— Я вас категорически приветствую, Александр, добрый день!

— Здравствуйте!

— Представьтесь, пожалуйста.

— Александр Сотниченко, доцент Санкт-Петербургского университета, специализируюсь по Турции.

— Животрепещущий момент, что сейчас в этой самой Турции происходит? Они действительно хотят на всех напасть, в том числе и на нас?

— Ой! Войны, на самом деле, никто не хочет и они тоже не хотят, но уж больно не хочется им расставаться с огромным количеством денег, которые они вложили в сирийскую революцию. А денег этих, по моим подсчетам более 20 миллиардов долларов.

— Ого!

— Представляете, инвестируешь-инвестируешь, инвестируешь-инвестируешь, пять лет инвестируешь! А прилетает Россия и все инвестиции коту под хвост.

— А кого они там спонсирую этими деньгами? Это напрямую этим вооруженным негодяям выдают или…?

— В том числе, особенно северным, на севере страны. В Турции есть такой МОМ, желающие могут посмотреть, это центр армейского планирования, там ведущую роль играют турки, в том числе и турецкое командование, они планирую операции на севере страны…

— В Сирии?

— Да, конечно, на севере Сирии. Они думают какой организации сколько оружия, сколько денег, сколько продовольствия, амуниции поставить и впоследствии докладывают своему начальству.

— То есть это прямое вмешательство в жизнь суверенной страны?

— Абсолютно! Но при этом с юга есть там то же самое, есть там другое – МОК в Иордании, там американцы, французы, англичане сидят, они координирую усилия, так называемой, умеренной оппозиции на юге, в районе Дара, там где иорданская граница. То же самое. Тоже оружие, деньги, продовольствие, снаряжение и так далее.

— Как мы понимаем, и те и другие снабженцы, они члены блока НАТО?

— Ну, в общем, да, хотя нельзя сказать, что и те и другие снабженцы дружат друг с другом без каких-то проблем, потому что между Турцией и США, между Турцией и Европой очень много всевозможных трений и эти трения, я думаю, что мы вполне можем использовать в наших интересах.

— А чего они хотят добиться? Чем им этот Асад вот так вот досадил, что они кушать не могут?

— А это длинная история, если Вы позволите, я ее расскажу. Вот поставьте себя на место Эрдогана! Я его, честно, нежно люблю, я был первым российским автором, который еще в 2002 году начал писать про Эрдогана хорошо. Мне он всегда нравился. Это, действительно, политик, который пришел к власти из низов, из самого кошмарного района Стамбула, из Касым-паши, вот, типа, как из Купчино, ну, практически, как Путин…

— Я сам из Купчино!

— Из коммуналок он возрос! Он не из политической элиты, его папа не был министром-капиталистом. И вот он возрастал-возрастал, стал успешным мэром Стамбула и конце концов завоевал, в результате действительно свободных и демократических выборов, власть в 2002 году, и он несет полную ответственность за создание стратегического партнерства между Россией и Турцией. Буквально недавно наши страны были едва ли не союзниками и американцы в ужасе писали в своих газетах: «Россия и Турция создают военно-политический блок, какой ужас! Что же будет на Ближнем востоке с нами…» и т.д., но, к сожалению, все эти прекрасные вещи уничтожила «арабская весна». Его можно понять! Вот опять же, войдите в его положение! Вот Эрдоган в Турции, он исламист. Умеренный исламист, хороший, на самом деле. Он понимает, что с Россией нужно дружить, что с Европой нужно дружить, со всеми нужно дружить – прекрасную политику ведет! Вот до этого там сидели проамериканские стопроцентно силы, которые говорили – наши друзья Европа и Америка, а наши соседи – Россия, Иран, арабские страны – наши враги. Эрдоган подружился и с Россией, и с Ираном и с Асадом он тоже подружился!!! Они отдыхали даже в отеле с семьями. С нуля турецко-сирийские отношения поднялись почти до 3 млрд. долларов – это во многом благодаря именно политике Эрдогана. Но тут приходит «арабская весна» и что он видит? Режим в Тунисе пал. Режим в Египте пал. Режим в Ливии тоже пал! Причем везде турки потерпели серьезное экономическое поражение! Только в Ливии они, говорят, потеряли потенциальных инвестиций до 25 млрд. долларов. Они с Каддафи очень плотно дружили, но они-то тоже не самая главная страна в мире, они видят, что Америка против, Европа против, ну что делать?! Эрдоган очень долго думал, прежде чем принять такое решение. И они видят – везде режимы падают. А кто приходит на смену? А на смену в Египте приходят добрые «братья-мусульмане», которые идеологически очень близки к Эрдогану. И в Тунисе приходят «братья-мусульмане». И Эрдоган думает: «Ага, смотрите, это же все – бывшая Османская империя. И Египет, и Тунис и Ливия, везде сейчас в этих странах приходят к власти прекрасные, нам идеологически очень близкие «братья-мусульмане» и еще шаг и Османская империя, прямо со страниц прекрасных учебников истории — блистательные султаны, блистательные гаремы, замечательные янычары, все это вновь приходит к нам в 21 век. Стамбул становится центром, ну быть может даже, мира». Как от такого отказаться?! И если везде режимы падают, кто даст гарантию, что сирийский режим устоит? Он был на сто процентов уверен, что Асад, ну месяц, два, три, четыре, ну бог с ним, полгода и тоже падет.

— Надо только денег влить…

— Чуть-чуть, чуть-чуть помочь. Ну смотрите, в Тунисе сами пали, в Египте сам режим пал. В Йемене вот-вот там… и все такое. Они думают… Я даже был в Турции, когда принималось это решение, была конференция большая как раз в Газиантепе. Газиантеп – это сейчас город, где все сирийские беженцы сидят, это ровно на границе с Сирией, главный город, откуда идут поставки боевикам и т.д. Там была большая-большая конференция, толпами понаехали всякие сирийцы-оппозиционеры, тунисцы и все думали что делать, как Турция выступит, какое решение она примет – молчать или же открыто вступиться за оппозицию? И вот тогда, в ноябре, как я сейчас помню это рубеж был ноябрь-декабрь 2011 годя, Эрдоган делает заявление в лагере беженцев сирийских, что он проклинает кровавый режим Асада, что он ждет, когда этот режим, нелегитимный, с его точки зрения, падет и к власти придут добрые, умеренные демократические силы. Мудро! Я считаю, что он, вот на самом деле, логически поступил мудро, но проиграл! Ну вот согласитесь! Что происходит дальше? Дольше турки садятся, начинают думать: «Ага, что нам сделать для того, чтобы режим Асада скорее пал, а умеренные, прекрасные дружественные демократические силы скорее пришли к власти? Нужно открыть границы для беженцев и сделать у себя на территории прекрасные лагеря и всему миру показать – смотрите!!! Смотрите, мы за права человека!»

