9 декабря 1968 года в зале городского общественного центра (Civic Center) Сан-Франциско тысяча инженеров наблюдала за человеком с гарнитурой на голове, который спокойно двигал по столу деревянную коробочку с проводком. На огромном проекционном экране за его спиной курсор послушно повторял эти движения, выделял слова и мгновенно связывал между собой части текста. В эпоху, когда компьютеры занимали целые комнаты и питались перфокартами, это зрелище напоминало магию. Но самым поразительным в той 90-минутной презентации было даже не само устройство, а то, ради чего его вообще создавали.

Зал сидел в полной тишине. Инженер Дуглас Энгельбарт демонстрировал систему NLS, пока его коллеги в Менло-Парк почти за 50 километров от Сан-Франциско принимали сигнал по специальному СВЧ-радиоканалу. На глазах у публики двое людей из разных городов одновременно редактировали один документ и видели друг друга на экране. И всё это — за пятнадцать лет до появления первых серийных персональных компьютеров с графическим интерфейсом. Чтобы удержать эту трансляцию, команда шла на огромный риск: малейший сбой превратил бы показ в публичный крах. Но Энгельбарт рисковал ради идеи, которая казалась современникам странной.

Усилить человеческий разум, а не заменить его

В середине прошлого века большинство ученых видело в вычислительных машинах лишь сверхбыстрые калькуляторы для военных или бухгалтеров. Энгельбарт мыслил иначе: он верил, что растущая сложность мировых проблем вскоре превысит возможности человеческого мозга. Компьютер должен был стать не просто счетчиком, а пространством, где люди объединяют знания и думают вместе.

Деревянный брусок с двумя металлическими колесиками и тремя кнопками родился как побочный инструмент для этой грандиозной задачи. В лаборатории его иронично прозвали «мышью» из-за провода, напоминающего хвост. Инженеры протестировали световые перья и трекболы, но именно деревянная коробочка показала наивысшую точность. Правда, сам изобретатель вовсе не считал ее главным своим достижением.

Пока зрители пытались осознать работу манипулятора, Энгельбарт перешел к главному блюду — тексту. Он кликал по подсвеченным слова-ссылкам, мгновенно перемещаясь между документами, складывал и разворачивал списки. В 1968 году понятие «гипертекст» было знакомо лишь узкой группе теоретиков, а его работающую реализацию на экране не видел никто.

Затем на экране развернулось настоящее шоу. Энгельбарт вывел на дисплей окошко с живым видео своего коллеги Билла Инглиша. Они начали вместе править список дел, причем изменения каждого отображались без задержек. За 90 минут аудитория увидела прообразы Google Docs, Zoom, многооконного интерфейса и всей веб-сети. Но почему же после такого оглушительного триумфа проект фактически заморозили?

Парадокс опережения времени

Ответ кроется в несоответствии между опережающей мыслью и технической реальностью. Вся система NLS держалась на гигантском мейнфрейме SDS 940 стоимостью в сотни тысяч долларов, а рабочая станция стоила как загородный дом. Рынок не мог переварить подобную концепцию: бизнесу требовались машины для печати счетов, а не среда для коллективного мышления.

В семидесятых годах ключевые сотрудники Энгельбарта перешли в исследовательский центр Xerox PARC. Там они упростили идеи своего учителя, создав привычный графический интерфейс с иконками и папками. Именно в таком усеченном виде эту концепцию подсмотрел Стив Джобс, а затем подхватил Билл Гейтс. Из сложной системы коллективного интеллекта компьютер превратился в удобную личную машинку для одного пользователя.

Сам Энгельбарт до конца жизни слегка грустил по этому поводу. Он считал, что индустрия пошла по пути наименьшего сопротивления, превратив компьютеры в красивую цифровую канцелярию. Оригинальная NLS была рассчитана на подготовленного профессионала, который управляет информацией двумя руками — мышью в правой и специальной 5-клавишной аккордовой клавиатурой в левой, что давало высочайшую скорость работы.

Мы только в последние годы начали полноценно возвращаться к идеям той легендарной презентации. Облачные сервисы совместной работы, видеоконференции, гипертекстовые базы знаний — всё то, без чего немыслим современный офис, было детально спроектировано и продемонстрировано почти шестьдесят лет назад. Энгельбарт не просто угадал будущее — он построил его действующую модель.

Сегодня «Мать всех демок» можно без труда найти и посмотреть в записи. И когда наблюдаешь, как человек в строгом костюме образца шестидесятых годов уверенно кликает по ссылкам и ведет видеозвонок, невольно задаешься вопросом: а какие из сегодняшних чудаковатых лабораторий прямо сейчас собирают наш с вами 2080 год?

История