Еще двадцать-тридцать лет назад вопрос «Кто твой любимый певец?» подразумевал, что этот человек обладает голосом, слухом и музыкальным талантом. Сегодня этот вопрос звучит как архаизм. Современная российская (и мировая) поп-индустрия пережила тихую, но тотальную революцию: понятие «профессиональный исполнитель» было подменено понятием «медийная персона».

Мы живем во время, когда люди, не обладающие ни природным вокальным даром, ни профессиональным музыкальным образованием, собирают стадионы и бьют рекорды стримингов. В то же время настоящие профессионалы — люди с поставленным дыханием, уникальным тембром и академической школой часто остаются на обочине мейнстрима. Почему так происходит? И кто такие современные «звезды» с точки зрения ремесла?

Иллюзия профессионализма: «Поющие» инфлюенсеры

Начнем с самого яркого феномена современности — Ольги Бузовой и Инстасамки. Если рассматривать их через призму вокального мастерства, то вердикт суров: ЭТО НЕ ПЕВЦЫ.

У Ольги Бузовой нет ни природного тембра, ни вокальной техники. Ее «хиты» — это, по сути, речитативы или простейшие кричалки, замаскированные под музыку. Инстасамка пошла еще дальше: ее творчество — это набор хуков, фраз-мемов и примитивных ритмов, начитанных поверх бита. Ни та, ни другая не умеют петь в классическом понимании этого слова. Более того, им это и не нужно.

Почему они популярны? Потому что индустрия больше не продает музыку. Она продает внимание. Бузова и Инстасамка — это не музыкальные проекты, это успешные медиа-бренды и генераторы контента для TikTok и Instagram*.

Их «профессионализм» заключается не в пении, а в умении создавать инфоповоды, скандалы и вирусные ролики. Они идеально отражают запросы «клипового» поколения: им нужна не глубина и не красота звука, а простой, примитивный и агрессивный ритм, под который можно снять 15-секундное видео. Они «называются» певицами только потому, что их аудио-треки крутятся в плеерах. По сути, это «аудио-блогеры».

Профессионалы шоу-бизнеса: Киркоров как феномен «спектакля»

Филипп Киркоров — случай особый. Если оценивать его исключительно как вокалиста, то он, безусловно, уступает многим академическим или джазовым певцам. У него нет природной гениальности голоса, как у Муслима Магомаева.

Однако Киркоров — абсолютный профессионал шоу-бизнеса, но не в смысле пения, а в смысле исполнительского мастерства и продюсирования. Он понял главное правило современной сцены: люди приходят не слушать, а смотреть. Киркоров — это театр одного актера.

Его вокальные данные давно работают в связке с колоссальным сценическим обаянием, хореографией, светом и костюмами. Он профессионал «зрелища». Но беда в том, что за его успехом потянулись те, кто решил, что сценический эпатаж может заменить отсутствие голоса. И это привело к девальвации самого понятия «артист эстрады».

Настоящие голоса: Полина Гагарина и «СопраноТурецкого»

Чтобы понять масштаб трагедии современной поп-сцены, нужно посмотреть на тех, кто действительно является профессионалом.

Полина Гагарина — это, пожалуй, главный эталон вокального профессионализма в российском мейнстриме сегодня. У нее от природы мощный, красивый голос, который она отточила в ГИТИСе.

Она умеет брать сложные ноты, работать с динамикой, петь живьем в условиях плохого мониторинга и не фальшивить. Гагарина — это «настоящий» певец. Но посмотрите, в каких условиях ей приходится работать: чтобы оставаться на плаву, ей, как и всем, приходится участвовать в телешоу, надевать нелепые наряды и сниматься в клипах по законам жанра. Система заставляет профессионала притворяться «контент-мейкером», чтобы ее настоящий талант вообще кто-то услышал.

А теперь представьте уровень «академического вокала». Возьмем, к примеру, солисток из знаменитого «Сопрано Турецкого».

Это люди, которые годами, а то и десятилетиями, учились управлять своим голосовым аппаратом. Пение для них — это тяжелейший физический и интеллектуальный труд. Они владеют техникой, которая позволяет им брать запредельные ноты, удерживать пианиссимо и работать в сложнейших аранжировках.

И вот тут возникает главный когнитивный диссонанс общества. «Сопрано Турецкого» и Полина Гагарина тратят годы на оттачивание ремесла, чтобы выдавать продукт высочайшего качества. Инстасамка записывает трек за два часа, используя автотюн и питч-коррекцию, чтобы исправить отсутствие слуха. Но в чартах «Яндекс.Музыки» и на экранах федеральных каналов в prime-time чаще будет именно Инстасамка.

Почему система выбирает «не тех»?

Почему популярными становятся те, кому даже от природы не дано петь? Ответ кроется в экономике и технологиях.

1. Дешевизна производства. Вырастить вокалиста — это дорого и долго. Нужно платить педагогам, давать годы практики. Сделать «звезду» из красивой девушки или скандального парня без голоса — быстро и относительно дешево. Продюсеру проще купить бит за 50 тысяч рублей, взять нейросеть для написания текста и с помощью программ (вроде Melodyne) «подправить» вокал, чем искать и развивать талант.
2. Автотюн как прикрытие. Технологии убили необходимость в природном даре. Сегодня любой человек, который хоть как-то попадает в ритм, может заставить свой голос звучать «нормально» с помощью софта. Это породило волну «псевдо-профессионалов», которые искренне верят, что умеют петь, потому что компьютер делает это за них.
3. Алгоритмы стримингов. Плейлисты формируются не музыкальными редакторами с тонким вкусом, а алгоритмами. Алгоритму все равно, поет человек или читает речитатив под бит. Ему важно, чтобы трек дослушали до конца и не переключили в первые секунды. Примитивный, агрессивный или мемный трек Инстасамки справляется с этой задачей лучше, чем сложная вокальная партия.

Кризис слуха и потеря эталонов

Самое страшное в этой ситуации не то, что Бузова или Инстасамка богаты и популярны. Самое страшное — это «деградация аудиторного слуха».

Поколение, выросшее на автотюне и примитивных битах, просто разучилось отличать настоящее пение от имитации. Для массового слушателя «красивый голос» теперь означает не богатый тембр и чистое интонирование, а просто «громко и с эхом». Настоящие профессионалы, обладающие уникальными, живыми, «неидеальными» с точки зрения робота голосами, кажутся массовому слушателю «старомодными» или «скучными».

А звание «Заслуженный» или «Народный артист» в России часто вручается не за выдающееся исполнительское мастерство, а за «заслуги перед отраслью» (то есть за то, что человек давно в телевизоре и не мешает власти). А на музыкальном фронте царят «симулякры» — копии без оригинала. Люди, которые называют себя певцами, на самом деле являются «визуальными сопровождениями» для чужих битов и чужих текстов.

Популярность в современном шоу-бизнесе не имеет ничего общего с профессионализмом в области музыки, это две параллельные реальности.

В одной реальности находятся Гагарина, «Сопрано Турецкого», джазмены, рок-музыканты и этно-исполнители. Они профессионалы. Они служат Музыке.

В другой реальности находятся Бузова, Инстасамка и десятки их последователей. Они не профессионалы в пении. Они профессионалы в управлении вниманием. Они служат «Алгоритму».

И пока народ массово продолжает потреблять «музыкальный фастфуд», настоящие артисты будут выживать в нишах, мечтая о том дне, когда слушатель снова вспомнит, каково это — слышать живой, не «подкрученный», по-настоящему профессиональный человеческий голос.

* Запрещены в РФ