— Помогаем…

— Да, мы помогаем. Вот у нас тут школы, больницы, вот у нас тут права человека, толерантность и все такое. Действительно, при помощи, кстати, саудовских, катарских денег были построены великолепные лагеря в провинции Хаттай и Газиантеп. Туда понаехала сразу куча беженцев. Им говорили: «Ну вот, буквально, три месяца, не больше, режим падет и вы вернетесь в прекрасную, цветущую демократическую страну». Потом, помощь, разумеется, оппозиции. Оружие, деньги и т.д. Плюс ко всему дипломатическая помощь оппозиции. Это что значит? Это значит в Стамбуле создается штаб этих самых умеренных оппозиционных сил, который делает всякие прокламации от имени сирийского народа, всевозможные беглые офицеры из армии Асада, бегут на территорию Турции, тоже вещают там по полной программе. Это все 2012-2013 год. Но что дальше-то происходит? Асад не падает и не падает, причем тогда он не падает сам!!! Это сейчас пришла Россия, Иран и все такое. Разумеется, мы тогда тоже что-то поставляли, но помощи реальной не было. Асад не падает сам, как только эти оппозиционеры не бьются с ним. Сначала, действительно, вот кто воевал против Асада? Это в основном были беглые офицеры из асадовской армии, которые реально столкнулись с тем, что их бросали подавлять какие-то вот эти митинги, народные выступления, подобные тем, что были в Египте и Тунисе. Надо сказать, что подавлялись они действительно кроваво. И надо сказать, что тех, кто отказывался их подавлять, в основном это как раз офицеры-сунниты, их потом преследовали, родственников их брали и т.д., то есть было, на самом деле, на что обидеться.

— А офицеры не понимают, да? Что если вот это все не разогнать, то дальше будет такая кровавая баня…

— Тоже поймите… Вот Сирия, вот что такое Сирия?! Это Советский Союз 1989 год, да простят меня мои сирийские друзья. То есть это очень пожилая партия БААС, чья идеология — это идеология 60-х годов, которая базируется на чем? Что весь арабский мир от Саудовской Аравии и до Мавритании это, суть, единое географическое пространство, которое может быть объединено на базе националистических идей. Эта идея умерла в 1973 году, после известной арабо-израильской войны, когда арабские страны не поддержали Египет и Сирию…там… Дальше все воевали кто в лес, кто по дрова. Это вчерашний, если не сказать позавчерашний, день. Действительно, это идеология прошлого. Действительно, режим поражен коррупцией. Действительно существует очень много внутренних всевозможных течений в этом режиме, которые негативные там, очень много было случаев таких, например, когда высшие офицеры по договоренности с оппозицией сдавали, там, фронт… Ну это действительно, это Чечня 1996 год, все это мы проходили, к сожалению, все это нам хорошо известно. Режим плохой, но то, что приходит на смену… Если Вы помните, был такой «прекрасный» видеоролик, как очень умеренный оппозиционер из ССА – это главный прокси американский, ССА – это символ умеренной оппозиции – вырезает сердце живое из солдата и начинает его жрать! Вот это сирийская оппозиция, к сожалению!

— А ведь есть еще и радикалы…

— А есть еще и радикальная оппозиция! На самом деле… это Вы тоже можете «прекрасные» ролики все это посмотреть. Что происходит дальше?! Сначала, действительно, это были офицеры, насмотревшиеся «Аль-Джазиры», к сожалению, телевидение в Сирии – это телевидение Советского Союза образца 1989 года, но в Советском Союзе не было спутниковых тарелок, а там они есть, и есть у каждого. И каждому в уши «Аль-Джазира», «Аль-Арабия» и многие другие каналы, которые спонсируются саудовцами, катарцами, американцами и.т.д. и т.д., в уши льют: «Демократии нет! Права человека отсутствуют!!!»

— А в Саудовской Аравии демократия ЕСТЬ, ДА?!

— Нет, на самом деле там есть другое, и самое главное, что многие сирийцы ведь ездили в СА и Катар работать, там было очень много денег, а это тоже, знаете ли, работает не хуже, чем «Аль-Арабия» и «Аль-Джазира»! На самом деле сирийцы же реально купились на все это дело, они выходили на мирные демонстрации, а «кровавый сирийский режим» пытался их подавлять, сажал в застенки тоже кого попало часто и все такое. Разумеется, сейчас очень многие сирийцы, когда я с ними беседую, они говорят: «Надо было, наверное, тогда, в 2011 году как-то пожоще все подавить». Сейчас они это признают, а тогда ведь все были против Асада, я помню, все говорили: «Да уж как он нас всех достал, это вчерашний день, да здравствует революция!» И все верили, что сейчас придут нормальные демократические силы, а демократические силы, я имею в виду зарубежные демократические силы, у них были совершенно конкретные планы. Главные, конечено, «демократические силы» — это Саудовская Аравия. Для них Сирия представляет особую опасность, потому что Сирия – это лучший друг Ирана! Вот теперь представим, вот Иран, после американского вторжения Ирак попадает под влияние этого самого Тегерана – это уже две соседние страны! А дальше еще и Сирия! Появляется единое геополитическое пространство от Каспийского моря до Средиземного. И Иран, в случае чего, может вывести трубу прямо в Средиземное море, только подгоняй танкеры и наливай.

— А вот эти басни про трубу из Катара?

— Сейчас расскажу, это отдельная тема. Представляете для саудовцев это каково?! Сейчас что могут сделать саудовцы? Иран, предположим, начинает торговлю нефтью через персидский залив. Саудовцы могут перекрыть залив в любой момент, что, например, и было сделано американцами во время ирано-иракской войны. А если будет прямая труба из Ирана прямо в Средиземное море, Ирану, фактически, никто ничего сделать не сможет, вот она –Европа, вот она – Северная Африка. Для саудовцев это смерти подобно, для них Иран – главный геополитический соперник.

