В Гарварде обсудили - сколько нужно убить российских журналистов чтобы помочь Украине?

По мнению нашего коллеги, украинского журналиста и политолога Юрия Романенко — пары десятков будет вполне достаточно

Почти две недели группа украинских политиков, политологов и журналистов налаживала неформальные связи в «чертоге демократии» — США. Принимали их на самом высшем уровне, как и положено принимать уважаемых агентов влияния. И никто бы не обратил внимания на этот визит, подобные мероприятия исчисляются сотнями, но в стенах Гарварда украинская делегация затеяла любопытную дискуссию. Провожу ее без купюр, в изложении главного героя:

Юрий Романенко:

«В Гарварде у нас была занимательная дискуссия. Одна из участниц с украинской стороны подняла вопрос о том, что как в США смотрят на то, чтобы пересмотреть в международном праве роль медиа в современных войнах, которые превратились в мощнейшее оружие. Ответ был ни то, ни се, короче, обтекаемый и ни о чем, а перед тем было много стенаний, что Украина выпала из контекста американских новостей и не умеет привлекать внимание. Я решил внести свежую струю в дискуссию. Я знаю как решить проблему уменьшения внимания и вывести проблему медиа на новый уровень. ВСУ должны избирательно и тщательно уничтожать российских журналистов, которые освещают ситуацию на Донбассе. Нужно дать указание снайперам ВСУ, чтоб люди в касках с надписью Press являются приоритетом на уничтожение. Поскольку медиа являются разрушительным оружием и позволяют России оперировать не только в районе боевых действий, но и на территории всей Украины, то уничтожение несколько десятков журналистов в зоне конфликта позволит ухудшить качество картинки в российских СМИ, а, значит, уменьшит эффективность их пропаганды.»

Что характерно, никто из Гарвардской профессуры или студенчества не вскочил после этой манифестации на слабые ноги — разразившись гневным спичем о свободе слова, за которую США положила столько жизней своих солдат и разных аборигенов во всех уголках земного шара. Никто не погнал украинскую делегацию пинками прочь. Никто даже не указал гостям из демократической Украины, на странность это заявления… Нет, дискуссия продолжилась как ни в чем не бывало. Предложение украинского политолога американцы восприняли благосклонно, оно им показалось вполне разумным.

Не знаю, будет ли дан снайперам ВСУ официальный приказ на уничтожение журналистов в Новороссии. Сомневаюсь, вряд ли кто-то из военных захочет вот так вот, сходу, записаться в военные преступники. Но неофициальное распоряжение, в форме устного намека, в ВСУ действует уже давно.

Носить напоказ бирюзовые броники с надписью PRESS мы перестали еще с июня, когда под Славянском нашу группу журналистов — покойного ныне Андрея Стенина, Сашу Коца, Сашу Евстигнеева («Первый канал»), отследил украинский корректировщик. Больше часа нас гонял по Семеновке танк, снося один дом за другим… Через три дня, у микрорайона «Восточный» нас обстрелял снайпер. В нас промазал, мы успели залечь. Тогда он попал в заднее колесо машины — надеясь с нами позабавиться. Мы лежали на высоченной насыпи у железнодорожного переезда, как на ладони. Водитель был отчаянный парень, и мы все-таки уползли на ободах за лесопосадку. Тогда мы стали надевать поверх броников флиски, куртки и футболки. Трагический случай с Андреем Стениным, обстоятельства его гибели, не были случайны. Еще в тот день, когда мы нашли эту машину с телами и сожжеными фотообъективами, я копался в его останках пытаясь найти хоть что-то, хоть какой-то предмет по которому его можно было опознать. Не было ничего — ни цепочки, ни значка, ни зажигалки, ни монетки… Думаю, его добили, узнав что он российский журналист. Труп обобрали, а машину сожгли чтобы замести следы. Просто, телефон Андрея Стенина работал еще несколько недель после его гибели. Детализация звонков показала, что им пользовались в Славянске, на улице Артема, в месте где в августе дислоцировались части Нац.гвардии.

 

В июне, нас с Сашей Коцем, как и десяток российских коллег, внесли в розыскные списки СБУ. То что наши телефоны отслеживаются, мы поняли в Никишино, в октябре, когда приехали на передовые позиции в роту «Байкера». Почти час нашу группу накрывали из всего что было, от минометов до АГС и стрелкового. Накрывали по всему маршруту следования. То есть — мы двигаемся, и огонь смещается. Ополченцы, которые нас встречали, заметили: « мы не понимаем, что происходит, и возможно, вы кому-то очень нужны».

Мой напарник Саша Коц, снял со своей амуниции нашивки PRESS еще в октябре. Я оставил одну, на спине. Чтобы быстро одеваясь, не путать бронежилеты. Я всегда говорил Шуре, интуитивно — «Мой броник — с мишенью!». И был полностью прав, во всех смыслах.

  • avatar
  • .
  • +33

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.