Homo postnuclearis

В свое время Галковский писал, что блага современности — необремененный быт, собственный дом, автомобиль, возможность путешествовать, неизбежно формируют у человека аристократическое мироощущение. И с этим, безусловно, следует бороться. По крайне мере, именно это в развитых странах происходит повсеместно — сохраняя в общем и целом высокий уровень жизни, создаются все возможные и невозможные условия для того, чтобы люди «многого о себе не думали». 

Причина проста и банальна — чем выше у человека самомнение, тем выше его амбиции и тем менее он управляем. Человек среднего класса, но с четко сформированным аристократическим мышлением — потенциальный конкурент, личинка контр-элиты, претендующей на занятие места элиты существующей. Не слишком опасный в единственном экземпляре, но, во множественном (и объединенном с другими себе подобными) варианте, — предсатвляет серьезную проблему. 



Для борьбы с таким человеком, есть условно два пути. Первый, характерен для колоний и зависимых государственных образований за пределами первого мира. Второй, более тонкий, но не менее эффективный, характерен в той или иной степени для всех старн мира первого. 

С колониальным вариантом все достаточно просто — людей искусственно держат в нищите, а поднявшихся (правдами и неправдами) экономически давят с помощью силовых структур/криминала (часто это одно и тоже). Выбор у человека в колониальном обществе простой — либо бедность и существование на уровне «чтобы хватало вот вот», либо обладание деньгами, но с необходимостью постоянного унижения перед репрессивными структурами государства и приближенных к нему групп (напр, этнических мафий). С деньгами или без, колониальный человек всегда должен ощущать себя дерьмом, и при наличии капитала, стремиться любыми силами перевезти его туда, где ему позволят хоть чуть-чуть быть человеком. 

На механизме подавления в первом мире стоит остановиться подробнее.

 

В первую очередь, в первом мире существует развитая экономика, требующая для своего функционирования амбициозных, умных и талантливых людей, ощущающих себя людьми. Таким людям нельзя не предоставить хорошие условия жизни, — то есть собственный дом, автомобиль, большие доходы, свобода перемещения и прочие блага, появление которых ставит человека в положение аристократа. Например, современный IT бизнес немыслим без мозгов — талантливых программистов и управленцев, и чем уникальнее навыки и мозги, тем (по законам рынка) на бОльшее может рассчитывать специалист. Оклады в миллионы долларов, плюс проценты, плюс ультра-свободные условия труда (работаю с ноутбука на багамском пляже) — не редкость в определенных структурах. Эта прослойка «мозгов» — ультра-спецов, без которых невозможно функционирование современного мира, потенциально опасна для тех, кто держит кассу и управляет. Спецы много о себе думают, и могут задаться вопросом — почему у меня годовой доход 10 миллионов$, а у дяди, которому принадлежит наша фирма, и который ничерта не соображает в том как устроены ее процессы — несколько миллиардов? А если такой вопрос возникнет не в одной голове, а в головах всего топ-IT сообщества? 

Для того, чтобы этого не произошло, система первого мира имеет большое количество предохранителей. Говоря грубо — дебилизаторов и яйцедавок, призванных обеспечить отсутствие лишних амбиций.

1. Образование и мировоззрение. Узкая специализация, то есть максимальный упор на сферу профессиональной компетенции, при тотальном, почти советском дебилизаторе в области гуманитарных наук. Человек, запускающий в космос ракеты для Space X, должен иметь максимальные знания в области точных расчетов и сложной физики, инженерии, программировании, но иметь самые примитивные и искаженные представления о природе человека, общества и власти. Желательно, чтобы его гуманитарный кругозор вообще не выходил за рамки чтения научной фантастики и просмотров Игры Престолов. Через образование же крайне необходимо привить человеку позитивное отношение к другим дебилизаторам, речь о которых пойдет ниже (кстати,  неприятие университетского образования очень часто можно встретить, например, в среде американских ультра-консерваторов).

2. Семейные ценности. Краткий экскурс в биологию — наличие крепкой семьи и многочисленных детей всегда повышает внутренний ранг мужчины, его абмициозность и готовность к отстаиванию интересов своей семьи. Бездетность, напротив, в природе показатель низкого ранга, и она идет рука об руку с конформизмом, сниженной самооценкой и инфантильностью. Семейным мужчинам с детьми сложнее управлять, сложнее эксплуатировать и скармливать сомнительные ценности. Поэтому женская эмансипация, child free, защита позднего деторождения, дискурс «угнетенности и борьбы за женские права» — верный союзник в деле инфантилизации high level спецов и управленцев. Человек, обладающий состоянием в миллионы долларов, должен в семейном отношении быть подобен подростку, с бесконечной сменой подружек, тусовками, и интрижками. 

Здесь же решается вопрос с династийностью — человек, в первом поколении добившийся высокого общественного положения и уровня жизни, всегда чувствует себя «на новенького», его самоощущение, ценности и установки двойственны. Наполовину он всегда останется middle или low class man, со своейственной психологией «не качать права» и «ценить то что имеешь». Управленец или спец во втором или третьем поколении — явление исключительно редкое, и это не случайно. Выросший в неполной семье ребенок, чей папа занят не его воспитаниеми и тратит деньги не на его образование, а на очередную подружку — не способствует созданию династии. 

