В тех кто такое пишет и кто цитирует всегда интересно а что до этого баллистические ракеты как то можно было перехватить? нет, нельзя было, в этом и была основа ядерного сдерживания немиумеого ответного удара.
«Мы моделировали сценарии отражения ракетной атаки и результат показал, что мы не можем рассчитывать на то, что американские системы ПРО THAAD и Aegis защитят от «Орешника». И маловероятно, что надежный способ противодействия будет найден в ближайшие 15 лет» — генерал-лейтенант Герберт Рэймонд Макмастер, в 2017-2018 советник по нацбезопасности президента США.
«Надо признать, что они (русские) создали нечто, что системы НАТО не способны перехватывать» — Бен Уоллес, экс-министр обороны Великобритании.
«Эта новая ракета изменила правила игры. Но, похоже, у них есть и другие, еще более продвинутые ракетные системы, которых мы пока не видели» — генерал Джон М «Джек» Кин, глава Института изучения войны.
Вячеслав Веденин «Дотяни, достони, дохрипи…»
1972 год. Вячеслав ВЕДЕНИН на олимпийской лыжне в Саппоро. Фото Юрия ШАЛАМОВА
Его легендарная эстафета в Саппоро-1972 – как иллюстрация: бывают в спорте чудеса. Бывает невозможное. На 10-километровой дистанции Веденин отыграл минуту и стал двукратным олимпийским чемпионом! Сегодня великий лыжник ХХ века живет себе тихо в деревне под Тулой.
* * *
– В Москве вас застать непросто?
– Разве что за пенсией приезжаю. Нечего мне в Москве делать.
– Пенсия хорошая?
– 35 тысяч. Я же подполковник, выслуга большая. Плюс прибавка для олимпийских чемпионов. Была 15 тысяч, нынче – 32. Грех жаловаться, для деревни хватает.
– Вы же в этой деревне выросли?
– Да. Правда, дом наш мать давным-давно продала. Там и сейчас люди живут. А я купил участок напротив.
– Смотрите – сердце щемит?
– Отболело. А раньше нередко приходил к родному дому. Даже ночевать как-то попросился. Пустили.
– Юность у вас не самая веселая была.
– Это точно. Отец погиб в 1942-м. Я его никогда не видел. Отослал с фронта матери фотографию, приписал: «Поцелуй дочку». Ушел воевать, не зная, что мать беременна мной.
– Похоронка сохранилась?
– Да. Никаких подробностей: «Пал смертью храбрых под Смоленском…» В соседней деревне фашисты четверых расстреляли, а в нашей все попрятались. Человек шесть немцев прошли по улицам – и двинули на Дубну. Где чугунолитейный завод. У меня от голода был страшный рахит. Крапиву по деревне не найти было, всю съели, – так жрал старую лебеду. Единственное лакомство – теруны.
– Что это?
– Как картошку на поле ни собирай, все равно на зиму что-то останется. Берешь промерзшую, а она мягкая. Шкуру снимаешь и печешь оладьи. Еще курили много. Во втором классе мне уже пачки на день не хватало. Разок у деда стащили махорки – накурились так, что на стенку полезли! До галлюцинаций!
– Не может быть.
– Не буду ж я вам врать. Молоком отпаивали. А завязал я с табаком в шестом классе. К нам преподавать физкультуру прислали фронтового артиллериста. Здоровенный мужик, двухпудовыми гирями крестился. Застукал нас с цигарками в туалете. Взял меня за ноги и головой держал над дыркой в полу: «Макну!» Как я ревел!
– Где курево, там и выпивка?
– Когда дядя-полковник приезжал в отпуск, меня маленького дед сажал на коленку. Наливал стопку самогона: «Пей за столом, а не за углом!» Потом швырял пьяненького на печь – чтоб спал, не мешался.
– Самогон мальцу – не перебор?
– Да ну, перебор. В деревне быстро взрослели. Все детство – работа! Я до школы в ночное ходил, на покос. Так натрудишься, что после обеда встать не в силах. Однажды чуть не загнулся. Месяца два в госпитале лежал. Да еще на второй год остался.
– Почему?
– Не желал немецкий учить. Дураком надо быть, чтоб давать нам этот язык. Когда отцов на войне поубивало. Мы учительнице немецкого темную устраивали. Сзади ребята подкрадутся – мешок ей на голову. А ноги крапивой иссекут. Она-то ни в чем не виновата. Но раз немецкий язык – значит, немка.
– Это она вас на второй год упекла?
– Да. Бумагу выдали: «при удовлетворительном поведении закончил 7 классов». Настоящий «волчий билет», никуда с таким не пристроишься. Только спорт меня спас. И курить я бросил, и пить. На товарняке в Тулу начал ездить, на велосипедные тренировки. Двухпудовые гири 30 раз зубами поднимал.
