Системное ростовщичество

Системное ростовщичество. От средневековья до наших дней.


Банк Амстердама — Первый Центробанк или инструмент капитала работорговли
 

Перехватив у Испании первенство в области драгоценных металлов, при этом баснословно обогащаясь на работорговле, в Нидерландах в изобилии получили хождение куски золота и серебра самой разной чеканки. При этом главной денежной единицей Голландии считался флорин («да, тот самый флорин») получивший местное название «гульден». Им измерялась ценность иностранных монет и финансовых обязательств, но всего в стране насчитывалось более сорока монетных дворов, которые были мало заинтересованы в устойчивых деньгах (что соотвествовало и интересам менял). К 1600 г. муниципальные власти Амстердама наплодили мало поддающийся учету массив регулирующих постановлений, охватывающий почти 800  монет. 

С целью преодоления объективных трудностей в 1609 г. городской совет Амстердама решает создать муниципальный расчетный банк — Банк Амстердама (Amsterdamsche Wisselbank). Если первые расчетные банки были призваны обезопасить местную экономику от неплатежей контор частных менял, то целью Wisselbank стало и воспрепятствование обращению монет низкого качества. Так монополизации обменного рынка состоялась всего лишь через год после открытия первой синагоги. 

Банк принимал минимальный депозит в 300 флоринов, гарантированные городом работорговцев — Амстердамом, в полновесных монетах и слитках, вкладчики получали записи по кредиту в учетных реестрах. Клиенты банка не имели законной возможности изымать депозиты из банка. Сначала на счета записывали средства в тех монетах, в которых был осуществлен вклад за вычетом комиссии за ведение счета в размере 0,25 или 0,5% — раз в полгода. Впоследствии учет по всем счетам стали вести в условном «банковском» флорине. Открытие счета само по себе влекло взимание комиссии в 10 флоринов, эта комиссия сохранялась даже в случае возобновления некогда открытого счета. Ценность обязательств Wisselbank поддерживалась за счет торговли депозитными расписками на рынках золота и серебра. Банк мог размещать по собственному усмотрению средства в срочные операции по вкладам, которые также имели свою срочность.  

Банк стал монополистом в Амстердаме (монополия на размен обеспечила проведение через него  всех платежей в Амстердам; через него платились местные налоги; плюс монополия на плату всех векселей с номиналом свыше 600 флоринов) и единственным расчетным банком Северной Европы 17-18 вв. Он же поддерживал серебряное содержание голландских монет до 1650-х годов. Депозитная база, сформированной за счет всех крупнейших торговцев Западной Европы (более 2000 лицевых счетов), не принимая ничего, кроме металлических денег, позволила Банку стать наиболее крупным оператором на рынке драгоценных металлов – так банк стать продавать европейским монетным дворам и слитки. Стараясь подорвать «слитковый меркантилизм» Испании и Франции, управляющие Банка обеспечили максимально свободный экспорт слитков металлов (стратегия, примененная столетием позже Банком Англии и приписываемая Исааку Ньютону). Иностранные держатели капитала, будучи уверенными в том, что в любой момент смогут распоряжаться частью вложенных средств, стали отдавать предпочтение Банку Амстердама, повышая объем резервов и ликвидность. Они охотно соглашались на уплату всех комиссий, довольствуясь весьма низким процентом по депозиту. Масштаб клиентской базы позволил Банку исполнять функции расчетной конторы. Банк осуществлял, сначала бесплатно (с 1683 г. с уплатой комиссии), расчеты и платежи.  

Банк управлялся 4 избираемыми ежегодно магистрами (схема, скопированная с генуэзского банка Сан-Джоджио). При введении в должность магистров, бургомистры сверяли данные по счетам за истекший год и проводили инвентаризацию касс. При этом банк в году приостанавливал деятельность дважды — в январе и июле, чтобы провести инвентаризацию, подсчитать комиссию по счетам и подвести баланс.


