Про туристов

Разгорячённый долгой поездкой туристический автобус облегчённо выдохнул мощными тормозами и замер. Пряная пыль, которая невесомым, но зримым облаком постоянно преследовала его, ещё мгновение покружилась в изящном восточном танце и успокоено улеглась.
 
— А теперь, дорогие мои, насинается самая приятная часть наше экскурсии! Шопинг!!!
Экскурсовод, исконно арабского вида, просто лучился счастьем и извергал фонтан оптимизма. Для него как будто и не было этих утомительных и бесполезных десяти часов разъездов по унылым руинам и местным якобы достопримечательностям.
 
— Мы в старом городе, где вы найдёте настоящие произведения местных мастеров! – верещал экскурсовод, стараясь максимально мотивировать ошалевших туристов на бесполезные траты. – Выйдя из автобуса, вы увидите улицу пряма, там лучшие ювелирные изделия. Серебро, камени, золото. Всё ручной работа! Улица налево, там свечи настоящего воска…

Крепкий седовласый мужик не стал дожидаться окончания торговой серенады и решительно направился к выходу:
— Подскажи пожалуйста, а горло тут есть где промочить?
— Семён! – тут же включила режим возмущенного контроля супруга, семеня за ним по проходу. – Ты опять начинаешь???
— Ничё не знаю! Я честно отпахал на твоих галерах десять часов, стёр ноги до жопы, бродя по этой пустыне, как гонимый египтянами еврей, и высох как осенний лист! Я хочу пива! Слышь, Алладин, где тут пиво можно купить?
 
Экскурсовод немного скис лицом, но глядя снизу-вверх на внушительного фигурой туриста, не осмелился перечить. Ещё бы, даже в этом роскошном скандинавском автобусе мужик стоял в проходе чуть наклоняя голову, ибо его короткий седой, а точнее абсолютно белый, бобрик касался потолка, а лицо выражало такую решимость, которая возможно была на лицах солдат армии Суворова перед штурмом Измаила.
 
— Вот туда, — суматошно махал руками экскурсовод, — два квартала вниз, а потом на… на… вот туда.
— Налево. Я понял, – мужик лёгким движением брови отодвинул туземца со своего пути и выпрыгнул из автобуса, с хрустом в суставах сладко потянулся и пробормотал: – Этот город такой же старый, как и моя щетина.
— Что ты имеешь виду? – поинтересовалась супруга, сосредоточенно переминаясь с ноги на ногу, пытаясь равномерно заполнить маленькие шортики тем, что они должны были по идее скрывать. – Типичный старый город.
— Ога, — согласился мужик, наблюдая как из автобуса вывалились его два сына, подростки ростом, чуть уступающим бате и невозмутимо втыкающие в свои смартфоны. – Площадь с идеальным подъездом, ровная красная линия, витражные фасады, неоновая подсветка и новенькие бордюры, как будто у них мэром тот же чукча, что и у нас.
— Ой, ну чо ты в самом деле! – миниатюрная блондинка деловито поправила причёску и решительно взяла под руку бурчащего мужа, — Это для туристов. Реновация, реконструкция и прочая социальная стабильность. Или ты хотел унюхать миазмы наружной канализации?
— Да я просто пива хочу, — буркнул мужик, нежно накрывая руку жены своей огромной ладонью. – А это всё спектакль для неофитов. Выкачивание денег из наивных туристов.
— Это просто бизнес. Все зарабатывают как могут. Чо ты гундишь? У кого есть лишние тугрики, тот их полюбас потратит. Не на свечки, так на шубу. И этот милый юноша не виноват, что привёз нас в анклав своих родственников. Молодец, чо. Семейный бизнес.
 
— Вот за что я тебя люблю, так это за то, что ты не только симпатичная фигуристая женщина, а ещё и умная, – мужик хмыкнул и направился в нужном ему направлении. — Только не тогда, когда туфли покупаешь. Там у тебя кукуху срубает под плинтус…
Жена хищно улыбнулась и нежно ущипнула мужа за бицепс так, что тот взвизгнул:
— Ой! Ты чо?
— А кто у нас без греха? Правда, милый? Ты в магазине инструментов слюни пускаешь, будто тот мастер, который в одиночку с одним рубанком построил копию Тадж-Махала в масштабе один к двадцати пяти!
— Так я просто слюни пускаю, а ты покупаешь! – смущённо почесал ухо мужик.
— А ту полочку я всё-таки повесил. Сам!
Так, мило беседуя, супружеская чета, сопровождаемая двумя молчаливыми сыновьями, не спеша двинулась в глубь старого города.
 
В этих широтах ночь наступает стремительно. Вот только что солнце чуть прикоснулось к горизонту, позволив воздуху перестать пахнуть перегретым камнем и лёгкими дуновениями пытаясь напомнить о близком море, как вдруг сразу оно исчезает, выбросив на чернильное небо россыпь брильянтов звёзд.
 
— Чот мне кажется, мы пропустили поворот налево, — пробормотал мужик, оглядываясь по сторонам. – Мы уже сколько идём? Я уже иду, иду, а пива всё нет и нет. Стемнело, а магазина я не вижу.
— А вон там, смотри! – жена решительно зарулила мужа в переулок. – Аборигены пьют кофе и очень бодро общаются. Может там?
 
Семейство приблизилось к группе местных жителей.
Местные жители, представленные кучкой бедуинов в количестве человек около десяти — пятнадцати, в белых ночнушках до пят и сидящие перед маленькими столиками с маленькими чашечками, действительно очень живо балоболили, но почему-то при этом с очень недовольными лицами тыкали пальцами в сторону вновь прибывших. Потом они начали вскакивать с кортов и, продолжая наращивать децибелы своего карканья, стали махать и шлепать руками себя по ногам и по груди.
 
— Э… Если я правильно понимаю староарабский, то они немного недовольны твоим видом, женщина, — пробормотал мужик, резко остановившись.
— Ты не знаешь староарабский! – дерзко возразила жена. – У меня нормальный вид. Я не голая и даже не в купальнике. Футболка, шорты и кроссовки…
— Вот именно, — мужик начал пятится, разведя руки в стороны, загребая всё семейство:
— Футболка без лифчика, шорты размером меньше моего кошелька… Это именно то, что сейчас надо этим трезвым, но озабоченым мужикам. Надеюсь кроссовки тебе помогут быстро отсюда убежать.
 