– Это как?
– Привязываешь к гире веревку, зубами хватаешь и тягаешь. Очень развивает спину и шею. Я в книге об Иване Поддубном это упражнение вычитал. А как-то залез на перекладину, хотел крутануться – и головой вниз. Подняли, повезли на телеге к фельдшеру. Очередь огромная. Внезапно голова закружилась, по стеночке сполз. Очухался в палате. Гляжу – койки кругом, чей-то голос: «Ну вот. Жить будет!» Со всех сторон мне мед тянули. Приговаривая: «Сынок, кушай, я не трогал». Ну угощают – я и ем.
– Трезво.
– А сестренка мне объяснила, где лежу. Палата смертников, с последней стадией туберкулеза. Каждое утро смотришь – еще одна коечка заправлена. Унесли хоронить. Ночи не проходило, чтоб кто-то не помер. Уговорил я медсестричку, тряпки мои отдала. И сбежал.
– Далеко?
– В кедах и трико караулил часа три, какой товарняк тормознет. Заскочил в один, а тот совсем останавливается. Хочу обратно прыгать, вижу – двое шагают с овчарками. Я на другую сторону – и там военные. Думаю: что за дела?
– И?
– Зеков перевозили! Тень метнулась – рванули стоп-кран. Решили, что заключенный побежал. А это я. Поймали, в милиции долго сидел. Время спустя завербовался в Котлас лес пилить. С «Дружбой-2» управляться умел. Паспорт отнес в контору, которая собирала работяг, мне 420 рублей взамен. Кинулся на базар, там пирожки с мясом, ливером…
– Красота.
– Иду – уминаю! Голодный! Навстречу тренер, у которого первенство области по велосипеду выигрывал: «Что на тренировки не ходишь?» Рассказал ему про Котлас. Он деньги у меня отнял, свои добавил – паспорт забрал назад. И отправил в «Динамо». Вот, кстати, история. Лет в 13 накопал шесть мешков картошки. Мать послала продавать на рынок в Тулу: «Все что заработаешь – твое». На эти деньги купил гармошку и белую майку в синюю полоску с буквой «Д». С какой же гордостью ее носил! Не подозревал, что скоро вся жизнь будет связана с «Динамо».
– Прославились вы в лыжах. Не в велосипеде.
– Я – мастер спорта на шоссе и треке. Но зима подошла, а велогонщиков от армии не освобождали.
– Почему?
– Лейтенант на велосипеде под машину попал – и насмерть. Генерал приказал: «Велосипедист? За забор не пускать!» Мне служить не хотелось. И очутился я в «Динамо» у заслуженного-презаслуженного человека, 14-кратного чемпиона СССР по лыжным гонкам Василия Смирнова. Он технику мне ставил. Гоняет по кругу, кричит: «Ра-а…» Я бегу. Снова крик: «Ногу опустил, и катись на ней, пока я „раз“ не скажу».
– Если б не ушли из велоспорта и там достигли бы выдающегося?
– Не исключено. Я выносливый, упертый. Проезжал 25 километров по Военно-грузинской дороге, не вставая с седла. На одних бедрах. Ножищи здоровые. В Туле спорил с деревенскими, что полуторку обгоню.
– На что спорили?
– На две бутылки водки. Стартуем одновременно. Грузовик на ямах прыгает, а я на велосипеде объезжаю. И выигрываю!
– А говорите, пить бросили.
– Не до такой же степени. Наработаешься – вечером с мужиками махнуть не грех. В деревне всё пили! Даже денатурат! С крутым чаем разводишь – нормально идет. Уж мне поверьте.
* * *
– Легенда ходит, как на Олимпиаде-1972 вы японскому журналисту матерком ответили. а тот написал, что ваше «Дахусим» – вроде заклинания…
– Это перед «тридцаткой». Пурга. Он подошел, спрашивает: снег повалил, как бежать-то? А я пробурчал «Да х… с ним». Это сейчас к спортсмену до гонки никого не подпустят, а тогда корреспонденты свободно бродили. Лезли в душу. Палкой бы их ткнуть.
– От кого узнали, что история пошла гулять по миру?
– Мне из Японии газету прислали, а здесь перевели.
– Мы читали про трюк с мазью во время эстафеты в Саппоро. Как додумались?
– Когда-то на соревнованиях спросил у финна Мянтюранты: «С мазью проблема. Какую посоветуешь?» Он указал: «Вот хорошая». Сдуру послушал. А она вообще не ехала! Я помнил про тот эпизод и перед своим этапом начал при норвежце Харвикене якобы протирать лыжи мазью. При этом тюбик держал в сантиметре, водил чистым пальцем. Гадал: клюнет или нет? Я даже поздравить его успел с золотой медалью: мол, шансов у меня нет. Все это сыграло.
