Сенатор А. Александров: Совестливый судья - условие доверия нации к государству

Чем дальше, тем страшнее. Это о работе судебной системы и правоохранительных органов России. В интервью «Аргументам недели» член Совета Федерации Алексей Александров озвучил пугающую статистику: свыше 70% приговоров выносится после рассмотрения уголовных дел в «особом порядке».

Для тех, кто не в теме, поясним: особый порядок — это когда подсудимый вину признал и дело по существу не рассматривается, то есть доказательства не исследуют, экспертов не приглашают, адвоката не слушают и т.д. В таком процессе судья превращается в банального делопроизводителя.

С одной стороны, всё вроде бы логично: раз вина признана, зачем что-то доказывать? Но с другой — откуда вы знаете, почему он ее признал? Может, ему почки в СИЗО отбили, выколачивая признательные показания? Вот и судья не знает и знать не хочет — особый порядок же.

Сенатор А. Александров: Совестливый судья  - условие доверия нации к государству

После непопулярной пенсионной реформы и других «новшеств» российского правительства в обществе усилился запрос на социальную справедливость. Об этом свидетельствуют данные опросов. Социологи уверены: за ситуативными раздражителями можно разглядеть нечто большее – например, нарастающее социальное неравенство и недовольство правоохранительной и судебной системами. А это уже болевая точка – повод для властей задуматься.

На фоне пессимистичных ожиданий особенно ценно услышать взвешенный анализ тревожных настроений граждан и изучить конкретный план действий по укреплению общественного договора между властью и народом. Рецепт от члена Совета Федерации и известного учёного-юриста Алексея АЛЕКСАНДРОВА – реформа «философии» правоохранительной системы РФ.

 У органов правосудия только один «окоп» – это «окоп правды», а всё, что вне него, – это ложь.

– Алексей Иванович, в обществе нарастает запрос на социальную справедливость. Одно из узких мест сегодня – эффективность правоохранительной системы: неотвратимость справедливого возмездия к настоящим преступникам (каждое слово здесь ключевое). По мнению многих, эта формула работает небезупречно…

– Нужно смотреть шире и честнее на ситуацию, так как запрос общества, адресованный правоохранительной системе, двоякий. С одной стороны, справедливое возмездие к преступникам, а с другой – гарантия защиты от потенциального произвола. Никто не хотел бы стать неправедно осуждённой и наказанной жертвой.

С преступностью надо бороться активно, но с гарантией неприкосновенности невиновных людей. В Москве высокий уровень преступности, так как здесь сконцентрировано очень много средств, чиновников и бизнесменов. Кроме того, много преступлений в столице скрыто от фиксации со стороны государства. 

Обращаю внимание также на Уголовно-процессуальный кодекс. Самое страшное здесь – судебная ошибка, несправедливое привлечение к ответственности. Поэтому важны правила и соблюдение норм УПК. И в первую очередь важны принципы этого УПК. Это – очень важный базис, и стоит поговорить о нём подробно. Тем более что история этого документа в нашей стране трагична.

– Почему?

– В 1934 году, через два часа после убийства Кирова, вышло постановление об упрощении и ужесточении норм при предварительном следствии в отношении террористов. Это был исторический пик негативного отношения государства к нормам права в нашей стране, и пресловутый «37 год», таким образом, начался в 1934 году.

В истории отечественной юриспруденции был важный и светлый этап, который мы забыли и к которому нужно вернуться. В этом году исполняется 120 лет со дня рождения Михаила Строговича, члена-корреспондента Академии наук СССР, автора УПК. Правовед разрабатывал его после смерти Сталина, в редакции 1960 года.

Строгович заложил прогрессивные принципы, которые черпал в истории и традициях русского уголовного процесса. Это был безупречный для тех лет УПК. И сегодня к его опыту нужно обратиться. Был введён институт прокурорского надзора за действиями следствия. Кстати, тогда же было введено понятие «социалистической законности».

В перестройку вместе с «социализмом» оголтело распрощались и с «законностью». Мы ослабили прокурорский надзор за следствием. А для нашей страны «прокурорский надзор» – очень интересный и необходимый институт. Придумал его в 1722 году, за три года до смерти, Пётр I. Огромные расстояния Российской империи не позволяли стране жить по единым правилам без вертикального прокурорского надзора. 

В перестройку мы слепо отреклись от этих традиций. Закон о Следственном комитете, например, лишил прокурора статуса «хранителя законности», и нужно это исправить.

– Нельзя сказать, что правоохранительная система в стране совсем законсервирована. По инициативе руководства Верховного суда развёрнута дискуссия о «точечных прививках» в судебной сфере, например.