В эту же копилку можно добавить «заботу» государства о детях, то есть деятельность государственного ювенального монстра, делающего все для того, чтобы дать понять мужчине любого социального слоя — его дети ему не принадлежат. Вопрос о методах и целях воспитания уже решен за отца чиновниками, а отступления от начерченной схемы чреваты серьезными неприятностями. 

3. Одежда и стиль. Любопытно наблюдать изменения, произошедшие в мужской моде за последние век с небольшим. Классический стиль, столь распространенный в тех же Штатах еще в 50-ых годах 20 века, аристократиизировал внешний облик населения. Он предполагал не только ношение нескольких элементов костюма, для грамотного сочетания которых был нужен развитый вкус и чувство прекрасного, но и ношение многочисленных аксессуаров (шляпы, трости, часы, запонки, заколки для галстука, пряжки на ботинках), призванных продемонстрировать финансовый и общественный статус владельца. Само следование этому стилю частично меняло мироощущение, предавало мужчине солидности и обстоятельности. 

Американцы в самолете, 50-ые годы 20 века

Современная мода, если приглядеться, это детско-подростковая одежда (причем детей и подростков не-белых). Кеды, майки, бейсболки, джинсы — это одежда простонародья, в которой хорошо работать на ферме или бегать по школьной площадке. Ношение такой одежды уравнивает топ-менеджера с безработным студентом колледжа. Причем выравнивает не только внешне, но и внутренне, мешает подчеркивать и чувствовать свои социальную силу и статус. 

Американцы в самолете, nowdays 

4. «Экология» и велосипед вместо авто. Пункт, продолжающий тему предыдущего. Мода на отказ от автомобиля, повсеместные барьеры для его нормального использования (отсутствие парковок, дороговизна бензина, налоги за использование, осуждение покупки дорогих авто и пр), особенно в Европе, пропаганда велосипеда как «полезного для здоровья» траспорта, или призывы пользоваться общественным траспортом — все это также призвано щелкнуть мужчин по носу. Автомобиль с момента появления — это показатель статуса и свободы передвижения. Крутящий педали, одетый в велолосины почтенный отец семейства — это зрелище комичное, примерно как трехлетний малыш в смокинге и с тростью. На велосипеде катаются дети и подростки, в автобусах и трамваях ездит пролетариат. Миллионер, лишенный автомобиля (часто, добровольно!) как бы ставит себя на одну полку с подростками и представителями low class, вынужден постоянно сталкиваться с теми, с кем ему по статусу сталкиваться вообще-то не полагается.

5. Мультирасовость/мультикультурность. Борьба с дискриминацией, которую всячески поощряют все ведущие корпорации, не случайна. Чем более разношерстным, пестрым, разнообразным в культурном и расовом плане будет прослойка high level спецов и управленцев, тем меньше шансов у нее составить единое сословие, способное сообща отстаивать свои интересы. Уже приводил этот пример — римляне в свое время смекнули, что галерный бунт куда менее вероятен, если подобрать на галеру рабов с максимально пестрым этническим составом. Diversity is really good! Но для хозяев бизнеса и властных элит, а не для тех, кому она усиленно впаривается.

6. Атеизм. Вообще, сам по себе атеизм не плох и не хорош — потому что отрицание чего-то может быть и плохо и хорошо — в зависимости от того, что приходит на место отрицаемого. Отвергая догматы той или иной религии, человек лишается очень многих готовых, проверенных временем схем, и вынужден заново искать для себя ответы на очень многие вопросы. Причем не только метафизического характера (Бог, Вселенная, загробная жизнь), но и характера вполне бытового (отношение между мужчиной и женщиной, взгляды на власть и общество, воспитание и рождение детей, отношение к другим культурам и пр.). Когда не-религиозным является философ, это естественно и ожидаемо — если человек способен мощью своего разума найти верные ответы на все вышепоставленные вопросы, его жизнь вряд ли измениться к худшему. Когда не-религиозным является IT спец, пробел (особенно с учетом п1) заполняется невероятной галиматьей а-ля «калифорнийский буддизм» Стива Джобса, саентология Тома Круза или дикой смесью new age с упоротым вегетаринством и борьбой против глобального потеплений в Канаде. Традиционное протестантское христианство, так милое сердцу американских консерваторов, хоть и несет в себе громадные недостатки, на длинной дистанции оказывается на голову выше всех чудовищных современных альтернатив.

В совокупности, эти меры дают удивительный результат. Без всякого прямого насилия и давления, характерного для колониальных обществ, элиты опускают своих потенциальных противников на тот уровень, на котором они даже не способны артикулировать свои общиt интересы, не говоря уже о том, чтобы начать их совместно отстаивать. Пока спецы, по уровню своего социального развития, находятся на уровне между детским садом и подростковой тусовки, переживать элитариям совершенно не о чем.


Коммандный корпоратив в Apple 


Коллеги по цеху из Google не отстают

 

 

  • avatar
  • 2
  • .
  • +25

1 комментарий

avatar
хорошая статья, много объясняет в современном мире
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.