– Догадывались, что сыграет?
– Норвежец был из тех людей, которых я изучил. Если парень маленько в детстве избалованный, все у него получалось без стрессов, – гнилой внутри. Тебе остается нащупать место, где эта гнильца. Туда надавить. И я нащупал – очень ему славы хотелось. Представлял уже, как страна обрадуется золоту.
– Он побежал мазаться?
– Шепчет тренеру: «В третий раз Веденин подмазывает…» Косятся на голубой Swix у меня в руках. И свои лыжи от носка до пятки! Считай, я 15 секунд отыграл. Затем на спуске – 12. Опять схитрил. Сказал заранее нашим ребятам: «Встаньте там и кричите „Веденин!“ Так и сделали. Харвикен голову поворачивает, две секунды на этом теряет. Палка проскользнет – и три отыгрываешь. А он несколько раз обернулся.
– Если б не хитрость – вы все равно выиграли бы?
– Не знаю. Но зла было много!
– На кого?
– На болельщиков наших. 800 человек приплыли на корабле из Владивостока. С трибун уходили, не дожидаясь окончания эстафеты.
– Почему?
– Не верили в успех. А главное – последний день магазины работали. Надо ж было суточные потратить. Корреспонденты следом потянулись. Ни одной фотографии моей не сохранилось с этой гонки, ни одного интервью! Перед стартом столкнулся с тренерами Каменским и Кузиным. Плоская бутылка коньяка, отхлебывают из горла: „Слава, второе место – тоже место!“ Что это?! В итоге единственный мой снимок из Саппоро – на „полтиннике“. И то не меня фотографировали, а ботинки.
– ???
– Знаменитый гонщик Ернберг открыл фирму, наладил выпуск ботинок. В них я бежал. Их щелкнули, ну и меня заодно. Не было бы ботинок – не было и фото.
– Откуда такая роскошь?
– У меня был в Швеции персональный болельщик, миллионер Курт Люсель. В 1965-м отправили туда – без денег, без всего. Местная федерация должна была принять. Делегация небольшая, руководителем назначили профессора Аграновского. Мне там на трассе кричали: „Русиш шпион!“
– Почему?
– Потому что тренировался со шведскими сборниками – и по мне в Москве позже вычисляли их готовность. До отъезда инструктировали: „Все записывай. А записи шифруй“.
– Денег вам с собой не дали. А лыжи?
– Две пары и одни ботинки, которые на третий день развалились. Причем ботинки были моего тренера Колчина. Выступал он в них лет двадцать. И вот сижу в номере, латаю. Дратвой прошиваю. Заходит швед: „О, Веденин!“ Я сразу вспомнил про тетрадь, в которой расписывался.
– Что за тетрадь?
– Из КГБ. 37 пунктов, что запрещено за границей. Нельзя, к примеру, автографы давать внизу чистого листа. Принимать подарки, денежные призы. С кем-то знакомиться. А тут на пороге стоит какой-то дядька. Берет мои рабочие лыжи за носок – раз, и отломил! Видит в моей руке недошитый ботинок – восклицает: „Музей!“ Выхватывает и вместе с дратвой выбрасывает в форточку. Потом – тяжеленные эстонские кеды с капроновыми стельками. Двумя пальчиками, брезгливо…
– Не поколотили его?
– Хотел. Это ж чистая провокация. Все, как в КГБ учили – кеды выкинул, лыжи переломал. Схватил его, припер к стене. Он заверещал: „Ноу, ноу, спутник…“
– Спутник?
– Да. Почему-то звал меня спутником. Говорит: „Завтра в 7 утра тебе привезут все новое“. Он ушел – а я поплелся свое добро искать под окнами в сугробе.
– Нашли?
– И нашел, и дошил. В 7 утра стук в дверь – на пороге незнакомец. Притащил три пары лыж, палки, кроссовки, ботинки, тренировочный костюм. У меня паника. Брать-то нельзя! Я ж расписался!
– Да. Ситуация.
– Я к Аграновскому. Разрешил: „Только больше не проси!“ – „Да мне уже и не надо, теперь все есть“. Полюбил меня Курт. Он и к Клаве Боярских тепло относился, и к Ване Утробину. На Олимпиаду в Гренобль повез лыжи для всей нашей сборной.
– Бескорыстно?
– Абсолютно. На его BMW крыша просела! Все для советских! А однажды уникальный случай произошел. В 1969-м поспорил он со шведскими журналистами, что я выиграю Олимпиаду. На следующий день газеты вышли с шапкой: „Люсель ставит на Веденина полтора миллиона крон!“
– Вам что-то перепало?