– Суды… Это тема отдельного и важного анализа. Пожалуй, предлагаемый перенос суда следующей инстанции в другой регион – положительное решение. Судья не знает, кто будет анализировать вынесенный им приговор. Нужно разорвать связи между судьями первой и второй инстанций. Расширение практики внедрения суда присяжных – тоже хорошо.

Но в отношении реформирования судебной системы в целом я бы актуализировал и другие проблемы, другие приоритеты. Вот только что отпраздновали 25 лет Конституции. Самый большой результат юбилейных заклинаний в том, что кто-то её, возможно, прочитал. У нас не все читали её: в том числе не все прокуроры, следователи и судьи.

Нет другой Конституции на планете, в которой столько статей посвящено уголовному процессу и защите прав личности в ситуации рассмотрения уголовного обвинения против гражданина! Базисная 49-я статья говорит о «презумпции невиновности», кроме того, есть и другие, направленные на предупреждение судебной ошибки. 

Я считаю, что все эти статьи внесены с одной целью – сформировать у судьи принцип «оправдательного уклона». Да, да! Почти целая глава в Конституции существует, чтобы сформировать единственно правильный дух в зале суда.

Сегодня судей обвиняют в обратном. И при таких многочисленных претензиях к качеству следствия существует такой крошечный процент оправдательных приговоров! У Верховного суда правда есть оговорка на этот случай – они просят принимать во внимание только те процессы, в которых они «суд – на рассуд, а не суд – на осуд».

– Поясните.

– Существует так называемый «особый» порядок рассмотрения дел в суде, когда обвиняемый признал себя виновным и заключил соглашение об этом самом «особом» порядке рассмотрения. В этом случае суд не слушает дело по существу. Это и есть «суд на осуд». Таким образом судья превращается в делопроизводителя. А здесь есть поле и для самооговора, и для оговора. Возникают предпосылки для многочисленных судебных ошибок, о которых мы так и не узнаем никогда. А у нас свыше 70% дел рассматриваются в «особом» порядке, в том числе по тяжким преступлениям!

– Это как раз противоречит всему блоку статей Конституции о презумпции невиновности, так? И всё за счёт лазейки в виде «особого» порядка…

– Как криминологи, мы понимаем, что количество ошибок там огромное – иначе просто и быть не может. Потому что у следователя – по УПК Строговича! – было три функции: обвинение, защита, разрешение дела по существу. А по новому УПК следователь занимается одной задачей – превращает обвиняемого в подсудимого. И психология следователя направлена на подтверждение обвинения, а не на установление истины. 

Это – проблемы предварительного следственного этапа. Далее гражданин попадает в суд, где также царит «обвинительный уклон». Сегодня в судах высшей инстанции налицо негативное отношение к оправдательным приговорам. Но даже не это главное, что мешает судье соблюдать конституционный принцип на «оправдательный уклон». 

Главное – это отсутствие у наших судей внутреннего убеждения, что гражданин на скамье подсудимого невиновен. Если хотите, судья, открывая первую страницу дела, должен верить, что гражданина привели в суд по ошибке. И тогда к каждому доводу следствия и прокурора он будет относиться критически, то есть профессионально. И в этом случае аргументы обвинения должны быть железными и безупречными, чтобы пройти через критику адвоката и всё-таки убедить судью. И только тогда судья может вынести обвинительный приговор. Но обязательно – «скрепя сердце»!

Почему «скрепя сердце»? Ведь следствие убедило судью в виновности подсудимого.

– И тем не менее – «скрепя сердце»! Пример из практики. Жёсткий пример. Я уже был опытным юристом в Петербурге, когда зашёл навестить одного коллегу, он был судьёй. Я застал его на рабочем месте – слушалось дело. Ожидая перерыва, я невольно увлёкся и заметил, что мой товарищ словно бы подчёркнуто подыгрывает обвиняемому: все просьбы защиты выполняет с полуслова, все ходатайства адвоката исполняет, к подсудимому исключительно по имени и отчеству, само собой, на «вы».

В перерыве у нас с ним такой диалог:

– Что ты потакаешь ему?! На нём три трупа!

– Заметил? Это хорошо – пусть все видят моёотношение к версии защиты.

– Но зачем?!

– Затем, что, видимо, мне придётся его расстрелять.

– На сегодня – это слишком высокие материи… Где нам взять таких судей?

– А где нам взять священников, верящих в Бога? Там же обитают и юристы с совестью и высшей степенью правосознания. А нам нужны тысячи таких… Однако это вовсе не «высокие материи» и не утопия, ибо я знаю, с чего надо начать. Давайте публично объявим, что нам нужны такие и только такие судьи. 