— Поэтому надо деньги давать на любой бардак…

— На любой бардак! В том-то и дело, эти силы заинтересованы в бардаке, именно саудовцы. Катар и Турция немножко другое. Они наоборот. Катар – союзник Турции, Турция союзница Катара. У турков с Катаром очень хороший проект. В Катаре очень много газа, реально много, товарного, очень дешевого. Если провести трубу из Катара через Иорданию, Катар – Саудия – Иордания – Сирия, дальше прямо в Турцию, то Турция может выбирать – хочешь у Газпрома покупай, хочешь у Катара. Катар, разумеется, ближе, там свои люди, и, главное, в Европу этот газ тоже можно будет поставлять. То есть Турция, таким образом, получает деньги за транзит, сидит на трубе и только считает деньги.

— Я считаю, нам такая труба не нужна!

— Разумеется, потому что на Газпроме тогда можно будет ставить крест, поскольку у Европы будет реальная альтернатива Газпрому. Сейчас такой альтернативы нет. И у Турции ее нет. Турки сейчас говорят: «Мы можем отказаться от российского газа». Не могут! Сейчас из Азербайджана строится труба, из иракского курдистана строится газовая труба, но все вместе они не могут обеспечить даже половины того объема газа, который Турция сейчас покупает у Газпрома. Если вдруг, сейчас, зимой, мы вдруг перекроем газ, то у турок альтернативы не будет. Есть, конечно, газотранспортный флот у Катара, но при нынешних ценах на нефть и газ газотранспортный флот утрачивает какую-либо рентабельность.

— То есть это если газ сначала сжижить, потом налить в специальные корабли, потом куда-то отвезти, там нужны специальные терминалы…

— Это все есть. Это сейчас уже Катар все построил, залез в огромные долги… И в Европе это есть, но это, реально, очень дорого! Это просто очень дорого и при нынешних ценах это просто нерентабельно совершенно. Проект на самом деле хороший – берем власть(в Сирии(ред)), строим трубу, торгуемся с Газпромом, сидим на трубе – все замечательно, но вот только режим Асада не падает и не падает. Смотрите, 1-го февраля Эрдоган сделал перед европейцами заявление по поводу беженцев – беженцев сирийских в Турции более 2-х миллионов человек. Они-то ломанулись туда, думая, что вот-вот немножко посидят и вернутся на коне, а выяснилось, что возвращаться-то некуда, там идет война и до сих пор она продолжается. Лагерей, которые построили турки и саудиты не хватает катастрофически, в лагерях, в лучшем случае, около 300-т тысяч человек

— Ого!

— А их 2 с лишним миллиона! Эти беженцы несчастные в Стамбуле – голые дети выпрашивают деньги, ну то есть все вот как вот положено… Турция, конечно, с этим не справляется. Конечно, Турция – большая страна, там 70 с лишним миллионов человек, но Эрдоган, буквально 1-го числа заявил, что уже потрачено 9 миллиардов долларов – для турецкой экономики это очень большая сумма. Второй момент – представляете, сколько денег требуется содержать все эти дипломатические представительства в Стамбуле, выступать от имени оппозиции, информационная политика, там, специальные каналы на Сирию и т.д., это все очень дорого. А уж я молчу, сколько стоит кормит оппозиционеров! Я имею в виду тех, кто реально воюет в Сирии. Стоят они, кстати, недорого. Знаете, сколько получает боевик? В ИГИЛ(запрещенная в России организация), они там мотивированы все, они получают чуть больше 50-ти долларов. В месяц! Как Вы готовы умирать за 50 долларов?!

— Видимо, где-то в других местах получают еще меньше?

— Нет, в ИГ все таки минимум. Средняя зарплата у боевиков, именно у сирийских, от 200 до 400 долларов.

— А что же заманивает их в это «исламское государство»?

— ИГ – это очень высокоидеологизированная структура, которая базируется на очень высоком уровне пропаганды и социальной справедливости. Если ты живешь в ИГ, то твои дети бесплатно ходят в школу, получают бесплатно завтраки, обеды и ужины, все очень дешево, ты имеешь право на часть захваченного имущества, т.е. это только зарплата 50 долларов. Захватил христианский город, христиане «джизию» платить не хотят, т.е. специальный налог для неверных, ты можешь успешно разграбить, все поделить, то есть там есть свои источники доходов…

— В городе вино и бабы – гуляем 3 дня…

— Ну да, в том числе и так, там, опять же, рынок живого товара… Есть за что уцепиться! Если брать другие отряды, для турок это туркоманские отряды…

— А что это такое?

— Кто такие туркоманы? Смотрите, есть огузские племена, тюркские. Есть тюрки – это и казахи и якуты и гагаузы, есть разные племена, в том числе племя огузов огромное – это азербайджанцы, гагаузы, турки и в том числе туркмены, вот как наши туркмены…

— Гагаузы, они же в Молдавии?

— Да, вот они. У них великолепный турецкий язык без арабского наноса, потому что они православные, серьезно, они реально православные, одни из немногих, кстати говоря, православных тюрок. И в том числе туркмены. Часть туркменского племени обошло Каспийское море с восточной стороны и стали нынешними туркменами, а часть обошли его с западной стороны, став азербайджанцами, это те, которые остались на Кавказе. Чуть южнее и пошли в сторону Константинополя – это наши турки, а те, которые пошли еще южнее и осели в Сирии это и есть туркоманы. Они есть и в Сирии и в Ираке. У них язык очень близок к турецкому, они действительно очень близки к нынешним туркам. Когда началась вся эта заваруха, турки начали подкармливать прежде всего их, выступать в поддержку туркоманов, говоря, что это тюркский мир, это наши братья…

— Что-то мне это напиминает…

— Они проводят прямую параллель с Донбасом. Абсолютно. Они говорят, что у вас там Донбасс, а у нас тут туркоманы. Было сформировано более 20 батальонов туркменских, в которых, ну мы не имеем точных данных, но примерно половина это не туркмены, а добровольцы из Турции из различных националистических организаций. В частности те же самые «Серые волки», опять таки, очень разноплановая организация, например, турецкие националисты из официальной партии – «партии националистического движения», у меня там очень много друзей, они недавно сделали несколько таких крутых заявлений, что они совсем не с Эрдоганом, Эрдоган хочет ввергнуть Турцию в войну, а ряд небольших политических партий, они реально отправляют туда добровольцев, есть исламисты, которые туда едут, но вот туркменские отряды они именно, скорее, не исламистские, но то, что там воюют турки, получают из Турции деньги, оружие, амуницию и т.д. – это ни для кого не секрет. Человек, который убивал нашего пилота – турок. Одного, там, уже забомбили, второго видели недавно на похоронах в Стамбуле, наверное скоро тоже забомбят.