Банк Амстердама и первый биржевой пузырь «тюльпаномании»

Именно в Амстердаме, который превратился в крупнейший финансовый рынок благодаря Банку (перетоку золота из Испании и притоку баснословных барышей от работорговли), была изобретена и  форма собственности на капитал — акция (actie). Без сомнения, уже столетия существовали финансовые общества, но их доли были неликвидными и не торговались. Активные голландские нувориши создали компании путем размещения акций, которые можно было свободно продавать на Бирже. Игра на алчности вскоре позволила увеличить число таких компаний в различных отраслях – «Индийские» (импортные и работорговческие) компании, страховые компании, бумажные производства, компании по рафинированию сахара.  

Каждодневные изменения стоимости акций, дотоле невиданное явление, проявлялись в основном вследствие азарта игроков, нежели воздействия экономических факторов. Биржевые сделки больше напоминали игру, доступную всем классам общества. Страну, пресыщенную бешеным притоком капиталов, охватила спекулятивная лихорадка.  

Она вылилось в весьма своеобразную форму торговли тюльпанами («лохотрон», не затрагивающий «стратегическую» работорговлю, огранку алмазов и т.д.), сконцентрированную вокруг Хаарлема. Раскрутка пирамиды основывалась на том, что луковицы, импортированные с востока и усовершенствованные селекцией, были весьма редким предметом, а еврейские и протестантские капиталы объединялись в настоящие синдикаты, ищущие возможности захватить с все возможные способы заработка. Они кредитовали производство луковиц тюльпанов, организовали срочный рынок этого товара и систему брокерских операций. Там заключали срочные сделки купли-продажи луковиц и, дабы погасить торговые разницы, закладывали дома, ткани, скот, посуду. Что же, технологию финансовой пирамиды обкатали успешно — пузырь «тюльпаномании» лопнул в феврале 1637 г, осталась масса обманутых, но и те, кто успешно снял с мероприятия все «сливки» (господа, учите историю, иначе ей и вами будут пользоваться другие).

Между тем, эта авантюра не только ввела в Голландии в обиход использование биржевых операций и познакомила публику с акциями и компаниями с акционерным капиталом.  Во Франции, а затем Англии в подражание голландцам образовывались крупные компании с акционерным капиталом, открывались фондовые биржи, позволявшие вести спекулятивные биржевые игры. Под давлением «деловых кругов», власти других европейских стран начали учреждать и банки. Пример Wisselbank вдохновил на создание государственных банков в городах Северной Европы — Дельфте, Гамбурге, Миддельбурге, Нюрнберге, Роттердаме и Стокгольме.  

Тем временем, со второй половины XVII века отдельные состоятельные клиенты получили право изымать депозиты из Банка Амстердама. Заключительным шагом в развитии Wisselbank стало введение в 1683 г. системы депозитных расписок. Клиент мог принести в банк слиток или монеты и получить взамен расписку на депозит, а также кредит от банка под небольшой процент.

Депозитные расписки обращались на рынке как самостоятельный денежный инструмент или квазиденьги. Неразменные депозиты в банке могли использоваться для расчетов по векселям, а расписки — нет. Тем не менее, и неразменные депозиты, и депозитные расписки свободно продавались на рынке. Оперируя со своими обязательствами, Wisselbank мог контролировать их рыночный курс обмена на золото и серебро, а также валютный курс флорина. 


Ашкеназы vs сефарды – противостояние в пользу Банку Англии 

До второй половины 17 в. иммиграция евреев в Амстердам шла в основном из Германии (помимо испанских и португальских марранов) – беглецами от бед Тридцатилетней войны (1618–48). Но в 1648 году Голландия уже стала прибежищем и ашкеназов (восточных иудеев, потомков хазар) – эмигрантов из Польши и Украины, где они, с 1210 года, приравненные а правах с дворянством (шляхтой), изначально заведовали королевским монетным двором  (доходило до того, что надписи на польских монетах были полностью на иврите). При этом иудейский торговый капитал, породнившийся с шляхтой и королем, достиг такого могущества (Совет Всепольского кагала, ярмарка в Люблине), что способствовал объединению Польши с соседней Литвой – «Жечь Посполитая» (Люблинская Уния, 1569).

