У каменистых планет Солнечной системы есть своя сложная внутренняя жизнь. И если одни удерживают равновесие за счёт тектоники плит и вулканов, то другим не везёт. Так самый маленький из них – Меркурий – постепенно уменьшается в размерах и из космического шара превращается в сморщенную «планету-изюм».

Дело в остывании
 
Всё начинается с остывания огромного железного ядра. Пока раскалённые недра отдают тепло в холодный космос, металл в центре планеты сжимается. Каменная кора застыла раньше и теперь вынуждена подстраиваться: она морщится, трескается и надвигается пластами. Так на поверхности появляются гигантские тектонические уступы длиной в сотни километров.

Скрытые масштабы деформации
 
Недавно стало ясно, что учёные серьёзно недооценивали масштабы такого сжатия. Реальные цифры оказались выше на 10-30% по сравнению с прошлыми расчётами. За всю свою историю Меркурий потерял в диаметре примерно 23 километра – внушительно для его скромных габаритов.

Точной оценке мешали следы древних метеоритных ударов: выброшенный из кратеров грунт и пыль просто засыпали многие тектонические морщины в самых изрытых районах.
 
На фоне соседей
 
Так-то планетарная «усадка» – явление не уникальное. Луна тоже остывает и сжимается, регулярно порождая сильные лунотрясения и покрываясь новыми тектоническими морщинами. Марс уже пережил такое в далёком прошлом. Тогда его кора треснула и образовала гигантскую систему каньонов – Долины Маринер. Марс пока жив, но в глубокой геологической спячке.
 
А более солидные Земля и Венера умудряются вообще не терять в объёмах. Земля сбрасывает внутреннее давление за счёт постоянного движения тектонических плит, а Венера – через жерла сотен действующих вулканов.
 
На их фоне Меркурий показывает самую радикальную историю планетарного сжатия. Пока ядро остывает, планету будет трясти от мощных меркуриетрясений. Но в будущем недра превратятся в твёрдый кусок металла, магнитное поле исчезнет, и наступит абсолютная геологическая смерть.