— Я думаю, кому надо его тоже видели…

— Турки, они бились в первую очередь на севере и их прокси – то есть кого они кормили – это были туркоманы, которые живут на северной границе Сирии, прямо вдоль границы с Турцией, а также целый комплекс организаций, которые недавно были объединены в такую организацию, как «Джейш-аль-фатх», т.е. «армия завоевания». Туда вошли и знаменитая «Джебхат-ан-Нусра», это явные террористы, это «Аль-Каида», самая натуральная, у них там, например, пушка «Бен Ладен» есть такая и многочисленные другие организации, их там целый комплекс. Они, в первую очередь, держались за город Алеппо – это крупнейший город Сирии, раньше он был больше, чем Дамаск. Промышленная столица Сирии в свое время была. И прямо на Алеппо идет широченная дорога Газиантеп – Алеппо. По этой дороге из Турции шло очень много всего туда боевикам, ну под видом гуманитарной помощи, разумеется, Красный Крест и все такое. Эту дорогу очень активно бомбили, дорога шла по очень узкому коридору – это коридор от турецкой границы до города Алеппо. Шириной этот коридор составлял от 25 до 15 километров, сужаясь до 5 уже непосредственно возле города. Тем не менее дорога великолепная – снабжение шло без всяких перебоев. Еще когда наша операция только начиналась, в октябре, уже тогда ставили такие планы, что этот коридор надо как-то перекрыть. И вот на днях эту дорогу, этот коридор перекрыли с участием наших ВКС и сирийской армии и иранских добровольцев, там целый комплекс различных отрядов. Что туркам делать?! Вся северная группировка отрезана, пока еще, от удобных путей снабжения, потому что есть путь еще через горы, он пока еще не перекрыт, но все к тому идет. Чем это закончилось? Во-первых, все эти боевики, видя что такая печальная обстановка складывается, они ломанулись сейчас на турецкую границу и сейчас там, на границе, творится ад. Толпы народа стоят на границе и требуют пустить их в Турцию, а турецкие пограничники стоят и ждут сигнала, а Эрдоган не знает что делать. Потому что если всех их пустить, ну там, конечно, есть и мирные жители, которые, наслушавшись баек о «кровавом Асаде» тоже хотят убежать, но во-первых в Турции уже нет больше места, а во-вторых половина этих людей это те, кто только что убивали под лозунгами «да здравствует шариат повсюду». В Турции они совершенно не нужны, тем более, что в прошлом году в Турции были два кровавейших теракта, одини из которых номер один за всю историю Турции, где погибло более 100 человек. И вот такие люди сейчас придут в Турцию. Евросоюз сейчас уже говорит: «нехорошо, господин Эрдоган, нужно беженцев принимать, есть конвенция ООН», а Эрдоган пока еще решения, ну как-то вот не принял. Поэтому, к сожалению, наши страны находятся сейчас на острие конфликта и как никогда за последние, наверное лет 70, возможно боевое столкновение между Россией и Турцией. В целом, я не могу сказать, что этот вариант является самым вероятным, но, тем не менее, я бы его не исключал. Представьте, 20 миллиардов долларов!!! И это только турки вложили, а есть еще саудиты, катарцы.

— Чисто ситуация в казино – сейчас выиграю, сейчас выиграю, сейчас выиграю …20 миллиардов – мое почтение, денег-то!

— Да больше! Это только турки более 20 млрд. …

— Сколько через ЦРУ завезли никто не знает…

— Вообще никто не знает. Не, ну у них там свои расходы, но вместе всего, это, я думаю, что и за 100 млрд. будет и сейчас рушится все!!! Вот, беженцы бегут, боевики бегут, что делать?! И горячие головы в Турции сейчас всерьез рассуждают над вопросом – может быть стоит ввести войска? И войска они собираются ввести в 2-х направлениях пока, одни отстаивают старую идею так называемых «зон безопасности», это еще, если я не ошибаюсь, в конце 2012 года Турция выставила на обсуждение со своими союзниками по антиасадовской коалиции – давайте мы введем войска в северную Сирию, там в 2-х местах, где, как раз, проживают эти самые туркмены и создадим 20-ти мильную зону безопасности, где беженцы смогут прятаться от авиаударов войск Асада.

— А через эту зону можно будет из Катара трубу провести?

— Нет, трубу там провести нельзя будет, но в этой зоне во-первых можно будет держать сирийских беженцев, чтобы они не «кошмарили» турецкое население, а во0вторых там можно разместить базы по подготовке боевиков, т.е., вроде как и не на турецкой территории, но тогда турки говорили, что будут сбивать любой самолет, который появится над этими зонами и, разумеется, армию Асада туда тоже не допустят. В том числе, благодаря действиям России, да и западники тоже, как-то не очень поддержали эту идею, потому что, фактически это вторжение на территорию суверенного государства. Подобная программа, кстати говоря, была у турок еще с Хусейном покойным, тогда, поскольку и те и другие сражались против курдов, у них был договор между двумя суверенными государствами, что турки могут размещать свои блок-посты на иракской территории, но это, все таки, с разрешения Хусейна было, а здесь у Асада никто не спрашивает, поэтому, фактически, это было бы явным нарушением суверенитета страны. Вторая идея – это использование турецких войск для борьбы с сирийскими курдами. Это вообще отдельная история. В Сирии, помимо кучи разных народов, проживают еще курды, их более 1,5 млн. человек, они проживают на севере страны в двух больших анклавах, один маленький – Африн – на западе, другой большой, длинный от Кабаны до Камышлы на востоке. Курды там очень близки этнически к турецким курдам. В Турции курдов 15 млн. Курды в Турции, они очень светские. В целом, среди них пока распространены идеи автономии в составе Турции, что никак не принимается турецким руководством. Надо сказать, что Эрдоган, в свое время, очень много сделал для решения курдского вопроса – разрешил использование курдского языка, было открыто курдское телевидение и многое, многое другое. Экономически, действительно, очень развивал он этот самый юго-восток страны…

— А раньше, надо понимать, у этих курдов не было ни школ на своем языке, ни культуры, ни телевидения, ни радио, НИЧЕГО?!

— Это был полный кошмар! Когда еще был Мустафа Кемаль Ататюрк, создавал турецкую республику, он же был националист, его лозунг был – «Турция для турок!». Курды там предусмотрены не были, поэтому для них создали идею, что они вообще не курды, курдов никаких нет, а они, суть, горные турки, утратившие свой язык!

— Опять мне это что-то напоминает!