Аборигены распалялись всё больше и больше. Их крики резким эхом катились по узким улицам. Кто-то достал палку и начал ей размахивать.
Жена не унималась:
— Милый, может у тебя и проблемы, но я же хорошо выгляжу?
Мужик огляделся по сторонам:
— Эх, никогда не верил людям, которые официально заявляют, что не пьют. На поверку они оказываются либо сволочи, либо террористы. И кажется мне что тут собрались и те, и другие. Хотя сильно непонятно…
 
Дети наконец отлипли от телефонов и начали осматриваться по сторонам.
— А чё непонятно? – буркнул старший, быстро оценив ситуацию и начал разминать руки и шею. Младший, глядя на старшего, тоже начал деловито проверять подвижность локтевых суставов.
 
— Мальчики, только не лезьте попередь батьки в пекло. Маму прикрывайте, если чо. А непонятно следующее. Старый город, толпы туристов. Мы же тут не первые. Неужели они раньше бабу в шортах не видели?
— А где толпы туристов? – с унылой интонацией голоса поинтересовался младший.
— А где баба в шортах? – в тон брату спросил старший.
— Так! Ясно-понятно. Потом объясню. А щаз все тихохонько отползаем к месту основной дислокации. К автобусу!
 
Но манёвр не удался. Узкий переулок перекрыли ещё несколько истерично вопящих тел в белых ночнушках. Все с палками.
— Опять странно, — пробормотал мужик.
— Ну что не так ещё может быть в этой ситуации? – капризно спросила жена.
Семейство туристов медленно пятилось под напором галдящей толпы.
— Палки! Посмотрите! – кивнул головой мужик. – У всех одинаковые строганные палки! Они чо? В одном ЖЭКе затариваются? Или специально готовились к нашему приезду? А, я понял…
 
Либо мужик знал, либо так просто совпало. За мгновение до того, как вопящая толпа могла кинуться на неверных, он просто ринулся в самую гущу белых ночнушек. Может кто-то мог подумать, что это была безрассудная глупость или ненужный героизм. Но…
 
На узкой улице, да в толпе, длинной палкой не очень-то размахаешься, а вот двухметровый бешенный турист без пива — это я вам доложу зрелище не для слабонервных. Фанатики женского дресскода только суетливо мешали друг другу, в то время как кулаки, размером с большую пивную кружку, нещадно косили их ряды. Мужик явно не был дилетантом в этом деле.
— Сёма!!! Я тебя умаляю! – пронзительно верещала супруга, которую всеми силами пытались удержать сыновья. – Только без уголовщины!!!
— Ма! — пыхтел старший, — их там десятки, а батя один!
— Так отпустите меня!!!
— Мам! Ты сама сказала без уголовщины! – младший изо всех сил пытался помочь старшему брату, – поэтому не отпустим…
 
Драка закончилась гораздо быстрей, чем это можно было подумать. Несколько тел остались внимательно слушать землю, а остальные, видимо внезапно осознав, что баба может ходить в шортах не только в курортной зоне, разбежались кто куда от греха подальше.
— Хреновые тут аниматоры, – недовольно пробормотал мужик, направляясь к семье. – Никакого правдоподобия…
 
Но в этот момент он посмотрел в лицо супруги и увидел в выражении её лица нечто такое, что заставило его резко обернуться.
 
На темной узкой улочке будто из ниоткуда появлялись тёмные фигуры, которые почему-то не освещались светом уличных фонарей. Они не вопили не размахивали руками. Просто молча стояли. С каждым мгновением их становилось всё больше.
— А вечер перестаёт быть томным… — резко охрипшим голосом сказал мужик и сделал несколько шагов по направлению к новой толпе.
 
Из общей тёмной массы выделился один и также сделал несколько шагов навстречу:
— Какая неожиданная встреча! – прозвучал насмешливый голос. Тёмная фигура остановилась и сделала лёгкий жест рукой. Рассыпая тусклые алые искры, боевой кнут, шипя, лёг вокруг его ног. – Просто праздник какой-то! Последний живой серафим собственной персоной!!! Да ещё не один! Старейшины будут довольны. Ты слишком долго от них скрывался!
 
Мужик слегка покачал головой, скрываться уже не было смысла, и за его плечами распахнулись огромные кристальные крылья закрывая семью от новой опасности:
— К чему тогда был этот дешёвый спектакль, бес? Вы бы хоть на первый канал обратились к сценаристам. Они там тоже не очень, но хоть что-то. А то смотреть на ваши представления тошно.
— На первом и так давно уже все наши! Но это было не для тебя! Обычная операция по поддержанию нужного градуса религиозной ненависти. Я даже представить себе не мог, что именно ты попадёшься на эту дешёвку, – тёмный развёл руками. — Но старейшины простят меня за провал этого задания. Ведь я расскажу им, где у последнего боевого серафима слабое место.
 
Крылья слегка колыхнулись.
— Не-не-не! – предостерегающе взмахнул рукой бес. — Не шевелись! Я прекрасно знаю, что даже в таком твоём состоянии две бригады проникателей не угроза для тебя. Битвы сейчас не будет. Поэтому — привет семейству! Жди…
Тёмные фигуры мгновенно исчезли.
 
Серафим попытался изменить зону длительности воспоминаний, чтобы семья не запомнила эту встречу, но тут же сморщился, как от зубной боли. Любая попытка воспользоваться отключёнными вариаторами реальности вызывала лютую мигрень. Ему осталось только бессильно сжать кулаки и свернуть бесполезные крылья.
 
К автобусу возвращались в полном молчании. Только на площади жена не выдержала:
— Хочу мороженное! — она пыталась говорить весёлым тоном, но получалось не очень. — Да и тебе поесть не мешает… Мешки под глазами аж серые… Глюкозы тебе надо. Вон Макдональдс, идём туда. Ударим калориями по организму.
 
Народу в некошерном заведении было много. Оголодавшие туристы радостно галдели, приветствовали знакомый фастфуд, торопливо пожирая кучи бургеров и горы картошки-фри. Но для мрачной четвёрки удачным образом образовался свободный столик в дальнем углу заведения. Жена постоянно поглядывала на супруга, явно пытаясь что-то сказать, но сдерживалась, до тех пор, пока сыновья не пошли за едой.
 
— Он про слабое место говорил. Это про детей? – горячим шёпотом спросила она, наклонившись через стол. – Эта тварь хочет достать тебя через детей!?
Ноздри женщины трепетали от гнева и взор просто горел возмущённой яростью. Мужик молчал и смотрел в стол. Только пульсирующая вена на виске красноречиво выдавала его состояние.
 
— Да я ему своими собственными руками оторву паршивую башку и засуну ему же в жопу!!! – прошипела взбешённая жена. – Я его рот поганый ноги совать буду!!! Он у меня….
Она продолжала изрыгать прогнозы один страшнее другого пока не подошли дети с подносами.
 
