Истории, случавшиеся с одной из самых ценных частей тела мужчин

Номер 1

Итак, тестикулы… Они у нас есть. Мы относимся к ним бережно. Но это не всегда помогает. Они для нас важны, но они такие уязвимые! Их каждый может обидеть, и им будет очень, очень больно...

Я пал жертвой алчности!

Леденящие истории, случавшиеся с одной из самых ценных частей тела мужчин

Поначалу мы сомневались, публиковать ли эту историю, ибо ее нам, претендуя на авторство, прислали сразу четыре читателя. Но, с другой стороны, если сразу много человек рассказывают одно и то же, их история просто не может быть неправдой (взять хотя бы визиты инопланетян). Итак, представь: уединенная пивная Ростова-на-Дону за час до закрытия. В темном углу сидит компания изрядно набравшихся друзей.

А с обстановкой в пивной плоховато: обшарпанный бильярдный стол, залитая стойка, пустые деревянные бочки вместо мебели… Стоп! Бочки! «А спорим на ползарплаты, что ты не просунешь оба яйца в отверстие для пробки?» — спрашивает один приятель другого. «Да не вопрос!» — отвечает тот и, сняв штаны на глазах у всех, седлает бочку, опустив нижние гланды в отверстие. Оказавшись в темноте и тепле, органы, вероятно, расслабились, так что вытащить их обратно оказалось невозможным.

Прибывшая бригада «скорой» так и везла несчастного в медпункт — верхом на бочке, причем в грузовике. Ведь в обычный фургон бедолага не проходил по сумме трех измерений. К разочарованию персонала поликлиники, пилить бочку автогеном так и не пришлось: с нее просто сняли верхний обод — и деревянная конструкция раскрылась, как бутон тюльпана. К радости нашего страдальца...

От судьбы я упрыгать не смог!

Виктор С., шофер-дальнобойщик, любит выезжать с друзьями на природу. В далеком 1979 году Виктор с четырьмя приятелями ухитрились купить пару ящиков пива, что по тем дефицитным временам было гражданским подвигом. Приехали они на берег речки, развели костер, бутылки драгоценные закопали в песок у самой кромки воды — пусть охладятся.

Все разделись до плавок и купальников, только Виктор пока оставался в джинсах и с голым торсом. Потому что барышни вокруг, разврат теоретически возможен. А джинсы у Виктора — моднейший, недоступный почти «ливайс» американский. И хотя плавки под «ливайсом» тоже ничего, настоящие синтетические, красные, но в джинсах Виктор был крут неимоверно.

И вот стоит Виктор этаким молодым и красивым хозяином жизни над костром, похлопывает себя по голым плечам, а дамы с пивом млеют. «И тут я понял, что у меня горят яйца. Жгут просто. А дело в том, что на «ливайсах»* тогда был такой прибамбас: в самом паху кнопка металлическая, типа фирменный знак. Потом они уже ее сняли с производства. И вот эта клепка раскалилась над огнем и прижгла мне все самое дорогое. А когда тебя поджаривают, ты уже ни о чем не думаешь.

Вот и я — заорал, прыгнул к реке и со всей дури ахнул задницей в воду. И все закончилось бы хорошо, если бы эти козлы не поназакапывали в том самом месте бутылок». Теперь Виктор с уверенностью может утверждать: не стоит с размаху садиться на торчащее из воды горлышко пивной бутылки. То, что следует за этим, именуется медицинским термином «сильный ушиб яичек, обширная гематома мошонки».

А вот тут мы убеждаемся, что все Виктор врет, никакие у него не настоящие «ливайсы» были, а китайская или индийская подделка. Ведь с настоящих джинсов клепку из паховой области убрали еще в конце сороковых годов!

Я слишком много смотрел телевизор!

Я слишком много смотрел телевизор

Семнадцатилетний англичанин по имени Бен может по праву считаться ветераном войны во Вьетнаме, несмотря на свой возраст. А все потому, что каждый год во время фестиваля экстрима в Дерби Бен с друзьями ходил играть в пейнтбол. Так совпало, что в 2004 году во время фестиваля местный телеканал решил устроить неделю памяти о Вьетнаме.