— При том, что курдский и турецкий ну это совсем разные языки. Курды – это индо-европейская группа, он близок, скорее, к персидскому, а турецкий – это тюркская группа. И вот, курдам запрещены были не только школы на курдском языке, им запрещено было даже говорить на курдском языке, а еще Ататюрк он был такой модернист, а ведь с точки зрения модерна, там как, если у тебя есть паровоз, телефон, электричество и многое другое, то ты вот такой развитой, в развитие пойдешь, а если тебя лишить всего этого, то ты будешь деградировать в варварстве и дикости. Он и подумал тогда, что, наверное, не стоит так сильно развивать те самые юго-восточные районы и курды-то эти в варварстве и дикости там погрязнут. Что нам говорит уже постмодерн современный? Что чем меньше электричества, тем выше рождаемость! Если тогда, когда турок было, в смысле граждан Турции в 1923-1924 году, миллионов 12 и из них курдов было миллиона полтора, максимум 2, то сейчас, всего граждан Турции примерно 77 миллионов из которых курдов минимум 15. Соотношение изменилось довольно радикально. Курдский вопрос встал серьезно на повестку дня. Эрдоган пытался его действительно решить и экономическим развитием региона, и строительством школ и университетов, действительно он очень много сделал, например, там открывались университеты, где преподаватели получали больше, чем в центральных университетах, и многое, многое другое, но, буквально, за последние 2,5 года все прежние достижения Эрдоганом были похерены! Полностью! И началось это именно, опять, с сирийского вопроса, потому что в связи с этой всей революцией… Он-то думал, что сейчас Асад падет, «прекрасные демократы» к власти придут, а на самом деле Сирия просто развалилась и сирийские курды объявили, ну практически, свою полную независимость и автономию. Они, кстати, сейчас в общем в хороших отношениях с Асадом, они координируют друг с другом свои действия и надеются, что Асад им даст автономию культурную, отделяться они пока не собираются, но тем не менее Эрдогана это очень испугало и, фактически, когда стало появляться ИГ и начало оно воевать именно с курдами и осадила курдский город Кабане, Эрдоган сделал все, чтобы предотвратить проход курдских добровольцев из Турции туда, на помощь сирийским курдам. И курды сразу все вспомнили – вспомнили как их травили газом при Хусейне, вспомнили, как турки их бомбили все 80-е, 90-е годы и вся эта прекрасная программа, а там действительно очень много было всего, я сейчас не буду распространяться, все было пущено коту под хвост.

— И эти люди рассказывают нам про Россию, как про тюрьму народов! Ни стыда ни совести! И это мы еще ничего не говорим про курдов, которые в Ираке сидят!

— В Ираке, там, на самом деле, получше всегда было. Во-первых Ирак был под англичанами и англичане они сразу для того чтобы… Ну это их любимая колониальная тема – сдержки и противовесы, там, натравливать одних на других… И они курдов поддерживали, как меньшинство и у них еще с 30-х, по моему, годов были и курдские школы и многое другое, но там проблема в чем – иракские курды, это не те курды, которые в Турции и в Сирии. Они друг друга, ну, наверное, понять-то могут, но с трудом. Это разные языки, разная культура во многом. Кстати, Эрдоган во многом подружился с иракскими курдами и для иракского курдистана на данный момент Турция – главный экономический партнер и он экономически во многом решил эту самую курдскую проблему. Но сейчас-то я не знаю, потому что сейчас уже и в Турции идет война настоящая, потому что буквально на днях были серьезные перестрелки в Диярбакыре, это город – миллионник, главный курдский город на территории Турции. В Джизре, в провинции Ширлак, это тоже на границе с Сирией и Ираком, там вообще ряд населенных пунктов постоянно переходят из рук в руки, то РПК захватит, то ее выбьют, она уйдет в горы, потом опять захватит, то есть, к сожалению, Турция сама погружается в этот самый ближневосточный хаос, а это же все тоже отражается на экономике, это деньги и стабильность и т.д. Давно пора бы уже, видя, что Асад остается, что ничего сделать невозможно… Эрдоган, он же действительно умный политик, ну раньше по крайней мере был… Я писал в своих статьях, может быть кто-то читал ему вдруг, ну не получилось у тебя, ну сдай ты назад, ну пока все еще не превратилось в катастрофу, сдай назад! Скажи, ну давайте опять с Асадом помиримся, это же нормальная ситуация, это политика. Ну поддержали оппозицию, сделали ошибку… Признай свою ошибку!

— Нервы ни к черту, извините!

— Но сейчас, наверное, уже поздно…

— А вот эти курды, которые внутри Ирака, внутри Турции и Сирии, они не хотят все дружно объединиться в одно государство?

— Теоретически, такая идея есть, но пока она владеет умами только интеллигенции, которая живет в Европе. Действительно, это очень разные народы с очень разной культурой, например, турецкие курды, в Турции живет большинство курдов в мире, там как минимум 15 миллионов, это люди, которые сами себя считают курдами, курдская идентичность у них и т.д. Так вот многие из них не знают курдского языка! Представляете какое давление! С 1923 года система общего образования…

— Горные турки…

— Да, горные турки… У них только в 2001 году был принят закон, разрешающий слушать музыку на курдском языке!

— Это ж фашизм, елы-палы!

— Это обычный национализм. Любой национализм он такой, на самом деле. Национализм базируется на общей обязательности языка. В Турции это действительно было до самого последнего времени, но это все равно отразилось на курдах, которые учатся в турецких университетах. Сейчас даже нет школ на курдском языке общеобразовательных, т.е. частных есть пара-тройка, но все равно они учатся все на турецком, смотрят турецкое телевидение, собираются поступать в университеты не в Ирбиль какой-нибудь иракский, а именно в Стамбул и в Анкару. Иракские курды – это свой язык, своя культура, отличающиеся очень сильно от турецкой курдской культуры, причем в горах Кандиль, которые находятся в Ираке, там тоже есть база этой самой РПК, где турецкие курды сидят, этнически близкие к турецким, и их ненавидят власти в Ирбиле, власти этого самого иракского курдистана, которые очень проамериканские, все за стабильность, торговлю нефтью… А еще есть иранские курды, это вообще третье! Совершенно там особый мир.

— Я считаю, им всем надо помогать!

