Организатор потоков: чтобы книги учили хорошему

Начало

Четыре ночи Илья не возвращался домой – ждал. На пятую, как и любой разумный человек, стал сомневаться, что попадал внутрь придуманных Бремом Стокером и Стефани Майер историй. Реальность не может стать сказкой и в ней нет места потустороннему. Любым мистическим событиям всегда находится логичное объяснение. Скорее всего, путешествие между книгами ему просто приснилось.

Сомнения к Зеленому вернулись, когда на седьмой день, под закрытие библиотеки странноватая девушка с крашенными в разные цвета прядями и забавной фамилией вернула «Сумерки».

– Мутная книженция, – сообщила она. – Чего от неё все пищат? Не понимаю.

И пошла выбирать себе новое чтиво.

Муленруж, как прозвал её про себя Илья, недолго бродила по книгохранилищу и вернулась с парой книг серии S.T.A.L.K.E.R., к которой у самого Ильи было негативное отношение из-за того, что от идеи «Пикника» там осталось лишь слово «сталкер».

– Вот это читану, – сообщила девушка, пододвигая книги к библиотекарю.

Парень пожал плечами и принялся заполнять формуляр.

Переписал фамилии авторов, названия, поставил дату, пододвинул листок Марии для росписи. Та дважды что-то черкнула в нужных графах, взяла книги, мило улыбнулась, и поблагодарив, пошла к выходу. Но в дверях остановилась.

– Кстати, – заметила она, – про Дракулу в «Сумерках» ни слова.

И вышла из помещения, оставив Илью наедине с взметнувшимся со дна сознания мутным водоворотом мыслей.

Так он и просидел до закрытия библиотеки, пытаясь вписать девушкино упоминание о Дракуле в логику предыдущих объяснений, убеждавших, что путешествие между книгами ему только приснилось. Но оно не вписывалось. Даже если допустить, что это была всего лишь шутка. Для того, чтобы так пошутить нужно было знать, в какие именно книги путешествовал Илья в своем сне. А библиотекарь об этом никому не рассказывал.

– Зеленый, не задерживайся! – привычно скомандовала Ольга Николаевна и покинула библиотеку.

– Угу, – рассеянно буркнул ей в след парень, растасовывая формуляры по алфавитному каталогу.

В этот раз Илья решил заняться подклейкой книг. За год многие внезапно становившиеся модными книги типа сборника стихов Бродского или «Алхимик» Коэльо затаскивались до неузнаваемости. Да если б читали их! Так нет же. Видел Илья несколько раз бравших в библиотеке эти самые книги. Прижмет к груди и таскается с ней так по кафе, да по аллеям – впечатление производит. Мода момента. А модной быть ох как хочется. Вот и затаскивались книги от такого непотребства до самого непрезентабельного вида. Форзацы рваные, корешок расшатанный, да и обложка, хоть и глянец, потертая да поцарапанная.

Такие книги Илья лечил по всем правилам: срезал обложку, проклеивал в несколько слоёв ткани корешок, вырезал новые форзацы, подбирая подходящий по смыслу или, на худой конец, нейтральный узор. Затем ставил под специально заказанный у знакомого мастера пресс, равномерно прижимающий всю площадь книги.

Именно от этого занятия его и оторвал писк, начавший доноситься из книгохранилища.

Тот самый писк.

В этот раз библиотекарь шагал к источнику звука более уверенно, хоть и не пытался, как прошлый раз, включить свет. Он шел на свечение, вновь исходившее из угла, в котором была фантастика и мистика. Как и в прошлый раз, звон стих в тот момент, когда он подошел к мерцающим неоновым светом корешкам книг.

Но в этот раз на левом стеллаже светилась всего одна книга – «Пикник на обочине» братьев Стругацких, а справа – целая полка – серия S.T.A.L.K.E.R. от авторов, решивших хайпануть задолго до того, как слово хайп вошло в обиход.

Когда Зеленый спросил у Ольги Николаевны, зачем приобрели эту серию фанфиков по одноименной игре, директор библиотеки горестно махнула рукой, пробормотав:

– Слава богу, хоть это читают.