— А вот и мороженка! – прощебетала женщина. Разъярённая фурия мигом преобразилась в беззаботную блондинку. – Давайте кушать!
Она весело ещё о чём-то болтала, но мужчины семейства ели молча, не пытаясь поддерживать разговор.
 
А ещё через двадцать минут в заведение зашли четыре молодых крепких парня, которые в своих белых отутюженных сорочках, черных брюках и начищенных ботиках выглядели в этом месте и в это время также нелепо, как звено негров хоккеистов на матче НХЛ.
 
— Только вас тут не хватало, — устало пробормотал мужик, отодвигая от себя поднос. – В Контору теперь прямо после второго класса берут?
 
В принципе, парни и двигались грамотно, и позиции заняли правильные, но это всё вызывало только лёгкое подобие сожалеющей улыбки на лице серафима. Но только до того момента, как оперативник, который быстро приблизился к столу, украдкой не продемонстрировал в своей руке матово блестящий стержень, длинной сантиметров двадцать. Лицо главы семейства закаменело, а глаза резко потемнели.
 
— Сёма, не надо, — почти жалобно прошептала жена, кладя свою миниатюрную ручку на огромный кулак мужа.
— Вас в Хогвардсе не учили, что ученикам запрещено пользоваться магией за стенами школы? – тихим и страшным голосом поинтересовался серафим. — А ну быро убрал свою сраную палочку долой, пока я не засунул её тебе в отверстие в твоём теле для этого не предназначенное…
— Дорогой, — женщина улыбалась изо всех сил и была сама любезность, — но его нос явно мал для этого!
— А я совсем не нос имел ввиду, — серафим не отводил тяжелый взгляд от оперативника Конторы. – Совсем не нос…
— Фу, какой ты грубый, — продолжая ласково улыбаться, прощебетала жена. – С нами же дети! Я думала ты интеллигентный и воспитанный человек!
— Можно подумать, твои дети никогда не слышали слова «жопа», — с тем же выражением лица и тем же жутким голосом произнёс серафим.
 
Старший оперативной группы, поначалу имевший вид суровый и решительный, немного растерялся слушая этот диалог.
— Ой, мальчики! — продолжала щебетать жена, сияя лучезарной улыбкой, — не обращайте внимание! Он так шутит. Просто он хотел сказать, что ваши компенсаторы реальности абсолютно бесполезны! Все его вариаторы отключены. А вот угрожать ему, дело совсем бесполезное. Он и без вариаторов, легко может засунуть ваши палочки вам в…
 
Жена запнулась, беззвучно шевеля губами, пытаясь подобрать приличное слово, но через некоторое время поняла, что сама себя загнала в безвыходную ситуацию и обречённо махнула свободной рукой:
— Что хотите то? Говорите быстрей. Или вы думаете, что я бесконечно могу удерживать эту руку?
 
Только после этих слов старший группы реагирования заметил, как у женщины побелели от напряжения ногти на руке, которая якобы непринуждённо лежала на руке мужа.
 
Надо честно признать, что, несмотря на свою неопытность, этот парень обладал завидной долей интеллекта, которая позволила ему сообразить, что к чему. Он неуловимым движением убрал компенсатор и, заметно собравши себя в руки, перешёл к делу:
 
— Перехватили доклад министра внутренних дел, – парень перевёл дыхание. — На окраине этого города местная полиция обнаружила двадцать пять трупов. Сразу доложили по инстанциям. Теракт. Нация в шоке. Премьер министр уже дал указание о введении особого положения в этом районе. Военные выдвинулись для полной блокировки города. А наши датчики засекли здесь несанкционированное использование крыльев реальности. И в этой связи у нашего начальства появились к вам вопросы.
 
— А две бригады проникателей, баньши наблюдателя и усиленное звено свинорылов ваши датчики почему-то не зафиксировали! — новое действующее лицо вклинилось в разговор абсолютно неожиданно для всех. Бесцеремонно отодвинув оперативника, за стол деловито уселся седовласый бородатый мужик в драном кожаном пальто и старомодной фетровой шляпе. — Серафим не оставляет трупы. Вам это ещё в школе должны были объяснить. Это не он, это я. Звиняйте, не умею я махнуть крылышками и в прах обратить трупики этого отродья. Так что…
Вновь прибывший бросил к ногам оперативника обрывки уже знакомого кнута, которые иногда ещё мерцали багровыми отблесками.
 
Серафим некоторое время пристально рассматривал вновь появившегося человека, а потом сурово произнёс:
— Ты выглядишь как бабушка Тесси, и пахнешь также!
— И ты здрав будь, крылатый, – усмехнулся мужик, манерно смахнув с ворота несуществующую соринку, — извини, что опоздал. Но ты очень долго и умело скрывался, хотя теперь я понимаю почему.
 
Двое мужчин казалось вообще не обращали внимание на то, что происходило вокруг.
— Привет, бродяга, – улыбнулся серафим. – На то были причины.
— Выпьем? За встречу? – деловито поинтересовался носитель жуткого пальто.
Серафим непроизвольно оглянулся по сторонам:
— Так этож макдачная, тут не наливают.
— Обижаешь! – неуловимым движением на стол была поставлена бутылка в бумажном пакете. – У меня с собой.
— «Стрелецкая степь»? – недоверчиво спросил серафим. — Где ты вообще её берёшь? Хотя какой спрос с бомжа? У тебя всегда есть!
Бомж одобрительно хмыкну и, обернувшись, поманил пальцем ближайшего оперативника:
— Хватит тут бесполезно нависать своим центнером тренированных мышц. У вас дел куча. Чо стоите, глазки пучите? Один быстро ушуршал к премьеру разруливать ситуацию. Другой – к командиру гарнизона. А то щас набегут возбуждённые стражники и вусмесмерть перепугают всех туристов своими ржавыми алебардами. А ты звони в Контору и вызывай группу зачистки. Нехорошо в гостях мусор оставлять. Но по дороге, будь так любезен, притащи нам два чистых стаканчика!
 
Опешив от такой наглости, оперативник растерянно переспросил у старшего группы:
— Он меня за стаканами послал?
Старший сжал кулаки и скрипнул зубами:
— Да! И какого ты до сих пор тут стоишь?
— Это вообще нормально? – обиженно возмутился оперативник. – Какой-то старый оборванец будет указывать мне что делать? Да пошёл он на…
 
Старший группы молнией метнулся к подчинённому и могучими руками так схватил его за грудки, что тот не смог закончить фразу.
— Этот оборванец… Оборванец? – тихо прошипел старший, — Он только что, голыми руками, уничтожил толпу бесов! Ты в самых страшных своих снах не увидишь такого! Ты совсем идиот? Ты кого оборванцем назвал? Ты настолько тупой, что не понял, кто серафима может назвать «крылатый»? Если ты не закроешь свой хлебальник, то этот якобы оборванец, достанет из другой реальности свою саблю и пошинкует тебя на мелкую закуску еще до того, как ты моргнуть успеешь!
— Шашку!!! – возмущенно взмахнул руками Мерцающий, — Сколько раз я ещё должен повторять? Это не сабля, это шашка! И обычно я людей не трогаю. Чо зря наговарить-то?
 