— Как сказать… Смотря что нам нужно. Я не могу сказать, что курдский фактор является стабилизирующим фактором на ближнем востоке, если мы сейчас вступаем в конфликт реальный с Турцией, то, разумеется, курдская проблема станет одной из тех, которые можно будет использовать, как в свое время, в 80-х, мы использовали для давления на Турцию ту же самую РПК, тем более что связи есть. Вот на днях у нас открывается курдский информационный центр этой самой демократической партии…

— Ох, неспроста!

— У нас с ними налажены, в принципе, отношения неплохие, другое дело, что стоит ли нам настолько ссориться с Турцией, тем более, что были налажены такие отношения, вплоть до уровня стратегического партнерства. Может быть действительно прислушаться к словам Путина, что мы четко знаем, кто виновен в срыве всех этих отношений. Есть конкретные люди, принимавшие решение о том, что надо сбивать российский самолет – это премьер-министр Ахмет Давутоглу, кстати, прекрасный ученый, профессор, это Реджеп Тайип Эрдоган – президент Турции, они ответственны за это, но есть огромное количество оппозиционных партий, которые ненавидят Эрдогоана. Что, вы думаете, там в Турции единство что ли? Да там такая ненависть друг к другу! Есть курды, опять же, есть огромное количество различных политических сил от левых до националистов, которые очень недовольны, да даже в самой партии справедливости и развития, партии Эрдогана, там есть огромное количество людей, которые имели бизнес с Россией, Эрдогана же они воспринимали как некоего гаранта хороших отношений – стратегическое партнерство, строительный бизнес, у нас в Петербурге, пожалуйста, кольцевая дорога, западный скоростной диаметр, эта «кукурузина» Газпрома, которая сейчас строится, это же все тоже турки строят. Они, думая что все это будет продолжаться, вступали в эту партию, бизнесмены крупные, а тут получается, что в партию-то они вступили, а бизнес потеряли и я знаю, что многие турецкие бизнесмены, в том числе депутаты сейчас бегают между Москвой и Анкарой, пытаясь сохранить хотя бы что-то, потому что они-то вложили деньги, надеялись, что процветать будут отношения, а тут все рухнуло.

— Зачем он этот самолет сбил, зачем?! Какой в этом был смысл?!

— Да вот в том-то и дело, столько денег вложено(в Сирию(ред.))… Они надеялись, что Россия отступит, я думаю. Они думали, что Россия, потеряв самолет, умерит свои бомбардировки, но мы теперь знаем, что произошло наоборот, мы после этого только нарастили свою группировку и начали бомбить именно туркменские отряды, именно на границе между Сирией и Турцией, там на севере страны, это Мухафаза, Латакия. Они все в ужасе сейчас побежали в Турцию и, в общем, они, я думаю, не очень довольны тем, что произошло, даже сами туркмены.

— А вот такой вопрос, Александр – с этой наболевшей нефтью… Откуда они ее берут, кому продают и кто с этого наживается, самое главное?

— Это интересный вопрос. Смотрите, в Сирии действительно нефти было сначала не очень много и нельзя сказать, что они прямо таки зарабатывали много денег с нее. Серьезные разработки начались только в конце 80-х годов, а в 90-е годы правительство Сирии, это еще при старшем Асаде, провело хорошую разведку, были найдены серьезные запасы и нефти и газа, но все это происходило на востоке страны, как раз там, где сейчас «исламское государство» пресловутое. Там были приглашены очень многие западные компании, которые активно ее разрабатывали и, надо заметить, что Сирия не тратила эти деньги направо и налево, откладывала их в специальный фонд, который даже до сих пор еще не потрачен, что и позволяет сирийскому режиму до сих пор, в общем, существовать при, разумеется, помощи из России и из Ирана. Другое дело, что в основном это пустынная местность, людей там живет немного и там эти города нефтяников – это Дейр-эз-Зор и Ракка. Когда появилась организация ИГИЛ(запрещена в России) вот эта самая, они ломанулись именно туда, потому что население там в основном суннитское, потому что там эти самые нефтяные разработки, там рядом граница с Турцией, разумеется они уже подумали и о том, как они будут продавать все это дело, а продается нефть следующим образом: добывается она там… Смотрите, ИГИЛ завоевал и часть Ирака и часть Сирии, граница на бумаге есть, а на самом деле ее нет. В той части Ирака, где стоит ИГИЛ они граничат, с одной стороны, с настоящим Ираком, а с другой стороны с иракским курдистаном, с курдской автономией. На самом деле, граница там достаточно прозрачная, как, кстати говоря, и в Сирии, народ ездит туда сюда совершенно спокойно и что происходит, смотрите, — нефть добывается в Сирии под Раккой и по территории, контролируемой ИГИЛом едет на бензовозах в Ирак, границу, разумеется, они проходят свободно, поскольку граница тоже под ИГИЛом. Они приезжают в Мосул. Мосул — это город, который раньше входил в состав иракского курдистана. Эти бензовозы дальше легализуются, как курдские и идут в иракский курдистан, т.е. из, как бы, иракского курдистана в иракский курдистан, никто же не следит, что они через границу с Сирией проехали. Дальше эта нефть легализуется, как курдская и идет в руки турецких бизнесменов, среди которых, якобы, даже есть сын Эрдогана Беляль.

— А на большие ли это суммы?

— Ну насколько это большие суммы? Американцы говорили, что где-то на 800 млн. долларов в год. Много это или нет? Мы не знаем.

— Для личного обогащения, наверное, отлично…

— Честно говоря, чтобы оправдать те инвестиции, которые Турция вложила в беженцев, отряды оппозиции и т.д. и т.д., наверное, все таки нет.

— Спонсировать войну на такое невозможно…

— Невозможно. Тем более, что 800 млн. – это общая стоимость нефти, а еще что-то идет ИГИЛ, всякие, там, распилы и т.д., конечно на руках турецких бизнесменов что-то оседает, но говорить о том, что война стала из-за этого самоокупаемой ни в коем случае нельзя.

— И как в настоящий момент? Прекратили поставки нефти?

— Я думаю, что нет. Конечно наша авиация следит за этим всем, но вы поймите, что прекратить этот путь очень трудно. Дорог много, бензовозов много, нефть добывается, но в целом, говорят, что поумерили в значительной степени и добычу и продажу, что даже заставило лидеров ИГИЛ снизить зарплату своим боевикам… Там очень много дискуссий сейчас всевозможных, в том числе религиозных, но, я думаю, они в том числе связаны и со снижением цен.

— Ну а если Турция подтянет туда войска, сосредоточит, так сказать, железный кулак для удара, а мы им можем что-то противопоставить?

