Предложения Сфинкса

 

Бойся Данайцев, дары приносящих.

Рассовывая по карманам монеты, я больше завидовал Генке, чем радовался кладу. Ведь на его куртке карманов было больше. Всего на два, но когда в них складываешь тяжёлые серебряные монеты, «всего два» как-то сразу превращается в «целых два». Тем более что и условие сфинкс обозначил вполне чётко: «Только то, что влезет в карманы».

Почему я не надел ту жёлтую куртку, что купила мне мама в конце весны? Почему? Да потому что она жёлтая! Я её сразу возненавидел! Ну какой нормальный пацан оденет жёлтую куртку? Поэтому и ходил до сих пор в старой, хоть в ней по нынешней октябрьской погоде было уже холодно.

А мама как в воду глядела: «Смотри, сынок, сколько на ней карманов. В них же можно столько интересного положить!» Ей богу, как с маленьким!

Тот день вообще странным образом сохранился в памяти какими-то краткими, но яркими эпизодами. Как, например, та старая цыганка в пестром наряде и накрашенными алой помадой губами. Она долго что-то шептала на ухо маме. Маме, которая всегда называла их шарлатанами и с первых слов пресекала общение едва ли не матами.

Вообще мы шли на рынок за овощами, но после общения с цыганкой мама резко сменила направление и потащила меня в магазин верхней одежды.

— Там сейчас скидки, а тебе осенью одеть нечего.

— Далеко же до осени ещё, может, лучше кроссовки мне купим новые?

— Осенью прижмёт, а цены будут — не подступишься! Сезон, — мама покосилась на мои кроссовки, — а эти лето ещё протянут.

Они, конечно протянут. Я бережливый. Но вчера Генка хвастался новыми «Найками», а на прошлой неделе и Серёга щеголял в обновках. Я вздохнул и расстроился.

Ещё больше я расстроился в магазине, потому что самая большая скидка оказалась на эту несчастную жёлтую куртку.

Потом, с обновкой, мы всё-таки пошли на рынок, но почему-то вместо овощных рядов завернули к менялам.

— Золото почём скупаете? — поинтересовалась мама у первого.

— Пятьсот за грамм, — профессиональным взглядом пробежался барыга по маминым серьгам.

— А если лом?

— Так же.

Мама отошла ко второму.

— Почём золото скупаете?

— Пятьсот за грамм.

— А если в слитках?

— В слитках? — торгаш не ожидал подобного вопроса и немного подвис, — смотря какая проба. Какая у Вас?

Мама лишь махнула рукой и мы, наконец, направились к овощам. Однако за ближайшим ларьком нас тормознул какой-то парень.

— Извините, я случайно услышал Ваш разговор… не сдавайте им слиток.

— А кому, Вам? — усмехнулась мама, — И почём Вы принимаете?

— Вы не так поняли. Я не скупщик. Просто им не сдавайте! Их менты крышуют и все подозрительные сделки сразу пресекаются. Так что если у Вас документов на слиток нет, то сами понимаете, статью Вам навесят по-любому.

Не прощаясь, парень пошёл по своим делам, а я заглянул маме в глаза:

— Мам, откуда у тебя золото?

— Да нет у меня его, — засмеялась она и потащила меня к овощам, — но вдруг ты найдёшь когда-нибудь, вот и приценилась.

— Ага, металлоискатель мне сперва купи, — обиделся я, что вместо правды она предпочла отшутиться.

Я забил монетами последний карман так, что он, кажется, треснул. И чего эти воспоминания лезут? Цыганка, куртка, золото...

Стоп! Поднёс монету к глазам: «ALLES MIT BEDACHT ANNO 1666». И какие-то мужики в масках с оленьими рогами. Серебро.

Куртку я уже проигнорировал. Стоит ли игнорировать золото?

— Высыпай обратно! — заявил я Генке, и, подавая пример, принялся выпихивать монеты из карманов обратно в кучу.

— Очумел? — вытащился на меня друг.

— Высыпай, говорю!

Вообще, в нашем тандеме скорее он был ведущим звеном, но сейчас послушался. Лишь шипел что-то себе под нос под звон падающих монет.

— Время вышло, — раздался рокочущий голос сфинкса и упругой воздушной волной нас вытолкнуло из комнаты, поставив пред его очи. — Уходите!

— Ты открыл нам не ту комнату! — возразил я, не двигаясь с места.

— Не ту? А какая же комната «та»?