– В Саппоро Курт принес чек на полтора миллиона. Я отказался – так он направился к председателю Спорткомитета Павлову. Чтоб я официально мог взять чек. Тот послал к Гончарову из ЦК, который курировал команду. Гончаров запретил – а мне сказал: „Слава, тебя родина и так отметит!“ Курт шипел: „Спутник, дункель…“
– Это что?
– Дурак, мол. Не понимал, почему отказываюсь. Зато Курт нам с призовыми помог. Прежде валюту, которую сборная зарабатывала на коммерческих соревнованиях, забирали тренеры. Сдавали в Спорткомитет, получали пять процентов, а лыжникам – шиш. Мы не догадывались, как нас дурят, пока финны перед гонкой не пообещали каждому по 250 марок. Ждем – тишина. Пошли разбираться и услышали: „Так ведь тренерам отдали“.
Переглянулись мы, сделали выводы. Следующий этап в Швеции. Через Курта договорились с организаторами: „Тренерам ни-ни – все ребятам в конверте“. А тем какая разница? И за одну гонку нам отвалили столько, что почувствовали себя миллионерами! Сроду таких денег в руках не держали!
– Сколько?
– Я за первое место получил две с половиной тысячи крон. Другие поменьше. Там же тотализатор был. Ставили на лыжников, как на лошадей. Наши премиальные, как объяснил Курт, зависели от выручки.
– Что тренеры?
– Пришли: „Где валюта?“ Мы в ответ: „Какая? Ничего не знаем“. Все, конечно, молчали.
* * *
– Как сложилась жизнь Курта?
– Трагически. Умер в 53 года. Из-за меня.
– То есть?
– Он перенес три инфаркта, таблетки горстями глотал. Приехал на Олимпиаду в Саппоро. Как кто-нибудь из наших медаль завоевывает – Курту тренеры шампанское наливают. То за меня, то за Галку Кулакову. Плохо ему стало, улетел домой. И вот дочь его вспоминала, как смотрел мою эстафету по телевизору. Налил шампанского в самовар, который я же ему подарил. После победы выпил полный стакан. Ему говорили – нельзя! А он: „Веденин. Спутник. Мой!“ И утром скончался.
– Вы упомянули Боярских, трехкратную олимпийскую чемпионку. Алевтина Колчина, которая выступала с ней за сборную, рассказывала нам: „Секс-контроля в те годы не существовало. А Клава была между “женщиной и мужчиной». От рождения повышенный уровень тестостерона. Мы видели, что она бреется, в душ с нами не заходила…"
– Да ну, классная тетка! Мужских черт у нее я не замечал, лицо чистенькое. У одного лыжника даже короткий роман с Клавкой был. Хотя замуж она так и не вышла. Девки недолюбливали ее, поэтому чаще с нашей командой общалась. С Куртом накануне гонки могла бутылку водки выпить, а утром спокойно бежала и выигрывала.
– Кулакова так и живет в деревенской глуши под Ижевском?
– Это не глушь, а шикарный коттеджный поселок. Удмуртская Рублевка. Кулакова поселилась там с Ниной Парамоновой. Они давно дружат, не замужем, вот и решили, что вдвоем веселее. Галка до Олимпиады в Инсбруке расписалась с нашим массажистом Владимиром Володченко. Собралась к нему в Москву переезжать, машину купили. Но через три месяца их развели.
– Кто?
– Тренеры. Виктор Иванов, возглавлявший женскую сборную, шумел: «Галя, Родине нужны медали! А если ты забеременеешь и не попадешь на Олимпиаду?!» Житья им не давали. В поездках вместе не селили. Она плакала, а его вскоре к конькобежцам перевели. Семью разбили, заставили оформить развод. Больше мужей у Галки не было. Мы иногда в Москве встречаемся. Знаете, какая пенсия у Кулаковой, Мухачевой и Олюниной, победивших на Олимпиаде в эстафете?
– Какая?
– 9 тысяч! Они представляли общество «Труд». Те, кто за профсоюзы выступал, в таком же положении. Стыд и позор! Нам-то, динамовцам, легче. За выслугу набегает приличная сумма. Меня Оля Данилова благодарит за то, что в свое время убедил вернуться в «Динамо». Ее тренер в «Труд» перетащил. Но я напомнил Оле слова, которые услышал от динамовского начальника, когда сам много лет назад хотел демобилизоваться: «Не встречал человека, которого бы погоны задавили». И я подписался на офицера. В Саппоро улетел старшим лейтенантом, после золота на «тридцатке» вручили телеграмму от генерала погранвойск: «Поздравляю, товарищ капитан!» Думаю, ошибся, что ли? А он своей властью досрочно мне звание повысил.
– Здорово.
– Сколько спортивных обществ развалилось, в «Динамо» же, слава богу, порядок. Важно, чтоб руководители были «не освобожденные от физкультуры». А те, кто любит спорт.