— Это сложный вопрос, потому что реально у нас там сухопутных сил нет, у нас там только авиация и есть комплексы ПВО. Разумеется, турецкая авиация, если что, будет сбиваться, если они будут серьезно вторгаться на территорию Сирии, хотя, насколько я знаю, мы стараемся очень лояльно относиться к этому вопросу, потому что турецкие самолеты все равно нарушают сирийское пространство, но мы их, вроде как, не сбиваем, по-серьезному они, конечно, не нарушают, но тем не менее. У нас там сухопутных войск нет, серьезного противодействия мы оказать не сможем и сирийская армия тоже. Она итак очень сильно истощена пятилетней войной, другое дело, кто может оказать реальное сопротивление – это курды, а курды очень недолюбливают турок и они прекрасно понимают, что этот удар будет направлен в том числе и на них и это курды на территории Турции, которые тоже могут своими методами как-то там ответить, а насколько эти методы могут быть опасны для Турции, в нынешних условиях, когда власть подвергается большой критике, когда экономика страны находится в относительном кризисе… Смотрите, ну вот в России понятно, у нас экономика стоит на нефти, нефть упала, практически в 3 раза и рубль упал – логично. Турецкая экономика, она наоборот стоит на нефти, т.е. это промышленная экономика, но всю нефть и газ они закупают, по идее, снижение цен на энергоносители должно положительно отразиться, но все экономисты говорят, что Турция в глубоком кризисе, экономика не растет который год, рост ВВП на душу населения не происходит и инфляция ну почти как в России.

— А в чем причина?

— Так вот как раз причина в том, что все деньги уходят в Сирию.

— Разумно, да, разумно(сарказм)…

— Представляете, раньше война не финансировалась, а теперь она финансируется и финансируется на очень высоком уровне, и те 20 млрд. – это минимум, абсолютный минимум, я думаю, что там значительно больше.

— А вот этот человек, который все это организовал и делает, ему сколько у власти сидеть осталось?

— О, у власти ему осталось сидеть много, там ситуация следующая, смотрите, он приходит к власти как лидер партии в 2002 году, ну там не сразу он стал премьер-министром, долго рассказывать, стал он премьером только в 2004, если не ошибаюсь, году, но по закону он может быть главой правительства, а Турция — это парламентская республика, только 3 раза. И вот он все 3 раза был. Больше он не может. Что он делает? Он ставит премьером своего соратника – Ахмеда Давутоглу, а сам баллотируется в президенты. Президент в Турции, это как президент в Германии, ну то есть никто не знает как его зовут на самом деле. А он говорит, а мы сделаем по другому. Он строит себе великолепный президентский дворец, это надо видеть….

— Ельцин-центр отдыхает?

— В общем да. Ельцин-центр, честно говоря, он некрасивый с моей точки зрения. Там в восточном стиле, очень со вкусом сделано, но он огромный совершенно. Второе – он говорит: «Нужно провести референдум и изменить конституцию следующим образом – была республика парламентская, станет президентская». И тогда вся власть будет сконцентрирована у него в руках. По конституции, он может находиться у власти, как президент, два семилетних срока. Выборы прошли в 2014 году, если я не ошибаюсь, т.е. ему еще сидеть и сидеть. А с другой стороны, ведь и у Мубарака тоже было ведь с легитимностью вроде как все в порядке, и у Асада, и если учитывать ту ситуацию, что сейчас в Турции и с курдами и с оппозицией, может быть на референдуме-то народ и проголосует за президентскую республику, но неизвестно, чем это все кончится. Вполне возможно, что кончится теми самыми процессами, которые Эрдоган поддерживал в других странах.

— А что говорят их западные партнеры по блоку НАТО? Как им этот случай с самолетом и убийством нашего пилота? Что они про это думают?

— НАТО сохраняет спокойствие. Во всех случаях, и когда был наш самолет сбит и пилот убит, и недавно, когда наш самолет, якобы, пересек турецкую границу НАТО сказало: «Мы осуждаем российскую позицию», но тем не менее никаких действий совершено не было. Для НАТО и, в первую очередь, для Вашингтона бесконечно выгодным является устроение новой русско-турецкой войны. То есть Турция и Россия, как в 19-м веке будут взаимно ослаблять друг друга, пока англичане и французы, сейчас читай американцы, будут доминировать в мире. В чем заключается нынче стратегия США, по этому поводу много книжек написано, они уже давно отказались от старой бушевской стратегии – навяжем всему миру демократию и везде будет рай на земле. Они уже поняли, что рай на земле не построить. Есть народы, которым демократия противопоказана – это русские, турки, китайцы, ну не нужна им эта демократия.

— Нужно быть умалишенным, чтобы думать, что общественное устройство США можно перенести куда-нибудь, я не знаю, в Малайзию или в Бангладеш. По-моему умалишенным надо быть!

— А я вот, честно говоря, уважаю Буша. Он честный.

— Умалишенный

— Я его уважаю, потому что, вы представляете, он так верил в демократию, так он любил ее, что хотел, чтобы все человечество как-то прикоснулось к ее ценностям. Но нынешние демократы наконец поняли, что не получается. Поэтому сейчас новая стратегия, не глобальное доминирование, о чем мечтал Буш, что Америка, как лидер новой всемирной империи, а сохранение глобальной гегемонии, сохранение первого места. А для того, чтобы сохранять первое место, надо, чтобы все остальные дрались друг с другом. Чтобы остальные были на 3-м и 4-м, а второго не было.

— Чтобы вокруг была война, чтобы все воевали друг с другом, НО не с Америкой. А Америка всем поставлять оружие будет.

— Да, и, кстати, сирийцы все это очень хорошо понимают, я там общался, они говорят, что задача Америки – устроить третью мировую войну без участия США.

— Ну, мне кажется, не получится за океаном-то отсидеться…

— А почему? Океан большой, до них далеко, за океаном вполне себе безопасно, если русские, турки, иранцы, саудовцы будут друг с другом воевать из-за Сирии и взаимно друг друга ослаблять, то для американцев это то, что надо. Поэтому я надеюсь искренне, что войны не будет и горячие головы даже в самой Турции это прекрасно понимают. Я думаю, что опыт русско-турецких войн 19-го века, да и 18-го века у них как-то отпечатался в памяти и Турция НЕ вступив во вторую мировую войну против Советского Союза, она же очень много приобрела, потому что они торговали и с англичанами, и с немцами и золотой запас Турции к 1945 году увеличился в 10 раз.