— Сворачиваемся! – рыкнул старший группы, злобно пихнув своего подчинённого к выходу так, что тот едва устоял на ногах. – С этими двумя нам тут действительно делать нечего!
— С двумя? – неожиданно для всех подала голос блондиночка.
Оперативник на полуразвороте запнулся:
— Не понял…
— Я говорю, когда за стаканчиками пойдёте, возьмите ещё третий! – мило улыбаясь прощебетала жена, – Сёма! А твой друг не такой воспитанный, как ты рассказывал. Сам собирается пить, а о бокале для дамы даже не озаботился!
Мерцающий заметно смутился:
— Миль пардон, мадам! Старею. Даже не подумал, что вы соблаговолите разделить с нами столь неблагородный напиток!
— Ой, да ладно вам! С этим, — жена кивнула головой в сторону мужа, — я ещё не то делила!
 
Женщина хихикнула, наблюдая реакцию мужчин, и кокетливо поправила причёску. Мерцающий только начал улыбаться, как тут до него дошло, то что его глаза заметили мгновением раньше. Волосы женщины сами уложились в идеальную причёску ещё до того, как она прикоснулась к ним рукой.
 
Мерцающий пару раз моргнул, в то время как его брови удивлённо поднимались.
— Да провалиться мне на этом месте! – наконец смог шёпотом вымолвить он, — Проект Горгона!!! Во плоти и живая! Но это невозможно! Тебя же …
Мерцающий судорожно сучил ногами, пытаясь встать, но у него не получалось.
— Сидеть! – прошипела женщина, продолжая ласково улыбаться. – Только познакомились, а ты уже собрался уходить?
— Смерть всего сущего, уничтожитель миров, кара Господня! – продолжал потрясённо лепетать Мерцающий, хватаясь за сердце. – Это невозможно!
— Дорогой! – женщина капризно подняла бровку, обращаясь к мужу. – Тебе не кажется, что слухи обо мне слегка преувеличены?
Серафим хмыкнул и пожал плечами:
— Ну, может самый децл!
 
Женщина беспечно махнула рукой:
— Бродяга! Ты не бойся. Боеголовки я оставила в отеле! В тумбочке, около кровати. Так что не надо паниковать!
Мерцающий ещё некоторое время судорожно суетился, но наконец смог взять себя в руки и восстановить дыхание:
— Ух! Извините! Я, конечно, много разного дерьма повидал в своей жизни, но такого… То есть, столь выдающуюся женщину вижу впервые… Я опять накосячил, да? Не умею говорить галантно, когда напуган до усрачки…
 
Мерцающий схватил свой пакет со стола и жадно глотнул пару раз. И тут ещё одна мысль пришла ему в голову, от которой он поперхнулся спиртным и натужно закашлялся.
— Так значит… — Мерцающий одной рукой вытирал слёзы и сопли, а другой тыкал пальцем то в серафима, то в его жену. – Если ты… и ты… То эти двое… Эти двое, которые якобы тупо пялят в свои смартфоны… — у Мерцающего опять перехватило дыхание, и он не сразу смог дальше говорить, — Да провалится мне на этом месте!!! Это же дети Медузы и серафима!!! Я только сейчас понял, почему я не мог найти тебя целых пятнадцать лет…
 
— А он тормоз! – усмехнулась женщина, прислонившись головой к могучему плечу мужа. — Только сейчас сообразил.
— Эт точно! – серафим нежно обнял жену.
– Ты думаешь почему в этой забегаловке никто не обращает внимание на весь этот дикий цирк с конями? – продолжил серафим, обращаясь к уже совсем ошалевшему Мерцающему и посмотрел на сыновей.
 
Братья одновременно подняли головы от телефонов и, лукаво улыбнувшись, посмотрели на Мерцающего. Один показал краешек левого крыла, а другой правого.
– Мы пока ещё им не разрешали самим вклиниваться в ситуацию, – продолжил серафим. — Молодые они ещё для этого. Но тут ты появился, да ещё эти гимназисты из Конторы… Ситуация явно вышла из-под контроля. Поэтому пацаны ситуацию и прикрыли. Теперь никто ничего не вспомнит. И никаких трупов…
 
— Но ты был последним живым серафимом!!! – уже не сдерживая недоумения взмахнул руками Мерцающий. – Кто… и как… и… Нет! Я ничего не понимаю!!! Мне надо покурить!
— Мадам! Детишки! С вашего позволения… — Мерцающий резко встал.
Женщина благосклонно кивнула, а дети молча опять уткнулись в телефоны.
— Ну, пойдём на свежий воздух, — поднялся серафим. – Поясню, чо смогу…
 
Выйдя на улицу, некоторое время мужчины просто молча курили.
— Да, – тяжело вздохнул серафим, точным щелчком отправив окурок в пепельницу. – Ты прекрасно знаешь, что нервная система взрослого человека оказалась неспособной долго справляется с нагрузкой от вариаторов реальности. Тотальная дистрофия всех нервных окончаний, деградация лобных долей мозга, психозы и неконтролируемое поведение на фоне параноидальных страхов, вызванных нервными потрясениями от реальных событий. Вень Сунь во время очередного приступа уничтожил всю военную базу, где его пытались спасти. Тысячи людей, танки, бункеры и городок поблизости – всё исчезло в пламени его агонии. Густав успел сам себя распылить на атомы, когда понял, что не может себя контролировать. Леон обнулил длительность своего локального континуума времени и застыл в пустоте, которая хуже смерти… Томас кинулся в центр солнца… Да и все остальные…

Мерцающий тоже запустил окурок в пепельницу, но было заметно что, изначально летевший мимо цели огонёк, пару раз мигнул и, изменив траекторию, угодил прямо в пепельницу.
— Читер! – усмехнулся серафим.
— Тогда объясни, почему я вижу тебя живым, и объясни всё остальное, что я сейчас видел?
— Ты помнишь полковника Звягинцева?
— Помню ли я человека, который откопал мою почти не живую тушку из-под горы мёртвых бесов во время Большого Прорыва? – обиделся Мерцающий. — Ты меня правда считаешь тупей паровоза? Да я ему и его архаровцам жизнью обязан! Только при чём здесь эта битва? Он пропал пятнадцать лет назад… Так же как ты… Я так и не смог его найти…
 