— Это уже вторая загадка, а уговор был на одну. И мы её отгадали!

Генка удивлённо переводил взгляд с меня на сфинкса, но в спор не вмешивался.

— Может эта? — задумчиво, словно спрашивая сам себя, поинтересовался страж и открылась дверь в противоположной стене.

Мы, не сговариваясь, рванули внутрь.

— У вас три минуты, — хлёстко и безапелляционно ударило нам в спину. — То, что сможете унести в руках — ваше.

Здесь было золото. «999,9», мельком разглядел я, складывая слитки стопкой. Поднял для пробы восемь штук, но они пошатнулись и рассыпались. Принялся складывать поленницей. Приподнял двенадцать штук и охнул. Тяжело! Генка, лось, вон уже двадцатую накладывает.

Эх, нужно было в качалку ходить. Ну да, нужно… А когда, если мама меня взяла и записала на латынь. Каждый день, да по два часа. Вот зачем она мне? Есть в школе английский и ладно!

— Английский в наше время каждый дурак знает, — пояснила она на мой вопрос, — а ты будешь два языка знать.

— Но почему не испанский, к примеру? Зачем мне мёртвый язык?

— Медикам скажи, какой он «мёртвый», — опять отшутилась мама, но более толкового ничего не сказала.

И я как проклятый, всё лето! Даже по субботам.

Впрочем, давался он мне на удивление легко и с учётом того, что голова не забита иной учёбой, сейчас я уже вполне сносно переводил.

Так, стоп! Латынь? Я сел на сложенное поленницей золото.

— Бросай корячиться, — с улыбкой заявил Генке, — оставляем это добро здесь.

— Опять? — закатил глаза корефан. — Ты уверен? Это же золото!

— Не уверен, но… Брось каку!

Когда истекло обозначенное время, золота в наших руках не оказалось

— Не та комната? — поинтересовался сфинкс.

Мне показалось, или в доселе бесстрастном голосе послышался сарказм?

— Не та, — кивнул.

Генка печально вздохнул.

— Может, эта? — открылась очередная дверь. — Десять минут. Одно заклинание. Ничего не выносить.

— Ничего? — взвыл Генка, но неведомая сила уже подхватила нас и запихнула в комнату. Тяжёлая каменная дверь со скрежетом закрылась, на долю секунды погружая нас во тьму.

Вспыхнувший тут же свет озарил книги. Они были везде: на полках, приделанных к стенам, неаккуратными стопками на полу, и даже свисающие на ржавых цепях с потолка.

— Книги? — снова застонал Генка. — Зачем они мне?

— Не книги, а знания, — поправил я друга и, так и не увидев заинтересованности в его глазах, добавил, — заклинания, не слышал что ли?!

Открыл висящую прямо перед носом.

— Растворение камней в почках, — прочёл вслух и лишь затем сообразил, что написано это на латыни.

— Ничего себе! — воскликнул Генка, открыв книгу из стопки на полу, — Алхимия! Превращение свинца в золото!

— Да ну? — восхитился я, заглядывая другу через плечо, — Точняк. Погоди, ты что, тоже латынь понимаешь?

— Какую латынь, ты что несёшь? — Генка легонько хлопнул меня по лбу. — Глаза-то разуй. Всё по-русски. Только как это запомнить? Четыре строчки абракадабры.

Я вновь уставился в книгу. Всего три слова: «Plumbum aurum exhalat».

— А здесь что? — протянул ему свою книгу.
— Растворение камней в почках, — прочитал Генка. — И нахрена тебе это? Что? Шесть строк абракадабры? Ты сдурел? Давай лучше про золото учить.

«Et ibit tum est, aut recipiendae salutis auxilia» — вот что я видел в книге вместо Генкиных «шести строк абракадабры» Это всяко легче выучить.

— Пожалуй ты прав, камни мне нафиг не нужны, я посмотрел по сторонам, — но ты и неправ одновременно. Зачем нам обоим золото? Ты сделаешь на двоих, а я лучше что-нибудь другое полезное поищу.
— Ну ищи, буркнул Генка, погружаясь в чтение абракадабры, которую я бы запомнил за тридцать секунд.

А что нужно мне? Вытянул с полки небольшую книжечку в красном кожаном переплёте. Открыл.

— О, смотри! Хождение сквозь стены. Нужно?
— Мне золото любую дверь откроет, зачем мне стены? Всё, не отвлекай!

Я поставил книжку на место и задумался. Что же мне нужно и как это найти?

Цыганка, куртка, золото...