Из ответа Илья понял о стратегии главной библиотекарши всё: лишь бы была посещаемость, и не закрыли их за ненадобностью, а помещение не отдали каким-нибудь сектантам или психологам.

Естественно, руку библиотекарь протянул к классике.

Всю реальность, кроме светящегося книжного корешка смазало, будто мастихиновой кистью в фотошопе, а затем невнятные разводы знакомо рассыпались будто пазл. И пред глазами библиотекаря предстал спуск в карьер с много лет назад укатанной грузовиками дорогой вниз. Где-то внизу, Илья знал, стоял экскаватор, в тени которого притаилась коварная «мясорубка», совсем недавно, деактивированная Артуром, заплатившим за это собственной жизнью. И там же, у стены, исполняющий желания шар. На краю карьера, рядом с дорогой сидел человек.

– Мистер Шухарт, – позвал Илья.

Рыжий не шелохнулся. Он так и сидел, закрыв глаза руками, словно изваяние, не шевелясь. А рядом, в пыли, поблескивала металлом пустая, Илья знал и это, фляга. Еще библиотекарь понимал, что для Шухарта сейчас не существовало ничего, кроме водоворота из обрывков собственных воспоминаний и клочьев мыслей. И еще Илья сам чувствовал бушевавший в душе у Шухарта ураган.

– Счастье для всех даром, – произнес Илья и увидел, как дернулся Редрик, словно от удара током.

Сталкер медленно повернулся, изучающе посмотрел на парня, и тоскливо, но с ноткой изумления, закончил:

– И пусть никто не уйдет… обиженный?

– Это не единственный мир, в котором есть Зона, – сообщил библиотекарь.

Объяснять, что и как, долго не пришлось. И уже через пять пару минут разговора хмурое лицо сталкера стало изумленным, а затем – заинтересованным. И не было в нем никакой тени сомнения: если золотой шар рядом, то от чего же не начать случаться чудесам, пусть и не тем, на которые строил планы? Посмотреть другой мир? Почему бы нет?

Илья взял Шухарта за руку, сжал его обветренную ладонь своими пальцами и хлопнул себя по лбу. Белые стены карьера тут же рассыпались по привычной схеме, превращаясь в распадающийся пазл, части которого исчезали прямо в воздухе, не долетая до библиотечного пола.

Не отпуская ладони Редрика, Илья вытянул свободную руку к ряду светящихся книг и, думая о том, что принципиальной разницы нет, ткнул наугад в один из корешков, на каждом из которых были перемежающиеся с точками латинские буквы. Реальность вновь размазало и библиотекарь со сталкером очутились в другом мире. Мире, в котором был вечер и костер. И стена, которую Илья узнал сразу – четвертый энергоблок. В игре она выглядела точно так же. У костра несколько человек в камуфляжных костюмах.

– Оп-па, – подскочил один, направляя на появившихся автомат.

Следом за ним вскочили и двое остальных, также направивших оружие на Шухарта и Илью.

– Вы кто такие, откуда тут?

– А откуда и все, – спокойно ответил Рыжий, подходя к костру. – Шли-шли и вот, значится, пришли.

Парни переглянулись, задавая вопросы друг другу только глазами и также, одними глазами, отвечая на них. Затем, наставивший автомат, опустил оружие и вполне миролюбиво спросил:

– Как вы дошли только? – он оглядел странную пару. – Без оружия, без снаряги, без броньки какой-никакой…

– А чего ж не дойти? – Шухарт уверенно присел к огню. – Топай себе и топай. По сторонам только смотри, да душу свою слушай.

Парни у костра почти синхронно пожали плечами, мол, дело ваше, добрались и ладно. Хотя, на лицах еще была тень подозрительности. Но Шухарт быстро развеял все их сомнения, завязав непринужденную беседу, да рассказав несколько баек, знакомых Зеленому с детства по книге Стругацких. Но герои из S.T.A.L.K.E.R.а., как оказалось, были не в курсе и очень заинтересовались «зудой» – подробно расспросили о производимом ею эффекте, впервые услышали о «белой вертячке», «булавках» и «сучьих погремушках». Рассказывал Шухарт очень убедительно. Еще бы ему не знать, подумал Илья.