– У Кулаковой дома музей. Почему бы вам свой не открыть? Трофеев-то не меньше.
– Их почти не осталось. Первая жена, когда развелись, из окна повыкидывала кубки, вазы, дневники, ножи…
– Какие ножи?
– Охотничьи. Была у меня коллекция. Особенно жалко уникальный самодельный нож, который подарил якут, трижды Герой Соцтруда. Пятилетку он за два года выполнял – по добыче соболя, по пушнине. У него на спине швы толщиной с палец – память о встрече с медведем.
– Легко отделался.
– Рассказывал, что этим ножом распорол медведя от паха до горла, когда тот его «обнял».
– Где вы познакомились?
– Есть поселок Сангар – от Якутска два часа на самолете. Меня как-то пригласили туда на республиканские соревнования. С нами Саша Тихонов был. Я ему в той поездке шампанское проспорил.
– Как?
– Саша сказал, что воткнет нож в сметану – и тот стоять будет. Я не поверил. Оказывается, якутские коровы дают молоко 6-процентной жирности. Поэтому сметана такая густая, что можно резать ножом, будто масло. Тихонов-то об этом знал, он ездил в те края, норку стрелял, когда с деньгами было туго.
* * *
– Были у вас нелюбимые трассы?
– После пражской весны 1968-го самый противный выезд – Высокие Татры. Нас там ненавидели! Чешские лыжники, когда мы заходили в зал помазать лыжи, орали: «Оккупанты, вон!» Окна в гостинице, где мы жили, камнями закидывали. Пошли на кухню за чайником или кастрюлей – не дают. Чтоб чаю попить, воду грели в раковине. Затыкаешь дыру – и врубаешь два кипятильника. Дурдом! Да и в гонке провокации бывали. На подъемах стояли рабочие, замахивались на нас лопатками. Пытались по спине треснуть. Лопатку рукой перехватываешь – и матюком на них. Но секунды-то теряешь. А в 1970-м на чемпионате мира в Татрах у меня вообще золотую медаль украли!
– Каким образом?
– На дистанции 50 км выигрывал у финна Ойкарайнена минуту, все под контролем. Неожиданно за поворотом возле сарая пацаны зашебуршились, подбежали и сыпанули стирального порошка. Я оглянулся, а они сзади граблями заровняли, снежком присыпали. Все, лыжи катить перестали! Я на руках кое-как вторым финишировал, ладони до крови стер.
– Протест подавали?
– А как доказать? Лыжи грязные. Тогда круг был 25 км, камеры не везде. Это сегодня они повсюду натыканы, круги меньше – 7-8 км. Обидно получилось и в Швеции на супермарафоне «Васалоппет». От основной группы на девять минут увез в отрыв финна Сиитонена и шведа Бьелинга. Стартовали мы на зеленых мазях при температуре минус 8. А на финише, когда прошли через перевал, было плюс 3. Лыжи не держат. На 78-м километре вижу надпись «Serviсe fix». Думаю – подмажусь, и нормально. Швед, который, уже еле держится, вдруг ускоряется. Подкатывает первый к рюкзаку, вытаскивает красный Rex, мажет лыжи – и швыряет тюбик в лес. Да еще, зараза, ручкой нам помахал.
– Вот гад.
– Мы с Сиитоненом рюкзак открываем – там ничего, кроме полужидкого мыла. Опять на одних руках пришлось бежать. В концовке я финна обошел. Потерял за эту гонку шесть килограммов. Когда начал раздеваться, кожа на ногах от пота и соли чулком снялась.
– Кто из хоккеистов пригрозил вам, знаменосцу, на церемонии открытия Игр-1972?
– Во главе колонны самые здоровые стояли – Рагулин, Ромишевский… За пару минут до выхода на парад ко мне подошел инструктор ЦК. Напомнил: дескать, этикет обязывает около ложи японского императора склонить флаг. Хоккеисты недовольно загудели: «Слава, ты перед кем наше знамя будешь преклонять?! Поднял на вытянутых руках – и строевым шагом! Понял?!»
– Огорчился император?
– Я на него не смотрел. Газета «Вечерний Саппоро» фотографию с парада сопроводила подписью: «Советский Союз бросил вызов всем!» А это политический вопрос, вот чиновники из Спорткомитета на меня и накинулись: «Что натворил?! Дома ответишь!» Но после двух золотых медалей об этом, слава богу, никто не вспоминал. В том числе император, который лично поздравил с победой в эстафете. Подарил деревянную японскую маску. Привез домой, так сын ее жутко боялся. Где-то затерялась.
– А марка китайская с вашим портретом сохранилась?