Овощей мама накупила целых пять пакетов. В основном огурцы и помидоры.

— На засолку, — ответила на мой вопрос.

Но когда пришла пора рассчитываться, возникла заминка.

— Я, кажется, деньги забыла.
— Не украли? — переспросил я, тут же вспомнив мутных перекупов и странного доброхота.
— Нет, точно забыла. Беги домой. Откроешь второй шкаф слева, на третьей полке снизу отсчитаешь восьмую книгу. Деньги на двадцатой странице.

Я рванул домой. Да, книг у нас было немеряно. Словно в библиотеке. Память об отце — большом любителе почитать. Но почему нельзя было сказать к примеру: «Деньги в „Трёх мушкетёрах“, зелёненькая такая»? Зачем их считать, не понятно.

Или понятно? Осторожно переступая стопки книг на полу, двинулся вдоль левой стены. Дошёл до второго стеллажа и достал восьмую книгу с третьей полки. Открыл, перелистал на двадцатую страницу.

«Signa captant».

И зачем мне это? Что там в заголовке?

«Передача информации любому человеку в прошлом»

Долго ли выучить два слова? Повторил про себя несколько раз, да захлопнул книгу. Задумался, правильно ли поступаю? Завистливо покосился на Генку — может, тоже золото?

Через десять минут та же неведомая сила вытолкнула нас из комнаты.

— Вы получили что искали! — тут же заявил сфинкс. — Но помните, всё имеет силу лишь до тех пор, пока это знаете только вы.

И вот мы уже стоим на улице перед крошечным, едва заметным лазом в старую поломанную водонапорную башню.

— По домам? — покосился на тёмный провал Генка.

— Ага, — протянул я на прощание руку. — Помнишь? Никому!

— Могила! — серьёзно кивнул Генка и пожал руку.

Где-то вдалеке сверкнула молния, но вместо раската грома затрещали и осыпались остатки башни, похоронив под завалами последний вход. Да и был ли он? Не привиделся ли?

Сказкой, как мы мечтали, наша жизнь не стала. Хоть я и предупреждал друга, он первый же сделанный кусок золота, грамм на двести, попёр сдавать на рынок. Там его и приняли.

С помощью адвоката и найденных связей Генке удалось отделаться лишь испугом, а полученное из свинца золото осело в чьём-то высокопоставленном кармане.

— Нет «тела» — нет дела! — заявил на прощание адвокат. — Не находи больше так много золота.

Генка послушался совета и стал осмотрительней. «Находимые» куски стали куда скромнее и в целом даже отдалённо походили на поломанные украшения. Их вполне охотно скупали ювелирные мастерские. Одного урока хватило, чтобы Генка научился идти к своей цели постепенно. Закончив горный университет, он уехал в тайгу и заявил, что нашёл месторождение.

Но и тут оказалось всё не так просто. Квота на добычу, которую ему установило государство, составила всего двадцать пять килограмм в год. Этого хватило на хлеб с маслом и даже икрой. Генка обзавёлся кое-какими связями и стал в общем-то не последним человеком в области. Вот только открывать с пинка дверь к губернатору у него так и не вышло. Политики ворочали капиталами и связями совсем в иной плоскости.

А я поступил в медицинский, и долго пытался обуздать своё умение. Оказалось, что информацию можно передать только через третье лицо. Поэтому приходилось её кодировать.

Стал выигрывать на спортивных тотализаторах, но, помня Генкин прокол, время от времени сливал крупные суммы. После учёбы отработал пять лет в хирургии и, набравшись опыта и скопив деньги, открыл свою клинику.

А ещё через десять лет, когда я о Генке и думать забыл, его привезли ко мне. Вип-персона Геннадий Александрович. Камни в почках. Уже где-то дробили. Судя по узи — только хуже сделали. Нужно резать.

Обколотый обезболивающим Генка всё же смог улыбнуться:

— Знаешь, Колька, лучше бы ты тогда растворение камней выучил.

— Нет, Гена, ничего нам не нужно было оттуда.

— Почему это? — взвился он, но тут же, скривившись от боли, рухнул обратно на кровать. — Потому что жизнь мы прожили не ту что хотели, а ту, которую навязали нам наши уменья, — похлопал я его по плечу и пошёл готовиться к операции.

Васин Роман Викторович

источник

  • avatar
  • .
  • +24

1 комментарий

avatar
Как-то пусто, серо… И слишком уж нравоучительно. Мне не понравилось.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.