Финансовый капитал объединился с политической элитой. Но на пользу центральной власти это не пошло – уже через три года король стал чисто выборной фигурой — политической властью заправляла разнузданная «шляхтская демократия». При этом иудеям было передано и управление многими шляхтскими поместьями. Это период был назван «Золотым веком еврейства». Эксплуатация местного населения, особенно на «неполноценной» православной Украине (в совокупности с «традиционно еврейским» шинкарством и ростовщичеством), достиг такого уровня, что к 1648 году все вылилось в восстание Богдана Хмельницкого против шляхтского беспредела и полностью вымело иудеев из Малороссии. В еврейских хрониках это называется «потопом». Православная Украина присоединилась к своим братьям по крови и вере в 1654 году (причем при этом произошла не русификация малороссов, а скорее украинизация Московии). Сложно сказать, кто конкретно уже через год (1665) надоумил шведов начать войну с Польшей, но возврату евреев это уже никак не помогло. Массовая эмиграция привела их в Амстердам, где единоверцы-сефарды  жили весьма не дурно (Россия же с той поры в еврейской литературе обозначается как «антисемитское государство»).  

Ашкеназы быстро установили торговые отношения со странами Восточной Европы и Германией. Многие из них стали зарабатывать посреднической деятельностью при кредитных операциях голландских и немецких банков и на обмене валют, они же сумели вторгнуться и в святая святых сефардов – продажу бриллиантов. Но ниши уже были заняты, поэтому разбогатели далеко не все. Ашкеназы отличались от сефардов по языку, образованию, имущественному положению. Их основными занятиями были коробейничество, торговля скотом и служба в качестве прислуги в богатых сефардских домах.  

Неравенство в еврейской среде вылилось к 1696 в погромы — «пролетарии ашкенази» били «капиталистов сефардов». Сложно сказать, способствовало ли этот погром выводу сефардских капиталов в Англию, или сам протест был результатом вывода капитала, но всего за два года до этого события в Лондоне появляется Банк Англии (клон Банка Амстердам). Предшествующая этому история говорит об участии менял в приходе Вильгельма Оранского[11]. Так капиталы иудейских работорговцев слились с капиталами английской протестантской элиты и английских пиратов. Впрочем, не будем их теперь разделять, ведь торговля рабами стала привилегией Британской короны[12]. Вся эта история явно способствовала и оттоку сефардов — к 1780 г. в Нидерландах проживали лишь три тысячи сефардов против двадцать семь тысяч ашкеназов.  

К 1815 году, контроль над банком Англии  переходит семейству Ротшильдов, но это уже другая история. 


Закат Банка Амстердама

Со временем Wisselbank отошел от концепции стопроцентных резервов, с 1720-х годов начав кредитовать Амстердам, голландские провинции и Вест-Индскую компанию. Финально банк стал неликвидным — в 1780-1784 гг., в ходе войны уже между Голландией и Великобританией (когда основная часть сефардов уже покинула Амстердам), банк продолжал активно кредитовать Вест-Индийскую компанию и власти Амстердама. В результате спровоцированной паники клиентов ценность обязательства банка на рынке упала на 10% (эту схему чуть позже учел и использовал Ротшильд в Англии).  

В 1795-1806 гг. произошел целый ряд важных событий. В 1795 г.страна была завоевана Наполеоном (известным своими связями с парижскими ростовщиками), провозгласившим страну «Батавской республикой». Ашкеназы были сторонниками Наполеона, сефарды оставались верными свергнутой Оранской династии. Сефарды выступили и  против предоставления евреям общих прав и обязанностей, видя в этом подрыв своей религиозной и экономической автономии. Этому воспротивились ашкеназы и в 1796 году евреи получили равные с другими гражданами права и обязанности[13].  