– Кто-то из друзей заиграл. Но марка не китайская – японская. Мне ее из Саппоро прислали. На фотографии я в кимоно. История такая. На Олимпиаде меня и Володю Воронкова, который бежал первый этап эстафеты, пригласили в местную баню. С русской ничего общего она не имеет. Зал человек на пятнадцать. Запах, как на конюшне. Тебя закапывают в горячую смесь из опилок и травы. Одна голова торчит. Лежишь минут десять, японочка в чем мать родила у каждого салфеткой пот со лба вытирает.
– Однако.
– А в раздевалке выдают полотенце, шапочку, кимоно. Мы с Воронковым облачились в него – и в этот момент нас тайком щелкнули. Володе такая же марка пришла. А Феде Симашеву из Японии девчонка полгода надушенные письма слала.
– Та самая, из бани?
– Другая. Не в курсе, где с ней познакомился. Федя был мастер заигрывать с девчатами. Вот японочка и влюбилась.
– Посвященное вам стихотворение Роберта Рождественского знаете наизусть?
– «Репортаж о лыжной гонке»? Лишь пару строк: «Ты, пожалуйста, добеги. Дотерпи, родной! Дотяни, достони, дохрипи…» Он был на Играх с группой поддержки. Правда, на эстафете тоже не остался, рванул по магазинам. В Саппоро мы толком не пообщались. Встретились во Дворце съездов, когда меня Орденом Ленина награждали. Рождественский на банкете подошел, выпили по фужеру.
– В шутку не попрекнули поэта: мол, что ж с трибуны-то ушел?
– Зачем? Вот тренерам я высказал. Каменский губу прикусил. А Кузин заплакал. Наверное, уже крепко выпивши был.
* * *
– Что помешало вам попасть на третью Олимпиаду в 1976-м?
– Я мечтал выиграть «полтинник» в Инсбруке. Но меня обманули. Я согласился слить кровь. Теперь это называется кровяной допинг. Официально его запретили в 1985-м. А в нашей сборной предложили использовать перед Инсбруком. Когда команда отказалась, Захавин, зампред Спорткомитета, и тренеры взяли меня в оборот. Напирали на то, что я – единственный коммунист в сборной, должен переубедить ребят. К слову, членом КПСС стал при интересных обстоятельствах. Вызвали после Саппоро в КГБ: «С Орденом Ленина беспартийным за границу выезд закрыт». И за день оформили партбилет! Без всякого стажа, собраний.
– Кровь вы сдали?
– Да, 680 граммов. Первым. Выступил в роли подопытного кролика. В институт крови приехали те, кто тренировался в группе Колчина, – я, Володя Лукьянов, Толик Шмигун… А другие сумели уклониться. Иван Гаранин сказал: «Веденину терять нечего, он олимпийский чемпион. А нам зачем рисковать?»
Спустя три недели – отборочный чемпионат страны. Тренеры говорят: «Петрович, не волнуйся. При любом раскладе гонка на 50 км в Инсбруке – твоя». На «пятнашке» проиграл 11 секунд, на «полтиннике» – 8.
– Формально отбор не прошли?
– Да. И меня отстегнули от Олимпиады. До этого был в отличной форме, порхал по горам. Раньше вообще лыжники были ого-го! Закваска деревенская, крепкие, выносливые. Помню, летом в Алахадзе тренировались на ипподроме. Жарища, а у нас 30-километровый кросс. Витя Круглов говорит жокею: «Спорим, что я быстрее пробегу 20 кругов, чем ты на рысаке?»
– И что?
– Поначалу жокей вперед вырвался. Витька поравнялся с ним на восьмом круге. Тут выскочил старший конюх. На наших глазах нагайкой отхлестал паренька.
– За что?
– Так ведь лошадь чуть не загнал! Она в пене. А Витька – свеженький. Еще и с нами 18 кругов спокойно дал. Во, какая подготовка была! И никакого допинга! Мне он тоже был не нужен. А после переливания обратный эффект произошел. То ли кровь не прижилась, то ли иная причина. Но при подъемах в гору, едва пульс доходил до 180, я задыхался. Чувствовал, как из живота подступает комок к горлу – и все, шагу ступить не в состоянии. Карьеру закончил.
– Дальше чем занимались?
– 12 лет отработал главным тренером женской команды «Динамо». Когда Союз развалился, председатель ЦС «Динамо» Богданов подарил мне пачку анонимок. Много любопытного о себе почитал.
– Например?
– Писали, что Веденин спит со всеми спортсменками, которых тренирует. Хоть к тому моменту я уже был с Ларисой. Мы не сразу расписались – первая жена два года не давала развод. Добился его через суд с четвертой попытки, причем бывшая супруга на заседании так и не появилась. Отношений давно не было, но я ждал, когда сын повзрослеет. Чтоб понимал – ухожу не от него, а от матери. Пару лет после этого в гараже ночевал.
– В каком смысле?