Мерцающий замер, а потом с размаха шлёпнул себя ладонью по лбу:
— Да я реально тупей паровоза!!! Пятнадцать лет! Так это он???
— Да. Он не простой пехотный полковник. Он идея, мысль и руки. В своё время он руководил моим созданием и именно он придумал способ, как можно меня безопасно обездвижить в момент кризиса. Он семьдесят два часа без перерыва обрезал каждое малейшее нервное соединение с моими вариаторами, чтобы я не убил сам себя. И, как видишь, у него это получилось. А когда стало понятно, что мы постепенно проигрываем эту ползучую войну с тайным проникновением бесовского отребья во все жизненно важные сферы, он устроил своё неожиданное исчезновение, умудрившись вывезти из Конторы всё необходимое оборудование. И пятнадцать лет помогал нам.
 
— А как же дети? Ты не боишься, что завтра они свихнутся, так же как все вы? – Мерцающий пристально посмотрел в глаза друга. – Ты взял на себя непомерную ответственность, обрекая детей на судьбу, которую они не выбирали.
 
Серафим тяжело вздохнул, но было видно, что он был готов к таким тяжёлым вопросам:
— В моих словах ты упустил одну важную деталь. Я говорил, что ВЗРОСЛЫЙ человек не способен справиться с этим грузом. А если с младенчества добавлять по одному пёрышку… Это как зубы растут. Бывает больно, да. Но организм ребёнка гораздо гибче реагирует и адаптируется. Тем более учитывая их изменённый геном. Сам же сказал – дети серафима и медузы. Они гораздо сильнее нас во всех смыслах. А если ты хоть что-то слышал о проекте Горгона, а по твоим квадратным глазам я могу сделать вывод, что слышал, то ты понимаешь, что в плане контроля за здоровьем детей рядом с ней никакой рентген и томограф и рядом не стояли! — серафим жестом попросил ещё сигарету.
 
Мерцающий, который всё это время нервно ходил взад и вперёд, остановился:
— Ты сейчас не обижайся, но я у тебя один умный вещь спрошу! Ты где вообще откопал этот ужас древних легенд?
— Это отдельная история! – хохотнул серафим. – Расскажу при случае. Не знаю, что ты там себе напридумывал, но мать и жена она замечательная, а насчёт детей скажу тебе так – родители всегда повинны в судьбе детей. В байку о свободе выбора детьми я никогда не верил. Родители виноваты даже самим фактом зачатия ребёнка без его спроса. Каждое слово, каждый поступок, каждый жест родителей так или иначе влияет на ребёнка. Так что мне особо не пришлось напрягаться. А отвечать за них я буду до конца дней своих. Всегда, при любых обстоятельствах и с чистой совестью!
 
— Ну ты мощно задвинул! Зато видно, что знаешь о чём говоришь! — Мерцающий облегченно расправил плечи и щёлкнул зажигалкой, давая прикурить другу:
— А замечательный сегодня денёк выдался! – дым от двух сигарет устремился в небо, полное звёзд. — Нашёл друга, которого и не чаял увидеть живым. Познакомился с потрясающей во всех отношениях женщиной. Узнал, что у меня еще есть смысл быть живым… Совсем не плохой результат для старого бомжа! Спасибо тебе…
 
Мерцающий приобнял друга:
— Ты только очень долго не строй из себя туриста. Тебе домой пора. Там они совсем охуели. Я один не справлюсь. А вот со всеми вами… — Мерцающий хрипло засмеялся и пошёл в темноту узкой улицы.
— Ты куда, бродяга? – растерянно спросил серафим. – А как же…
— Увидимся ещё! – не оборачиваясь махнул рукой Мерцающий. — Теперь я в этом уверен…

  • avatar
  • .
  • +17

1 комментарий

avatar
Из этой серии:

Мерцающий
— Да не помню я! – брызгая слюной орал задержанный. – Выпимши я был! А тут – ТРАХ-БА-БАХ!!! Я вообще чуть в штаны не наделал! Чо дальше было не знаю. Всё в тумане. Очнулся уже тут! Не мучьте меня! Я не причём!
Задержанный вызывал у дежурного оперуполномоченного жуткое раздражения. Глаза пучит, дебильные гримасы корчит, руками суетится и выглядит почти как бомж.

