Конец патриархата: хочешь секса — конкурируй

Муж, за которым «как за каменной стеной», нужен женщине до тех пор, пока существует опасность. Как только защиту от неравноправия и бедности женщине предоставит закон, она потеряет интерес к браку, а многие даже перестанут регулярно заниматься сексом, потому что он им не нужен. За доступ к телу женщины в свободном равноправном обществе будет высокая конкуренция. И пройти ее смогут лишь немногие мужчины.

Большинство диванных слабаков останутся на своих продавленных диванах. И это будущее настанет гораздо быстрее, чем мужчины могут себе представить.

Вероятно, это первая в российской прессе секс-колонка, начинающаяся с ссылки на слова представителя РПЦ. Помните, недавно протоиерей Дмитрий Смиронов, тот самый, что советовал бить детей по роже, рассказал, что слабость наших мужчин приняла уже масштабы общенациональной трагедии?

Мужчины в России слабы, безынициативны, многие испорчены годами бесперспективного труда и выученной беспомощности. Но не в этом их трагедия. Куда важнее, что слабыми они становятся на фоне усиления женщины, которой очень быстро такие мужья становятся не нужны.

Парадокс, но слабый мужчина уместен лишь в патриархальном обществе. Почему? Потому что там ему не нужно конкурировать. Именно в патриархальных консервативных странах каждый мужчина, невзирая на доход и образование, может рассчитывать на брак с женщиной и даже на многочисленные внебрачные связи. Но чем эмансипированнее женщина, тем сильнее, умнее и красивее должен быть мужчина. Потому что слабых и глупых женщины выбирают только под давлением: семьи, устоев, бедности.

В свободном обществе конкуренция мужчин за секс усиливается с усилением эмансипации женщины. Этому много причин.

Во-первых, истинная потребность в регулярном сексе есть не у многих женщин, соответственно, большинство сегодня идут замуж по социальным причинам. «Ну и что, зато с ним как за каменной стеной» — это абсолютно социальный аргумент отдачи супружеского долга, который теряет смысл вместе с самим долгом, если женщине законом гарантированы равноправие и защищенность. Как только причины отпадут, женщине выгоднее будет жить одной, потому что в одиночку ей легче вести хозяйство. Легче готовить, не нужно обслуживать мужчину, приходится реже делать уборку.

Мужчины менее самостоятельны в быту. Поэтому и в условно прогрессивных семьях мужчина, хотя и старается помогать жене, но и готовит, и прибирает реже, а мусорит, наоборот, чаще.

Даже если женщине не нужно дома готовить, если у нее на будние дни есть посудомоечная машина, а для выходных — нанятая уборщица, ей все равно выгоднее вести хозяйство одной.

Другая причина, почему при финансовой самодостаточности, женщина предпочтет жить без мужчины — это безопасность ребенка. На подсознательном уровне мужчина женщиной воспринимается в семье как риск. Он сильнее, он может ударить ее и ребенка. Я встречала когда-то очень серьезные исследования, говорящие о том, что женщине от природы свойственно беспокойство при нахождении ее ребенка рядом с мужчиной, хоть даже и мужем. Это беспокойство преодолевается только в самых редких случаях хорошего отцовства.

Мужчина в доме часто воспринимается именно как фактор риска. Это риск силы, ведь он может бить и навязывать волю, особенно в воспитании детей, что становится важным, если женщина хочет отдать ребенка в математический класс, а муж настаивает, что сын должен «расти мужиком». Второй риск — это, как ни странно, риск голода. Мужчина больше ест: если он теряет доход, то объедает семью. В патриархальной семье лучший кусок никогда не достается женщине и детям, они в списке всегда последние.

Женские форумы рунета полны жалобами молодых мам, которые вынуждены в декрете кормить себя и ребенка на 200 рублей в день, потому что муж зарабатывает всего 20 тысяч, пять из них уходит на коммуналку, десять он проедает, так как ему нужно каждый день мясо и обед на работу.

В патриархальных обществах, повторю, мужчине, чтобы удержать женщину в семье, попросту говоря, иметь постоянный доступ к сексу, не нужно быть успешным и много зарабатывать, потому что само общество делает для женщины тяжелым выход из семьи.