Потом разговор как-то плавно перетек на оружие.

– И какая вам польза от этого в Зоне? – спросил сталкер, кивая на автомат. – Только вес лишний.

– Ну как же! А если бандиты хабар отнять захотят? Они-то по большей части ближе к свалке и кордону пасутся, новичков обирают, к центру Зоны не ходят, но жизнь портят. Да и ближе к центру, оно как-то спокойнее. Группы сталкеров разные бывают, за разным ходят.

– Странно это, – только и проговорил Шухарт, – не Зона, а проходной двор.

– Ну, проходной или нет, а народу с этого преизрядно кормится, особенно, если знать, кому и что предлагать. Меня Лисом называют, – наконец, представился он, – это Хобот и Стакан, а вон там Фильтр с Патроном.

Парень вопросительно уставился на вновь прибывших.

– А я – Рыжий, – простодушно представился Редрик. – А это вот — Библиотекарь.

– Выброс уже вот-вот, – сообщил Лис, глядя на наручные часы, – мы стартуем. В подвалах под станцией не достанет. Вам того же советуем.

– А мы не торопимся, – внезапно сообщил Шухарт, – да, Библиотекарь?

У Ильи пересохло во рту. В книгах и игре выброс, заставший человека на открытом пространстве, сулил смерть. Но он кивнул.

– Ну, ваша жизнь – ваши правила, – равнодушно пожал плечами Лис.

Остальные принялись вставать, закидывать на спину рюкзаки, проверять амуницию, а после, не прощаясь, направились к пролому в стене.

– Выброс – это плохо. Выброс здесь – это смерть, – затараторил Илья, нам нужно где-то спрятаться.

– Моя зона оружия не любит, – проигнорировал Зеленого Шухарт. – Без надобности оно в Зоне. А здешние, – Редрик кивнул на уходящих, – прям в обнимочку с ним, как с бабой. Ишь ты удумали, в кланы собираться. Сталкер, брат, в большой компании только денежки прожигать умеет, а в Зону с одним-двумя надежными ходит. Точнее, с теми, в ком меньше всего сомневается. И тихо. Без шума. Костры разводить – внимание привлекать.

– Здесь всё по-другому, мистер Шухарт, я объясню потом. А сейчас нам укрыться надо.

Загремело. Время стало вязким. Даже в подвале, где укрылись Зеленый с Шухартом, ощущались вибрации. Свет, исходящий от наростов на стенах, подрагивал в затянутых маслянистой пленкой лужах. На уши нестерпимо давило, дышать было тяжело, во рту появился странный привкус – словно пытаешься и никак не можешь вдохнуть воздух, сквозь пропитанную раствором марганца марлю.

– Людское это всё, здешнее, – прохрипел Шухарт, придавленный необъяснимой силой к земле. – А уж, кем и для чего придуманное не знаю. Но нет здесь, ни божественного, ни космического.

Зеленый молчал, даже не пытался ответить или понять, что говорит сталкер. Единственное, чего он хотел – вдохнуть еще немного воздуха. И он даже приблизительно не мог сказать, сколько это длилось.

– За чем они пошли-то хоть? Туда… – спросил сталкер, когда земля стала вздрагивать тише и реже, а привкус магранца пропал из воздуха, и дышать стало легче.

Илья какое-то время бессмысленно смотрел в потолок, а потом засмеялся. И выдавил сквозь смех:

– За желаниями.

– За желаниями? – переспросил Шухарт и тоже засмеялся.

Смеялся он долго. Почти по-детски. А когда устал хохотать, приподнялся на локтях с земли и совершенно серьезно сказал:

– Не такие, значит, и разные, Зоны эти, – посмотрел на Илью и спросил: – И вот что, в каждой такой книжке люди идут за желаниями?

Илья немного помедлил, а потом, также приподнявшись на локтях, ответил:

– Во всех художественных книгах люди идут за желаниями. Желания у них, правда, разные.