Пусть власть по крайней мере признает необходимость и правильность такого подхода к организации судебного процесса. Пусть высокие чиновники, учёные-юристы и журналисты публично заявят о неприемлемости воцарения «обвинительного принципа» в российской судебной системе. Мы должны договориться, что «правильно», а что нет. 

У обвинителя, адвоката и судьи нет никаких разных «окопов» и «баррикад». У органов правосудия только один «окоп» – это «окоп правды», а всё, что вне него, – это ложь. Не существует никакого «особого порядка» между этими полюсами.

№ 4 (648) от 31.01.19 [«Аргументы Недели », Беседовал Дмитрий КАРАБЧУКОВ ]

  • avatar
  • .
  • +24

7 комментариев

avatar
И при таких многочисленных претензиях к качеству следствия существует такой крошечный процент оправдательных приговоров!
это не заслуженный юрист России, а дебил-теоретик, который не знает, почему такой процент оправдательных приговоров.
Или популист…
  • stvu
  • +2
avatar
Отрадно знать, что хоть кто-то понимает почему же на самом деле в России такой процент оправдательных приговоров.
avatar
И я не знаю, поясни пожалуйста.
avatar
чтобы уголовное дело дошло до суда, есть система фильтров, которая отсекает всякий мусор, который не соотвествует «статусу» преступления, т.е. не образует состав преступления. а это и потерянные телефоны, и денежные купюры, которые условные бабули в качестве пенсии прячут в банку из-под огурцов, а потом забывают и звонят в полицию, заяввляя по телефону, что их обокрали, и заявления о «кражах» имущества супругов, когда они начинают делить имущество и писать друг на друга заявления. В том числе на стадии написания заявлений есть и факты реальных преступлений. Сложно и долго писать, но есть такая штука — «состав преступления», которое и есть собственно преступление. Так вот, очень много отсекается на стадии доследственной проверки участковыми, оперативниками и т.д. — когда по заявлениям оформляется отказ в возбуждении уголовного дела. Следующая стадия — это когда уголовное дело уже возбуждено, но не доводится до суда по разным причинам. Здесь уже возбужденные уголовные дела либо прекращаются, либо напрваляются в суд. Кроме того, перед направлением в суд, дело рассматривает прокурор.
и еще одна стадия — это рассмотрение уголовного дела в суде, где последний как раз и выносит приговор. Если приговор будет опрадательным, то по шапке получит орган предварительного расследования (и, возможно, прокуратура, но я не уверен). Так вот, все участники уголовного дела со стороны правоохранительных органов заинтересованы в том, чтобы обвинительный пригвоор был железобетонным, иначе будет гигантский объем работы в холостую, будет отрицательная статистика и, возможно, применение мер дисциплинарного характера. Получается пирамида, где в ее основании лежит требуха, а на вершину стараются протянуть настоящие преступления, где следователь и прокурор уверены в вине злодея.
В деталях мог приврать, но как то так.
Если бы по всем заявлениям возбуждались бы уголвные дела, которые вдобавок доходили бы до суда, все потонули бы в море бесполезной работы — как прокуратура, так и органы предварительного расследования, так и судьи.
и этот дядя, если работал в реальности по линии уголовного права, а не писал книжки, сидя в кабинете, этого не может не знать. А этот дядя не сидел в кабинете, ибо если верить Вики
А.И. Александров работал с 1980 по 1993 год. В адвокатуре вел громкие уголовные дела, сотрудничая с такими известными адвокатами как С.А. Хейфец, С.М. Розановский, Б.В. Бриль, С.Ю. Кауфман, И.Л. Будниченко. Как адвокат по уголовным делам добивался серьезных результатов по значительному числу сложных уголовных дел, таких как дело Магоны Пескиной и Садина Ткачука, обвиняемых в крупных хищениях и контрабанде антиквариата, Михаила Косинова, обвиняемого в тяжком убийстве и других. Работу в адвокатуре совмещал с научной и общественной деятельностью. Под руководством профессора И.Ф. Крылова защитил кандидатскую диссертацию по криминалистике, стал преподавать в университете.
значит, он злонамеренно вводит в заблуждение и занимается популизмом.
avatar
avatar
потому что невиновных часто освобождают от преследования на этапе предварительного следствия. В суд идут дела граждан, чья вина практически доказана предварительным следствием
avatar
И кстати принцип оправдательного уклона нарушает права потерпевших, которые видят как из-за пустяков разваливается уголовное дело их обидчиков. Это повышает напряжённость в обществе и часто ведёт к самосуду
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.