Опер тяжело вздохнул. Ну надо же! Дежурства бывают разные. Иногда целый день пропинаешь балду, а сегодня досталось одиннадцать трупов за раз! И двенадцатый ещё в реанимации корячится. Гемор ожидается нешуточный.
— Ещё раз спрашиваю…
Договорить капитан не успел. Дверь кабинета распахнулась будто от пинка, явив самого начальника Главного управления МВД по городу. Он был огромен и зол. Такого расклада опер не ожидал. Хотя, что уж там …
Генерал сурово оглядел помещение и сразу уселся на стул, который капитан предусмотрительно успел освободить.
— Тарищь генерал! Разрешите доложить?
— Докладывайте. Только проще, резче и своими словами. Мне тут не до протокола. У меня на загривке все журналюги города висят.
Капитан судорожно сглотнул:
— Вооружённое нападение на инкассаторов. Две машины. В каждой по четыре человека в масках. Три автомата, остальные с пистолетами. Точку пасли давно. Видно по слаженности действий. Расстреляли трёх инкассаторов с мешками и водителя, который неосторожно открыл водительскую дверь…
— Дальше. Чо замолчал?
Опер замялся:
— А дальше хуйня какая-то произошла…
Брови генерала взлетели выше лба, и он первый раз взглянул на докладывающего:
— Не понял …
На опера было жалко смотреть. Он потел, бледнел и задыхался.
— Тут этот колдырь нарисовался…
— И что? – генерал был очень удивлён. – Пьяный что ли?
— Я? – пролепетал опер.
— Да не ты, а этот! – рявкнул генерал.
— В жопу, тарищь генерал! – выпалил дежурный, но осознав семантическую ошибку, попытался сразу исправиться. – Задержанный был в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения.
— И чо?
— Мы это уже на записях с видеокамер наблюдения рассмотрели. Он аккуратно поставил пакет с бутылками на землю и кинулся на напавших.
— Да брешет мусор! – дурным голосом завопил задержанный. – Пакет просто из рук выпал! Во мусора дают песни!
— А что было в пакете? – спросил генерал, не обращая внимания на крики.
Опер, который только начал приходить в себя, опять растерялся:
— Что?
— В пакете что было? – раздражённо переспросил начальник.
— Две чекушки бальзама «Стрелецкая степь» …
Генерал усмехнулся:
— А ваш алкаш, однако, гурман, – генерал презрительно посмотрел на задержанного. Тот продолжал гримасничать и кривляться. – Дальше капитан!
— Он на ближайшего накинулся.
— Молодец! Ответственный гражданин. Защищал государственную собственность! Представим к награде и отпустим домой!
Капитан как-то резко успокоился:
— По видеозаписям мы установили, что в момент совершения преступления, задержанный находился как минимум в трёхстах метрах от этого места.
— Ну и что?
— Пока он бежал, в него палили абсолютно все. И не разу не попали.
— Криворукие! Выпускники академии злодеев, – хохотнул генерал.
— А потом он прыгнул и сделал ногами так … — капитан пальцами изобразил ножницы. – Шею бандюку сломал сразу.
— Да споткнулся я неудачно! – опять заблажил задержанный. – Никого я не ломал! Брехня всё!
Генерал тяжко положил на стол свои пудовые кулаки.
— Ну и что? Может он раньше борьбой занимался. Фигня вопрос! Дальше!
— Может и занимался. Только после этого он отобрал пистолет у трупа и положил в глухую всех нападавших. Секунды за три. Всех в лоб. В центр. Последнего, водителя одной из машин, он достал на дистанции в двести метров. И, да – прямо в лоб.
Капитан выдохнул:
— Товарищ генерал, ну так же не бывает?
— Бывает, что и девушка рожает, — генерал поморщился, — Конечно не бывает. Ты мне скажи — если в него все палили, то откуда патроны в пистолете?
— Он на лету перезарядил! Выбил обойму из разгрузки.
— Бандиты были в разгрузках? — изумился генерал.
— Да. Их опознали. Потом. Это боевики из банды Валева. Те ещё отморозки. Мы их давно искали. И я точно знаю, что они не промахиваются.
Генерал некоторое время пристально разглядывал свои костяшки кулаков. Потом взял ручку, которую оставил на столе опер.
— А как этого взяли? – хмуро поинтересовался начальник.
— Он за горло душил одного из инкассаторов. Не отпускал пока скорая не приехала. Едва оторвали. На него даже шокер не действует! – чуть не плача закончил опер.
— Дай угадаю, — буркнул генерал. – Тот которого он душил — единственный кто сейчас ещё жив?
Дежурный судорожно кивнул головой.
— Капитан! Все материалы дела принеси сюда. И все видеозаписи с копиями. Всё, абсолютно всё, принеси сюда. И бензина.
— А зачем бенз …
— Быстро, бля! – взревел генерал.

Дверь кабинета захлопнулась ещё до того, как затих последний отзвук этого крика.
Генерал некоторое время делал вид, что изучает документы на столе, а потом внезапно, одним неуловимым движением пальцев, мощно метнул ручку в глаз задержанного.
А тот, даром что в наручниках, перехватил ручку в полёте. Покрутил её между пальцев и положил на стол.
— Мерцающий ход? Восемь трупов за три секунды? Ты чо вообще себе думал? – прошипел генерал. – Зажимал раненому артерию и позволил себя задержать? Да ты наверно шутишь?
— Виноват, — задержанный уже не выглядел полным дибилом. Взгляд ясный, речь отчётливая. – Не смог терпеть, когда на моих глазах, черножопые служивых людей валят. Выбора у меня не было.
— Красава! – взмахнул руками генерал. – И смысл? Столько лет невидимки, и тут полный провал! Хоть бы дал себя ранить! Теперь этот капитан копытами землю рыть будет. И всё из-за тебя!
Задержанный пожал плечами:
— Жалею только, что далеко был. Иначе всё по-другому бы сложилось.
Генерал развёл руками:
— А я всегда знал, что с тобой не получится просто. Что ты дальше будешь делать? Ты в курсе, что мне своими погонами придётся заплатить за твои фокусы? … Дежурный!!!
— Вот канистра бензина, вот все материалы, — пролепетал запыхавшийся опер. – Только я не понимаю, зачем бензин нужен.
Генерал поднялся со стула:
— Во время внезапного возникшего пожара, задержанный, воспользовался суматохой и скрылся. Все материалы дела были уничтожены. Косяк на тебе.
— Какой п-пожар? Как скрылся? Вот же он! – опешил опер.
— Скрылся во время пожара, – с нажимом повторил генерал. – А если ты не понял, то в Магаданской области есть посёлок Гарманда недалеко от Эвенска, там очень нужен толковый участковый. Понял?
— Понял, тарищ генерал. – выпалил капитан. — Разрешите выполнять? Наручники с задержанного снять?
— Ты думаешь, что он до сих пор в наручниках? Наивный. А с канистрой ты переборщил. Видно не очень любишь место службы. Плесни чуток в трансформаторной, а остальное убери с глаз долой. Людей выведи, вызови пожарных, знаю, что не твои обязанности, но так получилось. И помни про Магаданскую область. Жду сигнала пожарной тревоги. Тогда мы выйдем.

Уже на улице генерал крепко взял задержанного за руку:
— Не думал, что доживу до того дня, когда придётся выручать Мерцающего.
— Так и не надо было рисковать. Я бы и сам выбрался.
— Ну, да! Как в первом терминаторе разнёс бы всё отделение? Нет, мне такое не надо.
Генерал глубоко вздохнул. Ночной воздух был свеж и сулил дождь. Дождь, который омоет суетный город.
— Спасибо.
— Удачи тебе, сынок.

© Laputa


Навсегда
Нормальный полицейский патруль никогда себя так не ведёт. Они либо с деловитым видом забегают в ближайшую шаурмачную, дабы подкрепить уставшие телеса порцией ароматных чебуреков либо различными халявными донер-кебабоми, или, вальяжно поправляя выпирающие за границы служебной портупеи пузики, томно пасутся около патрульной машины, изредка выдёргивая из потока прохожих лиц таджикской и похожей на них национальности.

А эти пятеро сразу начали заходить кругом, отрезая пути возможного отхода. Рожи сосредоточенные настолько, что будто жену губернатора области охраняют. Правые руки практически на кобуре, а походка круче чем у Брюса Ли.