Тряхнуло еще раз. Совсем слабо. Даже ряби по луже в центре подвала не было.

– Что, кончился твой выброс?

– Кончился, – подтвердил библиотекарь, вставая. – Только он не мой.

– Ну, тогда пойдем.

– Куда?

– На Зоны смотреть. Ты ж меня за этим из моей книги вытащил?

Хлопок по лбу, рассыпающийся пазлом мир, палец на корешок книги. Водоворот красок, пазл.

С неба сыпал противный мелкий дождь. Редрик и Илья стояли, прижавшись к стене полуразрушенного домика, и слушали разговор внутри.

– Да я новенький тут, – перепуганный, молодой голос.

– Ну кому ты горбатого лепишь? Мы ж видели, как ты из-под моста выходил с рюкзаком, – сипловатый, с хрипотцой.

– Так вот он, рюкзак, смотрите, пожалуйста, там кроме тушёнки и нет ничего.

Шуршание, малопонятная возня.

– О, тушняк! Тушняк тоже в тему.

Вновь шуршание.

– Эх, – печально пробормотал прислонившийся к стене Шухарт, – ну ладно б хабар какой, «черные брызги» там, хоть и бесполезные, а денег стоят. Или к примеру, «браслеты». А то тушёнка. Помельче Хрипатого с Костлявым, помельче.

– Какая книга, такие герои, – развел руками Илья.

– Ненастоящие они какие-то, – продолжал делиться мыслями Шухарт. – Вот, за стеной стою, слушаю, а не верю ни единому слову. Что те, которые в пролом за мечтой пошли, что эти – как у плохого художника двумя штрихами рисованные.

– Схематичные, – подтвердил Илья.

– То самое слово, парень. То самое. Дальше давай.

Хлопок по лбу, мир, рассыпающийся пазлом, еще один книжный корешок. Краски смазываются, закручиваясь в спираль. Осколки пазла разлетаются.

По полю, на человека в черной ветровке и джинсах неслась странная, полупрозрачная тварь. Тот, почувствовав недоброе, обернулся, вскидывая автомат. Тварь ударила парня всем телом, подмяла под себя, оплела щупальцами. Наблюдая за тем, как существо, насыщаясь, становится совершенно невидимым, Редрик заметил:

– И злая, не в пример нашей.

– Зона?

– Ага. У нас ведь она ни злая, ни добрая. Она просто есть. И умышленно забрать к себе никого не пытается. Вляпался по неосторожности – дурак и покойник. А то, глядишь, и трупа не останется. В нее не ногами, не мозгом, не сердцем ходят. Вот тут, – сталкер постучал себя куда-то в центр груди, – слушаешь и движешься потихонечку.

Кровосос встал, оставив изуродованный труп, и побрел, переливаясь, еле заметный, будто стеклянный, куда-то в болото. Но не прошел и пары десятков шагов, как загудело, схватило и поволокло его, оторвав от земли. В воздухе скрутило, будто невидимая прачка отжала мокрую вещь, хлопнуло глухо и останки кулём рухнули на землю.

– А мясорубка прям такая же, – подтвердил сталкер. – Ну, что на это «в мире животных» даром глядеть? Веди дальше. Сегодня, получается, Илья Зеленый в сталкерах у Редрика Шухарта.

И по-дружески толкнул библиотекаря в плечо.

И вновь смена декораций, стеллаж, корешок книги, смазанный водоворот изображения, пазл. Осколки.

Илья похихикивал, стоя на входе в бункер и слушая диалог Шухарта с Сидоровичем.

– … в благородство играть не буду: выполнишь для меня пару заданий – и мы в расчете. Заодно посмотрим, как быстро у тебя башка после амнезии прояснится.

– Да нет у меня никакой амнезии, дядя, – возразил Шухарт.

Сидорович запнулся, но неуверенно продолжил:

– А по твоей теме постараюсь разузнать. Хрен его знает, на кой ляд тебе этот Стрелок сдался, но я в чужие дела не лезу, хочешь убить, значит, есть за что...