Роспуск республики и присоединение к Франции повлекли пересмотр отношения новых властей к банку. В 1802 году кредиты, дополнявшие депозитные расписки, были запрещены. В 1806 г. при Наполеоне Бонапарте было образовано Королевство Нидерландов, а в 1814 г. учрежден De Nederlandsche Bank — национальный Центральный Банк, а Wisselbank  был ликвидирован в 1820 – «за ненадобностью».  

Но еврейско-протестанский период ростовщичества еще только начинался, найдя свою опору сначала в Банке Англии, позднее в ФРС США. Этот период продолжается и до наших дней, хотя, в существующей глобальной финансовой схеме наблюдается явный системный кризис.   

При этом с достаточной степенью уверенности можно предположить, что системный кризис закончится отказом от ссудных денег. К чему это приведет – к глобальной победе частных менял-сектантов, исповедующих культ «золотого тельца» или победой идеологии коммунитаризма, предполагающей переход контроля за денежной системой к обществу – зависит, прежде всего, от нас самих. 

________________________________

[11]распространяя ее не только на территорию американских колоний, но и на территории всего Нового Света: «Они приплыли на кораблях, на которых были африканцы, предназначавшиеся для продажи. Торговля рабами являлась королевской монополией, и евреи в большинстве случаев выполняли роль агентов по продаже. Они заправляли этим бизнесом в Карибском регионе. Не только владельцы кораблей были евреями, но также члены команды и капитаны» (Liebman S. B. (1982). New World Jewry 1493-1825: Requiem/or the Forgotten. KTAV, New York, p.170, 183. [Liebman is an attorney; LL.B., St. Lawrence University, 1929; M.A. (Latin American history), Mexico City College, 1963; Florida chapter American Jewish Historical Society, 1956-58; Friends of Hebrew University, 1958-59; American Historical Society Contributor to scholarly journals on Jewish history). 

«На Севере, начиная с XVIII века и вплоть до XIX-го, евреи владели черными слугами, на Юге же всего лишь несколько плантаторов держали рабов для обработки земли. В 1820 году 75% еврейских семей в Чарльстоне, Ричмонде и Саванне принадлежали рабы, которых держали в качестве домашних слуг» (Marcus, J. (1989 United States Jewry). 1776-1985. Detroit: Wayne State University Press, p.586). Нужно учесть факт, что в среднем в США рабов держали меньше 10% колонистов. 

[12]Контроль над деньгами был не единственной причиной Английской революции — религиозные противоречия также добавили масла в огонь — деньги стали первопричиной. С помощью денежной подпитки менял Оливеру Кромвелю удалось сбросить с престола короля Чарльза, распустить Парламент и казнить самодержца. Менялам сразу же было позволено консолидировать свою власть. В результате в течение последующих 50 лет они ввергли Великобританию в череду серьезных и дорогостоящих войн. Они захватили квадратную милю недвижимости в центре Лондона, известную как Сити. Этот район до сих пор является одним из 3 основных мировых финансовых центров. Конфликт с династией Стюартов привел к тому, что английские менялы вместе с менялами из Нидерландов финансировали вторжение в Англию
Вильгельма Оранского, который сбросил Стюартов с трона в 1688 году и захватил английский трон. Уже через шесть лет финансами в королевстве заправлял частный Банк Англии, а Ост-Индсткая торговая компания стала британской 

[13] с 1849 по 1899 годы евреи составляли уже 10-13 % населения Амстердама. Но противостояние сефардов и ашкеназов продолжалось, идеи «нового мирового порядка» — социализма стали распространяться в такой специфичной области, как  алмазообрабатывающая, где в 1895 г. был создан первый в Нидерландах профсоюз

  • avatar
  • .
  • +35

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.