По ящику круглые сутки крутили «Цельнометаллическую оболочку», «Апокалипсис сегодня» и «Рожденного четвертого июля». Насмотревшись фильмов, во время очередного пейнтбольного матча Бен вообразил своих друзей узкоглазыми и потерял голову. «Я ломился через лес, стреляя напропалую, — описывает Бен ту памятную игру. — Какой-то парень в ужасе закричал мне, чтоб я остановился. Но я же почти взял вражескую базу!

Тогда эти свиньи решили вырубить меня. Пробегая мимо кустов, я услышал, как кто-то вблизи передергивает затвор...» Если Бена в его теперешнем состоянии разбудить среди ночи, единственный факт, который он сможет сообщить тебе без запинки, будет следующим: пейнтбольные шарики вылетают из ружья со скоростью 114 метров в секунду. Один такой попал ему прямо в пах, да так сильно, что левое яйцо вогнало ударом внутрь тела! В паховый канал, который вообще-то редко бывает толще мизинца.

Потеряв сознание на поляне, Бен очнулся на операционном столе. Отбитый орган врачи удалили, а из остатков кожи сшили парню микромошонку. Это был единственный способ не сделать Бена бесплодным. «Когда я впервые увидел, что от моих яиц остался маленький бугорок, то почувствовал себя девчонкой. К счастью, никакие функции механизма в целом не пострадали, а женщины, как я убедился, вообще мало на это место смотрят».

Я не ждал такого коварства от матраса!

Коварство матраса

Напиваться в одиночку на даче — последнее дело. Но что еще оставалось жителю Новосибирска Володе, от которого только что в слезах ушла любовница? Затопив баню, наш герой (все равно токсины выводить) налег на водку и пиво с вяленым лещом. Настроение улучшалось, красный столбик на банном градуснике полз вверх… Покурить бы. Взяв в охапку леща, сигареты и пару пива, Володя перебрался на веранду домика и сел на старый пружинный матрас, стоявший здесь с незапамятных времен.

Голышом. На матрас. Пружинный. Ячейки, разумеется, просели под Володей, а потом сомкнулись снова, поймав его агрегат в настоящий капкан. «Боль пришла не сразу. Я еще подумал: вот ведь в какое глупое положение попал — и начал смеяться. Но веселья хватило ненадолго. Органы быстро начали синеть и распухать. Ощущение было такое, что мне их выжимают после стирки. В голове почему-то крутилось слово «некроз». Откуда я мог его знать?»

После получаса бесплодных попыток вырваться Володя выбил окно, бросив в него бутылку пива, и стал звать на помощь. Еще через полчаса на крики отозвался дачник-сосед. Оценив ситуацию, он сел на велосипед и отправился в город за помощью (на дворе 93-й год, мобильных еще нет). Когда спустя еще час в домик Володи вломились врачи «скорой», жертва матраса только тихо стонал и из врожденной стыдливости прикрывался лещом. Вырезали беднягу из матраса кусачками. Он до сих пор еще слышит иногда этот лязг...

Я играл кота!

У Леонида Р. двое детей, и он никогда не отправлял их в зимний лагерь. Возможно, потому, что сам сохранил об этом месте очень специфические воспоминания. «Предполагалось, что мы там будем ходить в лыжные походы, но с лыжами была какая-то засада, так что, по большому счету, мы круглыми сутками болтались по корпусу и изнывали от безделья. И в конце концов вожатые решили нас хоть чем-то занять. Поставить спектакль.

Переписали они «Кота в сапогах» на новый лад, с песнями ВИА «Самоцветы» и прочей лабудой. И мне выпала роль как раз того самого кота. Я уже здоровый лоб, пятнадцать лет, да и остальные актеры-режиссеры были старшеклассники в основном, но от ничегонеделания энтузиазма у всех было горы. Репетировали как заводные, ржали, импровизировали, костюмы сделали чумовые. А вот сапог для кота не нашлось (у некоторых девчонок были с собой зимние, но на мой сорок пятый раздвижной не налезало ничего).

И тогда взяли обычные огромные черные валенки, налепили на них отвороты из крашеной клеенки, а для правдоподобности еще и здоровенные шпоры привинтили — вырезали звездочки из крышек консервных банок. На спектакле все честь по чести: актеры играют, малышня смотрит, все в экстазе. А я по сценарию ухаживал за болонкой принцессы, на которой маркиз Карабас потом женится.