– Знать не знаю Стрелка никакого. И убивать его не хочу. Ты мне лучше скажи, дядя, что и в какую цену берешь, чтоб я как найда не метался.

Сидорович какое-то время молчал, а затем буркнул:

– Артефакты.

– Ты поподробнее, папаша, – подтрунивал Шухарт, – а то, глядишь, принесу да не то. Или принесу, а у тебя и денег нет расплатиться.

– «Медузу» за полторы возьму, – голос Сидоровича звучал растерянно, – «Цветок каменный» вдвое дороже. Ну и «Ломоть мяса» спрашивали тут. За него – две. Но можем и поторговаться.

– Гайки есть?

– Гайки?

– Ну да, гайки.

– На кой ляд?

– Ты, дядя, как не из Зоны. Путь провешивать, чтоб не гробануться раньше положенного.

– Болты же…

– Болтом ты сам дорогу проверяй, если смелый такой. Так есть гайки?

Илья прикрыл рот рукой, чтобы не засмеяться в голос, а в подвале зазвенело что-то, перекладываемое с места на место. Сидорович, судя по всему, искал гайки.

– Благодарствую, папаша, – весело сказал Редрик.

Зашаркали по ступеням шаги и улыбающийся Шухарт вышел из бункера, щурясь на проглянувшее из-за туч солнце.

– Первый раз про такие слышу: «Ломоть», да «Медуза», да «Цветок каменный».

Присел прямо возле бункера, ссыпал в траву горсть гаек и стал рвать рубаху на полосы. Илья сел рядом.

– Не страшно? – спросил он сталкера.

– Нет, – мотнул головой тот, привязывая полоски материи к гайкам. – Интересно. Понимаешь, если я – книга и они – книга, то книги мы очень разные. Как детский сад и тюрьма. Злой детский сад. И безразличная тюрьма.

Когда подошли к ржавой железной трубе, окутанной странным, подрагивающим маревом, сталкер беззлобно выругался.

– Если так всё здесь, то на кой ляд мне гайки вообще?

– В смысле? – не понял Илья.

– Ну, вот, смотри.

Шухарт вскочил на трубу, балансируя, прошел по ней и спрыгнул с другой стороны. Пнул какой-то ящик, что-то поднял, рассмеялся беззлобно, прыгнул и полез обратно уже внутри трубы. Выбрался, отряхнулся и протянул Илье сверкающие не то камни, не то стекляшки с вкраплениями какой-то породы.

– Если с остальными так, то, да, детский сад, – констатировал сталкер.

Остальные цацки были получены также быстро. И уже возвращаясь к бункеру, Рыжий и Библиотекарь решили задержаться у костра, где сидела разношерстная компания с гитарой, передающая бутылку водки по кругу.

– Здравствуйте, отчаянные, – поздоровался Шухарт.

– Здравствуй, сталкер, – поздоровались в ответ.

Присели у костра. Кто-то протянул Редрику початую бутылку. Тот отпил, поморщился. Тихо констатировал:

– Не коньяк.

– Ну, так уж тут повелось, беленькая в чести.

Игравший на гитаре отложил ее и мечтательно протянул:

– Подсобираю артефактов, разбогатею, новую жизнь себе куплю...

Глаза Шухарта загорелись нездоровым блеском.

– Новую жизнь? – отстраненно спросил он. – Знаешь, я ведь тоже себе жизнь новую хотел купить. Чтоб жена моя, Гута, в роскоши, значит. Мартышка чтоб человеком стала. Врачей самых башковитых думал оплатить… да не то это оказалось.

– Как же не то? – возразил кто-то из сидящих у костра. – За деньги можно всё купить. Хоть даже любовь со счастьем.

Шухарт сделал еще несколько глотков и, глядя в костер, не обращаясь ни к кому, заговорил:

– Были у меня деньги. Много денег было. Да не в них счастье оказалось. Те, которые за деньги любят, они и любят, пока эти самые денежки есть.

Голос его, безразличный и тихий, чем-то пронял сидящих у костра искателей приключений. Все, как по мановению волшебной палочки, затихли.