— Ваши документы, — буркнул старший из этого странного патруля.
Мужик, которого окружили, сначала удивлённо оглянулся по сторонам, потом аккуратно поставил пакетик с провизией, которую нёс из магазина, на землю и, сложив ручки на груди, ехидным тоном спросил:
— А вы с какой целью интересуетесь?
Мужик, как мужик. Явно старше, чем среднего возраста. Седой. В дымчатых очках, дизайна прошлого столетья. Одет простенько и бедненько, но на социально отрицательного элемента явно не тянет. Тем более на маньяка взрывника. Чем вызвано такое внимание «правоохранительных» органов?
— Чо? Проверка документов, — явно раздражаясь рыкнул полицейский, — Предъявите!
Мужик ещё раз оглянулся и отрицательно покачал головой:
— Даже не подумаю!
— Да ты чооо??? – теряя самообладание, угрожающе поднимания руки, двинулся на прохожего полицейский. – Не повиновение при исполнении??? Да я тя щаз…
— Во-первых, Вы не представились по форме, – мужик был абсолютно спокоен, — во-вторых, не назвали причину проверки. А в-третьих, почему Вы мне тыкаете???

Сержант замешкался на пару секунд, а потом раздражённо заявил:
— У меня оперативная наводка на задержание преступника. Высокий, волосы белые, глаза ярко голубые. Мне некогда форму общения соблюдать! Вы похожи! Поэтому руки вперёд и без глупостей! Я вас задерживаю!
Мужик усмехнулся и не спеша снял очки:
— Ничему, вы бесы бестолковые, не учитесь! «Оперативная наводка на задержание преступника»? Проверка документов? У вас на жетонах одинаковые номера. Это серьёзно? Хоть-бы Донцову почитали для начала, но для вас это уже не имеет никакого значения. Ошиблись, пацанчики. У меня волосы не белые, а седые. Вы искали серафима? Так он у вас за спиной! Но у меня-то глаза, какие?

— Мерцающий!!! – успел потрясённо пробормотать бес, судорожно трансформируясь, прежде чем шашка начисто снесла его поганую башку.
Другой бес оказался проворней и успел хлобыстнуть своим хвостом. Сверхзвуковой удар заставил зайтись в истеричном визге все автомобильные сигнализации в округе, но Мерцающий уже спел переместиться и влепил заряд из мушкета прямо в рожу вонючей твари. После такого даже бронерог не выживает, что уж говорить про мелкого беса. Ещё один фигурант мероприятия оказался либо трусливей своих собратьев, либо умней и попытался сбежать, но Алая Пуля, выпущенная из раритетного мушкета, достала и его. Ещё двоих бесов срезал уже в воздухе серафим. Всё закончилось очень быстро.

— Да сколько можно??? – Серафим раздражённо взмахнул своими огромными хрустальными крыльями, смахивая в пустоту останки уничтоженных бесов. – Тебе сколько раз говорили, что простому смертному не справиться с этими тварями? Зачем ты лезешь на рожон?
— Не справиться, говоришь? — Мужик досадливо тряхнул левой рукой, с которой ручьём стекала кровь. – Может спросишь об этом у тварей, которые подохли рядом с Большим Прорывом?
Серафим сложил крылья и плавно опустился на землю:
— А я до сих пор не понимаю, как горстка людей тогда смогла остановить ту прорву чудовищ.
— А что нам оставалось? — рыкнул мужик. — Мы тогда вообще не знали, что вы существуете!
Серафим и Мерцающий несколько секунд с серьёзными лицами смотрели друг на друга, хмуря брови и раздувая ноздри, а потом одновременно улыбнулись:
— Ну, привет, Бродяга!
— Здоров будь, Крылатый! Продолжаешь за мной присматривать?
— А что делать? С той битвы я знаю, что ты по-любому в драку ввяжешься, сколько тебе не говори. Их пятеро, а ты один. Вон и руку покалечили, давай вылечу…
— Счёт всё равно три против двух, в мою пользу! А рука до свадьбы заживёт! — категорично отмахнулся мужик.
— Так, что? Значит завтра гуляем? – деловито поинтересовался серафим.
— Э-э-э… Я ещё не готов, — смутился мужик. – Черти вот куртку порвали. Как я в таком виде? Чуть позже…
— Значит не при моей жизни! – разочарованно вздохнул серафим. – Я это уже давно понял…

— Ой, не смеши мои рваные ботинки! Миллиард лет до конца света это достаточно длительный промежуток времени, за который случится может всякое. Ты мне лучше объясни другое. Я знаю, что за каждое перо серафима любому бесу обещано тысяча лет избавления от мучений, но зачем они просят предъявить документы?

Серафим рассмеялся:
— Этого никто не знает. Считается, что у них абсолютно другой образ мышления. В нашем понимании они вообще твари не разумные. Просто имитируют некоторые шаблоны поведения.
Мерцающий уже открыл было рот, чтобы задать вопрос, но серафим предостерегающе поднял руку:

— Стоять, молчать! Про блондинок сейчас речь не идёт. Это другая вселенная. Я говорил о бесах. Вы тогда закрыли портал, хотя я ещё раз скажу, что не понимаю как вам это удалось. Но сейчас ситуация другая. Мы поумнели, благодаря вам, да и верхние демоны уже не торопятся встретится с такими отморозками как ты…

Серафим дружески похлопал мужика по плечу, чуть поднялся над землёй и расправил крылья:
— …но я и сейчас не буду считаться с человеком, который с голыми руками вышел против легионов свинорылов.
Серафим уже начал подниматься в высь, но потом чуть задержался:
— Всегда забываю спросить. А какого цвета у тебя глаза?
Мерцающий усмехнулся и махнул рукой:
— Это знают только мёртвые демоны. Лети уже…

Мужик проводил взглядом исчезающую звезду в небе:
— Чой-то с голыми? – проворчал он,- Шашка дедова в одной руке. Он ей ещё и не таких тварей рубил. Мушкет с парой зарядов- в другой. Что ещё надо?
Поднялся с лавки и отправился к своему пакету. На удивление и кефир, и творог оказались неповреждёнными. Значит можно будет перекусить.

Мерцающий посмотрел в небо и усмехнулся:
— А даже если и с голыми?

© Laputa


Держись!
— Держись, крылатый!!!- брызгая кровавыми соплями хрипел Мерцающий, прорубаясь через сонмище бесов. – Держись, пернатое!!! Я иду…
Кровь, из пробитой башки, заливает глаза и мешает обзору. Мушкет уже давно выбили из рук, а дедова шашка так раскалилась от бесовской крови, что до углей жжёт ладонь. Битва без единого шанса на победу. Слишком много врагов. Твари хорошо подготовились к этому сражению, но разве это повод останавливаться, когда твой друг в смертельной опасности? Тем более, что левая рука ещё в состоянии держать адмиральский кортик? Мерцающий рвался туда, в самую гущу битвы. Туда, где рвалась сама ткань бытия, где пересекались миры и где погибал друг.

