аджимушкай, преградил путь немецким танкам к проливу, чем спас тысячи жизней. Только за 16 и 17 мая на тот берег успели переправиться 41 тысяча человек.

Когда 17 мая фашисты полностью замкнули кольцо окружения, Ягунов приказал уйти в подземные лабиринты каменоломен, где был создан Сводный полк имени Сталина. Это стало началом одной из самых невероятных страниц в истории человеческого духа.

Жизнь и борьба в нечеловеческих условиях

Каменоломни были абсолютно непригодны для жизни: вечный мрак, температура не выше +8 градусов, сырость до 80%, сквозняки и едкая известковая взвесь…

Защитники страдали от голода и жажды, переживали многодневные газовые атаки, а от целенаправленных взрывов, устроенных немецкими сапёрами, гибли десятки и сотни людей.
И всё же гарнизон не только держал оборону, но в течение 170 дней совершал дерзкие вылазки, сковывая пять вражеских полков.

Сколько человек ушло под землю — до сих пор неизвестно. По разным данным, в полку Ягунова было от 10 до 15 тысяч военных, но кроме них там прятались и местные жители, которых в мае было даже больше, чем солдат. У красноармейцев выбора не было — смерть или плен. Но почему мирные люди бросили свои дома?

Их гнал ужас воспоминаний о зверствах оккупантов в ноябре–декабре 1941 года. Тогда фашисты проводили карательные акции, чтобы сломить волю населения. В первый же день оккупации Керчи, 16 ноября, они якобы возобновили школьные занятия, но 245 пришедших детей отправили «на прогулку», а затем угостили горячим кофе с отравленными пирожками, а тех, кому пирожков не хватило, смазали губы ядом.

29 ноября в тюрьме пытали более семи тысяч человек — стариков, женщин, детей, евреев, — им ломали руки и вспарывали животы. Выживших 2 декабря расстреляли у Багеровского рва. Когда в конце декабря советские войска вернулись, они увидели ров, доверху заполненный телами, — это зрелище потрясло даже видавших виды бойцов.

Поистине удивительно, как аджимушкайцы не пали духом, а боролись на всех фронтах одновременно.

Голод, жажда и тьма

Они боролись с жаждой: поверхностные колодцы простреливались насквозь, поэтому воду собирали по каплям со стен и потолка — за ночь не больше столовой ложки. Всё сливали в общий котёл для раненых и детей. Придумали и другой способ — высасывать влагу из породы. Тех, кто это делал, называли «сосунами». Благодаря Николаю Данченко, нашедшему водоносное место, подземный колодец рыли полмесяца ложками и вилками, и это спасло многих.

Боролись с голодом: съели всех лошадей, затем варили их кожи и копыта. К июлю суточный паёк защитника составлял 50 граммов крупы, 10 граммов концентрата и 100 граммов сахара (повезло, что в подземелье оказались склады с большими запасами сахара).

Боролись с тьмой: пока было горючее, использовали самодельный генератор. Когда оно кончилось, протянули вдоль коридоров провод и ходили, держась за него, а потом придумали жечь изоляцию этого провода — воздух становился удушливым, но свет появлялся.

Газовые атаки и завалы

Боролись с газами. Один свидетель писал: «Каменоломни полны отравляющим газом! Бедные дети кричат, зовут матерей, но те лежат недвижимы с разорванными рубашками, кровь изо рта и ушей…»

На Большую землю ушла радиограмма Ягунова:
«Всем! Всем! Всем! Всем народам Советского Союза! Мы, защитники обороны Керчи, задыхаемся от газа, умираем, но в плен не сдаемся!»

После первой атаки наступил шок (в 1943-м красноармейцы найдут тысячи тел в неестественных позах — свидетельство страшных мук), но гарнизон быстро опомнился и выработал защиту: использовали сквозняки, завешивали проходы одеялами.

Боролись с обвалами от мощных взрывов. Однажды под 50-метровым завалом оказались три тысячи человек. В ответ создали отряды «слухачей», которые следили за приготовлениями врага и предупреждали своих.

Но главное — даже в этих условиях люди не утратили человечности. Бойцы выпускали боевой листок, слушали сводки, проводили политинформации, а когда был свет — смотрели кино. Раненым читали Пушкина, устраивали «санаторий»: на руках подносили к щелям, где был виден небосвод и дул тёплый воздух, — для измученных тьмой это было настоящим счастьем.

К началу июля 1942 года из 10–15 тысяч осталось около двух тысяч. Но самые тяжёлые испытания ждали впереди.

Рухнула последняя надежда…

3 июля по радио сообщили о падении Севастополя. Всякая вера в скорое освобождение исчезла.
А 5 июля, обезвреживая гранату, погиб командир Ягунов. По словам очевидца Лодыгина, пока был жив Ягунов, все верили в спасение. С его смертью эта уверенность могла бы угаснуть, но этого не случилось. Новый командир — Григорий Михайлович Бурмин — не только восстановил порядок, но и усилил натиск: гарнизон несколько раз захватывал посёлок, вынуждая врага стягивать резервы.

Бурмин — личность легендарная. Его судьба, как и судьба Ягунова, словно вышла из той самой баллады о гвоздях: родился в 1906 году под Рязанью, рано остался без матери, с 10 лет был беспризорником, в 12 записался в Красную Армию, в 14 уже воевал с Деникиным и белополяками, получил тяжёлое ранение. Затем — подавление антоновского мятежа, комсомол, партия, учёба, танковые курсы. Войну начал в Испании, за что в 1938-м получил орден Красного Знамени, преподавал в Орловском училище, командовал танковым полком. 20 мая его остатки прорвались в каменоломни.

Последний бой

В конце октября 1942 года обессиленные защитники дали последний бой. Силы были слишком неравны. Многие из выживших после этого погибли в застенках симферопольского гестапо.
В ноябре 1943-го 56-я армия освободила эту землю. В 1966 году здесь открыли подземный музей, а в 1982-м — мемориал.

Сегодня звучат голоса, пытающиеся представить Ягунова и его товарищей жертвами «забывчивости» командования. Но это искажение фактов. Можно осуждать командование за майскую катастрофу, но какая тут «забывчивость»? Разве отряд, прикрывавший переправу, мог получить приказ об отступлении, пока переправа не завершена? 17 мая, когда отряд ушёл под землю, эвакуация ещё шла, и Ягунов до последнего исполнял свой долг, а не ждал, пока о нём вспомнят. Он не переправился на Тамань, потому что так велел воинский долг.

Чем дальше уходят от нас те годы, тем отчётливее мы видим величие подвига, даровавшего нам Победу. Мы обязаны помнить эту цену, благодарить героев и передать потомкам это чувство сопричастности, уважения к тем, кто сражался, умирал и побеждал ради нас. Война доказала: наш народ способен сплотиться до последнего — и на фронте, и в тылу. Мы обязаны вглядываться в эту историю на примерах таких людей и нести их мечты и устремления в будущее.

Аджимушкайские каменоломни

Мемориальный комплекс

Операционная

Подземный гарнизон