– Вот ты, – продолжал Шухарт, обращаясь к гитаристу, – артефактов хочешь, чтоб денег было?

– А кто ж не хочет…

– Дай сюда, – приказательно обратился Редрик к Илье.

Тот понял, что дать. Полез по карманам и достал оттуда всё собранное Шухартом за каких-то полтора часа. Протянул ему.

– Вот, – в свою очередь протянул горсть артефактов Редрик мечтателю, – вот твои артефакты. Бери. Неси к Сидоровичу или к кому там… Дальше-то что?

Парень предложенное не взял. Только смотрел ошалело на невиданное доселе богатство. А Шухарт швырнул чудо-камни в траву, подле костра. Как мусор. И даже ветер затих, не смея перебивать сталкера. Единственного настоящего сталкера из всех, сидящих у огня.

– Как стоял перед шаром, всё думал, что ж главное-то? А не было главного. Всё, что в голову приходило, – не то. Смерти чьей-то? Здоровья кому-то? А остальные тогда как? И понял, что покоя в душе хочу, мира и любви. Простого счастья, понимаешь? Не для себя. Для всех, даром… Но и того не загадал. Не успел. Этот вот, – Шухарт кивнул на Илью, – объявился. Недаром, видать. Видать, чтоб понял я, что правильно в этот раз всё делаю, что не ошибаюсь. Хлопай, библиотекарь…

Илья сжал плечо Рыжего и привычно шлепнул себя по лбу. Размазало сам огонь, людей сидящих подле, валяющиеся на земле и мерцающие странным светом артефакты. И уже в который раз за эту ночь в крошеве осыпающегося пазла проявились библиотечные стеллажи. А потом прикосновение к корешку книги. И Рыжий с Зеленым вновь очутились на краю карьера, обжигаемые нещадно палящим солнцем.

– Знаешь, паря, – поправил рыжую шевелюру Шухард, – оно, может, и к лучшему, что я – всего лишь книжка. И что они – всего лишь книжка. Может у людей-то, у реальных, шанс какой есть не оскотиниться. Чтоб, значит, не свою жизнь сломав, да пацаненка наивного угробив, понять, что творишь, и о других задуматься, а книжку прочитать, да к тем же мыслям прийти. Лучше стать.

– Может, и к лучшему, – согласился библиотекарь, подумав, что к лучшему лишь, что у Редрика, помимо надежды всё исправить, будет вера в реальный мир. В то, что он лучше книжного, выпавшего на долю сталкера по воле братьев-писателей. О том, что творится с планетой и людьми на самом деле, без какого-либо участия инопланетян, Илья рассказывать не собирался.

– Не передумал загадывать? – вдруг спросил библиотекарь.

– Не передумал. Счастье даром, – ответил сталкер и зашагал по дороге вниз. Туда, где отсвечивал медью исполняющий желания шар. И на середине пути прокричал не оборачиваясь: – ¬И чтобы книги учили хорошему! Чтобы плохих книг не было!

Библиотекарь дождался, пока сталкер дойдет до исполнителя желаний, увидел, как тот становится перед шаром на колени, и только тогда хлопнул себя по лбу. Мир, придуманный братьями Стругацкими, завертелся, превращаясь в смазанную спираль образов. А затем привычно распался множеством растворяющихся на лету кусочков пазла.

Перед глазами Зеленого был библиотечный стеллаж, по центру которого, втиснувшись меж других произведений советской фантастики, стояла старенькая книга, видавшая в прошлом множество рук и жадных до чтения глаз. А. и Б. Стругацкие, «Пикник на обочине» – прочитал Илья на корешке.

– Чтобы книги учили хорошему… – пробормотал библиотекарь.

Перевел взгляд на полку с серией S.T.A.L.K.E.R. Протянул руку и, вытащив одну из книг, развернул её. Страницы были пустыми.

Проверять всю полку Зеленый не решился. Ему подумалось, и от этой мысли стало страшно, что пустыми окажутся многие книги с яркими обложками и кричащими, вычурными названиями.

 

источник

  • avatar
  • 2
  • .
  • +35

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.