— Неплохо! Но, похоже, на сегодняшний день в турецком руководстве забыли известную русскую присказку, что каждый русский царь должен навалять Турции. Обидно! Вроде так хорошо все шло! А вот экономические санкции? Вот то, что перестали массово ехать наши туристы, я тут прочитал, информацию черпаем из интернетов, то есть она ничем не проверена и на уровне слухов лично для меня, но вот прозвучало такое, что владельцы 1300 отелей выставили эти отели на продажу, что никого нет, никто не едет, содержать их дальше накладно и надо от них избавляться. Это действительно отсутствие наших туристов наносит серьезный материальный ущерб?

— Во-первых, Турция еще не вкусила эффекта от санкций в полной мере, потому что санкции были введены в ноябре, когда туристический сезон уже закончился. Настоящий эффект будет летом. Россия занимала твердое второе место по «поставкам» российских туристов в Турцию. На первом месте, все таки, была Германия, на втором Россия. Это 4 с лишним млн. человек. Каждый турист, в среднем, приносил в Турцию около 1000 долларов, то есть 4 с лишним млрд. долларов. Это очень большая сумма. Вполне возможно, что в среде турецких туроператоров и владельцев отелей царит настоящая паника, причем думать надо уже сейчас. Надо же содержать отели всю зиму, поэтому туризм ждет очень серьезный кризис следующим летом. Второй момент, это что касается деятельности турецких фирм, которые занимались строительством. Как правило, действующие контракты сохранились, а вот новые-то не заключаются! Россия была огромнейшим рынком для этих самых турецких компаний. Третий момент – это поставки с/х продукции. Для Турции это действительно очень важно, постому что с/х там развито хорошо, Россия, опять же, была успешным рынком на много-много млн. долларов, примерно около 1 млрд. Для России это тоже, конечно, потери, потеря традиционного поставщика, который поставлял достаточно качественную продукцию, быстро поставлял, но у нас есть Иран. Иранцы просто ждут нас с распростертыми объятиями. Наконец, у нас есть Сирия, там где наша база находится – Латтакия, Тартус, там плодородные земли, апельсины падают, никто их не ест. Можно все это вывозить, только сделайте нормальную систему прохождения таможни и т.п., т.е. мы то без турок обойдемся, а вот чем будут заниматься турецкие крестьяне пока неизвестно. А самое главное, что эти санкции не касаются поставок нефти и газа. Если с нефтью турки еще как-то справиться могут, то вот с газом совсем нет. Без нашего газа они прожить не могут и если что, мы отключим газ. Мы, конечно, потеряем доходы, но турки замерзнут. Именно на этом, наверное, и базируется известный специалист по Сирии Фабрис Баланше, буквально вчера я читал его статью, где он полностью исключает какое-то военное решение конфликта. Я ему задал вопрос, ответ пока не получил, будет ли вторжение Турции и Саудовской Аравии? Он написал в своей статье, что не будет и что единственное, что могут сделать саудиты и турки – это создать новую террористическую организацию, выдать им ПЗРК, чтобы сбивать российские самолеты, но сухопутную операцию он почему-то исключает. Я бы, все таки зная турок, не исключал бы сухопутную операцию, он специалист по Сирии, я по Турции. Я бы не стал исключать, но это, конечно, настоящее безумие и настоящий подарок Вашингтону.

— Подводя итог – как обычно, все из-за денег…

— И из-за денег тоже, да

— У нас масса граждан задается вопросом – «Что мы там делаем?», если я правильно понял, то проведенная из Катара труба отрубит все поставки газа из России и тогда «Что мы там делаем?» превратиться в вопрос «Почему мы там ничего не делали? До чего вы страну довели?», поэтому участие там надо принимать активное…

— С моей точки зрения, да и развивать стратегически нашу позицию, потому что с тактикой у нас там все хорошо, в Сирии мы одерживаем победы, вот недавно азазский коридор перекрыли, вот буквально на днях «Вашингтон пост» так и написала, что с перекрытием азаского коридора вся северная группировка вынуждена будет или уйти в Турцию или сдаться, то есть это несомненный успех, который признан нашими врагами. С южной, там посложнее, но и до них тоже доберемся, и до ИГ доберемся, обязательно! Просто все надо решать по частям. Если бы мы туда не влезли и турки с саудитами додавили бы Асада, во-первых в Сирии был бы настоящий ад, например, «Джейш-аль-Ислам», организация очень умеренная, кстати, в Женеве присутствует… Недавно ракетой нашей, судя по всему, убили ее лидера Захрана Оуши, который так и говорил: «Когда мы придем к власти, мы всех христиан, алавитов и друзов убьем». Очень такая умеренная оппозиция, это не ИГИЛ. Еще он был известен тем, что, когда захватил небольшой райончик в Дамаске, то несогласных с его режимом он в железных клетках выставлял на крышах зданий, чтобы в результате российских бомбардировок люди гибли и показывал их как мирных жителей, которые пали от российской агрессии. То есть прекрасные, добрые, умеренные люди…

— Какая паскуда!

— Причем это совершенно не секрет, про это все знают. Если такие люди приходят к власти, то в Сирии начинается настоящая резня всех не мусульман-суннитов, то есть это и шиитов и алавитов и, разумеется, христиан-друзов. В этих всех группровках, типа ИГ, «Джебхат-ан-Нусра», «Джейш-аль-Ислам», они позиционируют себя как чисто сирийские организации, бог с ними, а вот у всех остальных-то, у всех воюют наемники из центральной азии и с Кавказа. Куда они будут деваться, куда их турки и саудиты направят, как вы думаете? К нам, в Москву и в Петербург, это я вам точно обещаю.

— В этом-то никаких сомнений нет, именно для этого они там боевой опыт и получают…

— Разумеется! Турки, они же очень не хотят, чтобы они к ним сейчас шли! Они уже столько терактов там поустраивали, у них-то у самих. Разумеется, они будут делать все, чтобы отправить их, как минимум, в центральную азию и на Кавказ, а желательно и дальше – в Россию. Ну и плюс, конечно, труба катарская, потому что если Катар построит трубу, то это будет очень серьезный конкурент Газпрому на европейском рынке и Европа воспользуется этим фактом обязательно, для того, чтобы давить на Россию и по украинскому вопросу и по многим, многим другим.

— Ох и кубло, ох и напутано и наворочено…

— Ну, политика сложная штука…

— Спасибо, Александр, приходите почаще, рассказывайте что там и как.

— Будете приглашать, будем приходить.

— Спасибо! А на сегодня все, до новых встречь.