– В прямом. Большую часть времени я проводил на сборах. А когда возвращался, спал в «Волге». Или у друзей. Потом надумал к Ларисе в Сыктывкар переезжать. В Сандунах отвальную устроил. Среди друзей там были секретарь замминистра МВД и адъютант Андропова. Они не знали, что за повод. Как услыхали, что в Сыктывкар намылился, за голову схватились: «Забудь! Мы поможем». И нам с Ларисой дали квартиру в Беляеве.
– Она моложе?
– На 17 лет. Лыжница. Как увидел в сборной – влюбился. Пацанов предупредил: «Эту девочку не трогать!»
– Прислушались?
– Да, в команде уважали. На сборах все девчата с кем-то дружат, только Лариса одна да одна. Люба Зыкова, будущая жена Коли Зимятова, говорит ей: «Скажи спасибо Петровичу, что без мальчика ходишь…» – «Как?» – «А вот так! Он запретил к тебе приближаться». Ну и закрутилось у нас.
– Чем жена занимается?
– Ведет лыжную секцию. На ветеранских чемпионатах мира выступает. Да и на тренировках с мальчишками у нее постоянно по 10 километров в день набегает.
– А вы – катаетесь?
– Каждую зиму на лыжах! Для меня это всегда в радость. Правда, год назад инсульт перенес. В деревне прихватило. Месяц в местной больничке провалялся. Правая рука не разгибалась, врачи сказали – надо ампутировать. Я понял, что пора валить. Вещички собрал и тихонечко через дырку в заборе дёру!
– Как в детстве.
– Ну да. Друзья рекомендовали мануальщика в Тульской области. Хорошо, машина «автомат», сам к нему добирался, рулил левой. И он меня на ноги поставил. Если сначала кулак не разгибался, сейчас этой рукой и гантели поднимаю, и ведро с водой таскаю. А главное – снова на лыжах кататься могу!
Украинские военные ели кофе на позициях под Курахово
ДОНЕЦК, 11 янв — РИА Новости. Украинские военнослужащие ели кофе на позициях под Курахово в ДНР из-за отсутствия снабжения и голода, рассказал РИА Новости штурмовик из отряда «Борз» 110-й мотострелковой бригады 51-й армии «Южной» группировки войск с позывным «Маныч».
«Ну, что говорить, если они кофе ели. У них кушать было нечего. Мы берем их в плен — у них зубы черные. Я говорю, почему у тебя зубы черные? Он говорит: „Мы кофе ели, у нас ни воды, ни еды, ничего не было, ни сигарет, ни связи, ничего вообще. Осталось девять человек. Вот они выходили, их сначала арта “потрехсотели» (ранили. — Прим. ред.), — мы зашли добили и двоих взяли", — рассказал агентству боец с позывным «Маныч».
По словам штурмовика, действуя на Кураховском направлении после артиллерийской отработки по позициям противника, по приказу командования, группа из четырех человек захватила сеть окопов, в которых зачистили от противника четыре ДОТа и два бомбоубежища ВСУ. Группа справилась с задачей без потерь и без ранений. Семеро украинских солдат были уничтожены, двое взяты в плен.
Штурмовик также рассказал о настрое, воодушевлении и азарте у российских бойцов.
«
«Азарт — прямо молодые ребята, все хотят идти в бой, никто не боится — ну я видел. Да, говорят, нужен человеку для поднятия духа небольшой рывок. Рывок с Красногоровкой был — подняли дух. Сейчас за Курахово вообще ребята наши прямо полны боевого духа. Хоть до Киева дойти, хоть в Атлантике ноги мыть согласны», — рассказал военнослужащий с позывным «Маныч».
МОСКВА, 10 янв — РИА Новости. В Киеве ищут группу людей, перекрывших движение и слушавших российскую музыку, сообщила городская полиция в Telegram-канале.
«В Сети распространилось видео с компанией молодых людей, которые перекрывают движение на улицах города, а также слушают российскую музыку», — говорится в тексте.
Отмечается, что силовики устанавливают участников группы с целью привлечения к ответственности.
Украинские СМИ пишут, что на видео молодые люди включали песню SHAMAN «Я русский».
Цукерберг подтвердил, что ЦРУ читает переписку в WhatsApp.
У нас до сих пор некоторые альтернативно одаренные находясь на гос.службе продолжают предоставлять ЦРУ свою переписку.
Скучно живётся пиндосам, нет у них военблогеров — экспертов по всем вопросам. Представляете что бы сейчас писали тамошние TooMaijors, Prizrak Kalifornii, или Roman Aliohin? Сколько долларов собрали бы на воду пожарным и гуманитарную помощь погорельцам-миллионерам из Беверли-Хиллз?