Серафим погибал молча. Хотя для существа, который существует сразу во многих реальностях эта фраза может быть не корректной. Но суть от этого не меняется. Бился люто, зная, что не выстоит в этой схватке и пощады не будет. Чёртовы бесы смогли создать компенсаторы альтернативных законов реальности, которые смогли в некоторой степени нейтрализовать способности серафима. Хреновенькие и глючные, но их было много, слишком много для одного серафима. Бесы гибли тысячами, под ударами хрустальный крыльев-вариаторов, но продолжали атаковать. И они побеждали. Тьма безнадёжности давила на серафима. Мрак ужаса лишал руки сил. Но где-то там, среди месива тварей ещё сражался человек. Серафим видел его. Маленького, слабого, с допотопной шашкой в руке, но полного решимости сокрушить легионы тьмы. Маленький луч надежды в полном хаосе тьмы. Значит ещё есть, за что сражаться…

Всё началось традиционно. Известно, что каждые сто миллиардов лет физики собираются в кучу и требуют построить им большой адронный коллайдер, чтобы смоделировать Большой Взрыв. Обычно у них это получается и всё начинается по новой. Но в этот раз что-то пошло не так. Обнаружился ансамбль Странных частиц, которые при определённых условиях сочетания скоростей взаимодействия позволял менять не только пространственно-временные параметры, но и сами законы привычной физики мира. Оказалось, что можно изменить скорость света, гравитационную постоянную и даже число Пи. И не только это. Осознание возможности тотальных изменений законов природы и привели к созданию боевых серафимов. Военные были в восторге. Абсолютные воины, вне времени и пространства, неуязвимые, способные изменять мир даже для локализации ядерного удара. Сложность была в том, что человек в обычном виде не мог управлять такими возможностями. Слишком много вариантов, слишком много сил. Поэтому были созданы синтетические крылья, где каждое перо являлось одним из вариаторов законов природы. Процесс создания серафима был настолько чудовищно трудоёмкий и сложный, что на момент Большого прорыва их было всего четверо на всю планету, и то едва-едва умеющих пользоваться своими возможностями.

К этому моменту эффект Мерцающих был уже достаточно известен. Люди со способностью перемещаться между альтернативными реальностями. Вселенная заполнена различными вариантами развития. Любое действие порождает древо событий. Мерцающие, в силу своих природных способностей, могут перескакивать с одной ветви на другую, выбирая наиболее правильный вариант. Поэтому именно они первыми вышли биться с бесами из преисподней.

Большой прорыв был результатом экспериментов с возможностями серафимов. Неожиданная дыра в другое измерение. Учёные думали, что будет интересно, но получилось, как всегда. Из пробоя хлынула тьма чудовищ, которых потом и прозвали бесами.

— Здесь! Парни, ищите здесь! Я его видел. Где самая большая гора трупов, так он там и должен быть!
Мерцающий едва разбирал звуки человеческой речи, но тут сильные руки вытащили его из-под горы мёртвых бесов.
— О, живой! – радостно произнёс кто-то. — Парни не трясите его. Щаз он пару раз мерцанёт и будет в поряде. Мужик, ты меня слышишь? На глотни, полегчает, только учти, что это ни разу ни вода.
Горлышко армейской фляги прижалась к губам. Судорожно хлебнув, Мерцающий закашлялся и попытался подняться:
— Вы кто? – кашляя от перехватившего горло спирта, просипел Мерцающий.
— Полковник Звягинцев и мои бойцы. А ты лежи пока. Тебе крепко досталось.
— А как… — Картинка расплывалась и никак не удавалось навести резкость. Черти знатно постарались, пытаясь угробить последнего Мерцающего.
— Как? Каком к верху! – хохотнул полковник. – Думал вы тут вдвоём с серафимом будете развлекаться, а мы в казармах сидеть? Щаз! Черти эти конечно сильны, но залп дивизиона «Буратин» тоже не для кого не подарок. Да и вообще! Вы конечно круты со своими научными подходцами, но пехотного Ваню ещё никому не удалось отменить. Пуля и штык. Тем более если у него есть РПГ. Они-то тебя и отбили. Так что…
— А серафим?
— Да жив твой дружок. Вон, куча медикаментозных птеродактилей в белых халатах к нему слетелись. Подлатают. Вы тут конечно знатное месиво учудили. Ни разу такого не видел, и никогда больше не хочу, но могу сказать, что вы молодцы. Мои бойцы сейчас просто уже зачищают местность. Бесов чуть осталось.
— А другие? Есть информация? – Мерцающий нашёл в себе остатки сил, чтобы несколько раз перескочить по реальностям и хоть чуть-чуть избавить себя от ранений.
— Ну, китайцы молодцы. С этим их серафимом Сунь Вэем или Вэнь Суем, не помню, они знатных чертей этим чертям наваляли. Думаю, тамошние бесы уже учат китайский язык, потому что скоро каждый третий из них будет китайцем.
-В Европе немчуры. Они правда сначала по традиции оккупировали Польшу и захватили Париж, но потом с Густавом устроили конкретное мордобитие бесам. Там всё нормально.
— А вот пиндосы опять обосрались. Слишком понадеялись на всякие свои беспилотники, стелсы и прочую псевдовоенную лабуду. Короче, они потеряли своего серафима. Сейчас с севера канадцы держат оборону, но это не на долго. Там армии даже для парада в Новый Год не хватит. А с юга мексиканские наркокартели объявили всеобщую мобилизацию, но по ходу они не воюют, а просто барыжат бесам свой товар. Хотя тоже вариант.
— Так что сейчас доплющим наших выродков и будем паковаться для десантирования. Хотя там будет очень сложно.
— В смысле? – удивлённо спросил Мерцающий, пытаясь нормально сесть.
— Так там беса от помощника президента США по коммуникациям невозможно отличить! –возмущённо всплеснул руками полковник. – Оба животные. А нигеров бесы вообще за своих считают! Бардак! Ладно, разберёмся. И не таких тварей мочили в сортире. Держись! Вон твой дружбан идёт. Общайтесь, а я пойду. Надо за своими парнями приглядывать, а то они такого наворочают….
Полковник приобнял подошедшего серафима и рысью ускакал к своим бойцам.
— Ты как, бродяга? Я вот тут твою саблю нашел… — серафим тяжело дышал, но выглядел почти целым.
— Это шашка, а не сабля – устало ответил Мерцающий. – Сколько раз ещё надо мне это повторить? Сам то как?
— Готов! – превозмогая боль, серафим расправил крылья.
Мерцающий кряхтя встал на ноги и повёл плечами:
— Тогда держись! Работа ещё не закончена…

© Laputa
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.