И была там такая сцена: «болонка» от меня с визгом прыгает на кровать и стоит там на четвереньках, а я тоже падаю на эту кровать, как бы на одно колено, прикладываю лапы к сердцу и пою какую-то дикую песню «Люблю тебя, Жужу». А Ленка, которая Жужу играла, действительно классная девчонка была, так что тут я старался изо всех сил.

И вот она прыгает на подушки, кричит «тяф!», а я за ней — колено вперед, ногу под себя — и кричу: «Б...!!!» Малышня и вожатые в зале падают со стульев, а я вою хуже любого кота: эта шпора консервная впилась одним углом мне в то самое место на пару сантиметров. Больно было так, что до сих пор, когда вспоминаю, трясет.

А дальше помню только, как наш вожатый ко мне сзади подбежал и орет: «Ленька, вставай резко, я валенок держу». Скорая приехала быстро, так как, к счастью, лагерь недалеко от Истры находился. Там я в больнице неделю лежал. Мне шов наложили, и пострадавшее место мазью Вишневского каждый день симпатичная медсестра мазать приходила».

Я был посмешищем целого города!

Посмешище города

Случилось это давным-давно, когда пиво было крепче, а зимы — холоднее (в общем, в 1998 году). В День защитника Отечества тинейджер Рома Р. отдыхал на даче своих родителей в большой компании друзей. Места были глухие (что поделаешь, Подмосковье), канализацией не оборудованные. Так что после каждого ящика пива друзьям приходилось бегать на улицу в туалет. И если сначала гости еще одевались (на улице минус десять), то, когда празднество разгорелось, стали выходить из дома в чем бог пошлет.

Вскоре и сам Рома, еле державшийся на ногах, решил последовать примеру друзей и отправился в туалет. Как был — в накинутой на голое тело куртке и брюках. Впрочем, и брюки наш герой зачем-то решил снять еще по дороге к объекту. Запутавшись в штанинах, он сел в сугроб — и заснул смертью храбрых. «Очнулся я минут через сорок, — рассказывает Роман. — Холод страшный, ветер. Глянул на себя — а у меня ниже пояса все синее. Ну я сел там же, в сугробе, и начал это дело растирать...» На беду как раз в этот момент друзья обеспокоились отсутствием Романа и пошли во двор его искать.

Немая сцена: шумная компания, в которой была, кстати, тогдашняя девушка Ромы, вываливается из дома — а наш герой сидит в сугробе без штанов и совершает монотонные движения над своим хозяйством. «Тогда-то надо мной не сильно смеялись, а вот потом, когда эту историю пересказали всему нашему небольшому подмосковному городу, началась настоящая травля. Я два года жутко стеснялся.

А потом ничего, стал пользоваться положением. Говорил всем знакомым девушкам: я когда-то заснул в сугробе и теперь не знаю, получится у меня или нет. Пока еще, мол, никому не удалось меня снова разжечь. В них просыпался дух соревнования, и у нас все получалось. Аппарат-то от мороза, к счастью, не пострадал».

Я люблю свою жену!

Двадцатипятилетний программист Андрей К. теперь хорошо усвоил истину: либо у тебя есть жена, прекрасная блондинка, либо компьютерный стол с выдвижной панелью для клавиатуры. А и то и другое — несовместимо.

«Жарища была, духота, мы разделись почти до трусов. Поля приготовила борщ, а я сидел, работал. Ну она, хозяйственная такая, приходит в кабинет и ставит на доску рядом с клавой мисочку дымящегося борща. Я говорю: «Убери, ща на кухню приду». А она заботливо отвечает, что не надо отрываться, раз ты, дескать, так увлечен, то поешь здесь.

Ну я дописываю скрипт, а тут, секунд через тридцать, настроение у Полинки меняется. Она влетает опять в кабинет и с криком: «Да прекрати ты в своем Интернете ковыряться, ешь! Я готовила, а тут все стынет!» — дает панели пинка, и та уезжает в стол. Ну забыла она, что тарелку туда только что водрузила». Борщ не остыл, Полина волновалась зря. С ожогом паховой области Андрей попал в больницу.

источник

  • avatar
  • .
  • +47

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.