Попытка избранного американского президента Дональда Трампа присоединить Гренландию к США военным путем могла бы активировать положения Лиссабонского договора о взаимной обороне стран ЕС, хотя это может быть проблематично из-за отсутствия реальной военной силы, сообщил Politico,
МОСКВА, 10 янв — РИА Новости. Украина получила транш в размере три миллиарда евро от замороженных российских активов, заявил премьер-министр Денис Шмыгаль в Telegram-канале.
«В государственный бюджет Украины поступило три миллиарда евро от ЕС в рамках инициативы ERA. Это первый транш средств от Евросоюза, которые обеспечены доходами от российских замороженных активов», — написал он.
По словам Шмыгаля, эти деньги пойдут на приоритетные бюджетные расходы. В целом же инициатива ERA предусматривает выделение Украине 50 миллиардов долларов, из которых 20 миллиардов предоставит ЕС.
В июне лидеры «Большой семерки» договорились выделить киевским властям кредит в 50 миллиардов долларов (45 миллиардов евро), который будет возмещаться за счет процентов с замороженных российских активов. В конце октября Совет Евросоюза утвердил предоставление Украине займа на 35 миллиардов евро на срок до 45 лет.
О перечислении Украине первого транша кредита под российские активы заявила сегодня глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен.
В декабре она сообщила, что Евросоюз уже предоставил Украине порядка 130 миллиардов евро, а благодаря фонду макрофинансовой помощи и кредиту «Большой семерки» обеспечит Киев финансами на весь предстоящий 2025 год.
После начала российской спецоперации на Украине ЕС и страны G7 заморозили почти половину российских валютных резервов примерно на 300 миллиардов евро. Из них более 200 миллиардов находятся в ЕС, в основном на счетах бельгийской Euroclear — одной из крупнейших в мире расчетно-клиринговых систем.
В Москве заморозку российских активов не раз называли воровством. По словам министра иностранных дел Сергея Лаврова, Россия ответит на эту конфискацию, поскольку у нее есть возможность не возвращать те средства, которые западные страны держали в нашей стране.
Подполье сообщило о массовом перемещении техники НАТО в Польше
ДОНЕЦК, 10 янв — РИА Новости. Очевидцы сообщают о глобальных перебросках натовской техники в Польше, рассказал РИА Новости координатор пророссийского николаевского подполья Сергей Лебедев.
«В последние дни из Польши много поступает сведений об огромном перемещении сил и средств. Перемещение техники идет настолько глобальное, что не замечать его просто не получается», — сказал он.
По словам Лебедева, один из очевидцев прислал ему видео, запечатлевшее перевозку техники по объездной дороге Варшавы. Сам очевидец рассказал, что встретил колонну из четырех фур, предположительно с американскими бронетранспортерами MaxxPro. А его коллеги в последние четыре ночи видели в этом районе десятки таких мини-колонн. Та, что встретил собеседник Лебедева, двигалась на запад, но еще одну он заметил на краковской трассе, в относительной близости к которой находится Жешув. Там расположен транспортный хаб, через который западное вооружение поставляется на Украину.
Другой собеседник Лебедева передал ему слова коллеги, который после праздников возвращался в Польшу из Белоруссии через Литву.
«Говорит, что по Польше в сторону Калининграда тянутся бесконечные караваны тралов с танками», — написал подпольщик.
Он добавил, что видел информацию о прибытии в Гданьск двух американских кораблей с вооружениями, и предположил, что коллега видел на трассе именно эту технику.
По мнению Лебедева, западные страны готовят Польшу к конфликту с Россией и возможной физической блокаде Калининграда.
«Войну против России на Украине Запад начал не для того, чтобы укрепить Россию и проиграть, а для победы. Приложат все возможные усилия. А поляков им не жалко, как и украинцев», — заключил он.
Координатор подполья также предоставил видео, на котором виден грузовик с американским бронетранспортером MaxxPro.
Чисто теоретически. Льдины достаточно большие, не опрокинутся, стоят практически вплотную. Наверное, можно по ним проехать ближе к берегу. Но я бы сам не стал проверять)))
ну то есть то что говорил Путин хрен знает сколько раз — это не российская пропаганда, а реальная жизнь. И то что у амеров нет союзников, а только вассалы. И то что им всем плевать на Украину и ее население, нужны только сырье, земля (чернозем) и палка чтобы тыкать в Россию. Что никто не хочет победы Украины. Что требовать от других соблюдения границ, а самим пытаться отжать территории других стран — это нормально для амеров, но только для них.
А, ну и то что «гендерная повесточка» и «зеленая экономика» — полная туфта.
www.skisport.ru/news/cross-country/15455/
Этот матч заслуживает как минимум отдельного поста.
бастилия
Но да, пока ещё пользуюсь
А, ну и то что «гендерная повесточка» и «зеленая экономика» — полная туфта.
Всё серьёзно.
Я предупредил.