В европейской части России оно всего лишь осуждает развод с мужем из-за его неспособности содержать семью, навязывая ей обязанность в любой ситуации «сохранять для ребенка отца». А в ортодоксальных мусульманских регионах такой выход из семьи вообще запрещен.

Неудивительно, что как только женщина получает возможность самостоятельно растить ребенка без финансового участия мужчины, у нее резко падает потребность в семье. И возрастает конкуренция мужчин за тех женщин, которые еще готовы создавать семью. А, проще говоря, за регулярный секс. В больших городах эта конкуренция уже есть, за ухоженных, равных себе по достатку и положению женщин мужчины соревнуются путем отказа от жестких патриархальных норм.

Пузатые мужички, считающие, что место женщины у плиты, уже могут получить красивую женщину только за деньги, покупая секс прямо или опосредованно. Если денег у патриархального товарища нет, он лежит на диване один или с некрасивой соседкой, которая работает наравне с ним охранницей в ЧОПе и готова терпеть его консервативные замашки, потому что больше за нее никто не конкурирует.

Чем моложе в нашей стране люди, тем отчетливей видна эта тенденция. Женатые парни примерно до 30 лет все чаще возятся с детьми, готовят, ходят за покупками.

Это — необходимая трансформация. Те, кто сегодня ушел от патриархальных догм, просто лучше чувствуют тренд. А он в любой патриархальной стране одинаков — женщины первыми отказываются от традиционного уклада, потому что он им не выгоден.

Посмотрите на ультраконсервативные арабские страны, на консервативную Латинскую Америку, на католические Польшу и Ирландию — две самые религиозные страны Европы. Везде первыми отказываются от патриархата женщины, потому что они в патриархальном обществе — главный ресурс. Когда женщины эмансипируются, ресурсом становятся мужчины. И они тогда будут конкурировать и за секс, и за право размножения.

Посмотрите на самые развитые страны. Там почти нет дисбаланса полов в пользу мужчин, однако женщине в этих странах, чтобы выжить и выкормить ребенка, не надо иметь семью. Численность матерей-одиночек в России растет, но их у нас примерно 30%, в два раза меньше, чем в Скандинавии, примерно в полтора раза меньше, чем в США и Великобритании. Потому что чем более защищена женщина, тем реже она вступает в зарегистрированные отношения. И тем более ухоженными и современными выглядят в такой стране мужчины.

Прохожие в Исландии, Великобритании, Швеции выглядят примерно одинаково: много толстушек-простушек без макияжа и мужчины все повально напомаженные, с кубиками на животе. Потому что вынуждены бороться элементарно за доступ к сексу. Страны, ставшие эталонами в деле защиты прав человека, уже сегодня демонстрируют россиянам, что с нами станет завтра.

Эти самые слабые мужчины, о которых говорит протоиерей Дмитрий Смирнов, в совсем скором времени окажутся за бортом. Они не смогут конкурировать с самыми красивыми и умными, потому что в богатых и развитых странах нет браков по расчету и браков по принуждению. Женщины там спят с теми, кто им нравится. Именно женщины выбирают и всегда — лучших.

Уже сегодня из каждой 1000 фертильных женщин не менее 300 единовременно беременны, менструируют или имеют младенца, то есть, они почти не рассматриваются в качестве сексуальных партнерш. Из оставшихся 700 еще около 10% бесплодны и чайлдфри. Их, кстати, с развитием общества станет больше.

Уже сейчас конкуренция 100% фертильных мужчин идет за приблизительно 630 женщин: и замужних и незамужних. А мужчин фертильного возраста, между прочим, у нас чуть больше, чем женщин, дисбаланс начинается позже, когда идет возрастная мужская смертность от курения, алкоголя, болезней. Но чем моложе поколение, тем больший в нем перевес мужчин.

А теперь представим, что все эти 630 оставшихся женщин не заинтересованы в браке, потому что они им не нужен. Половина не заинтересована в сексе вообще. Лишь треть готова на повторяющиеся свидания и еще пара десятков процентов согласна на разовые встречи. Какой-то процент этих женщин некрасивы, больны или инвалиды. Остальные выбирают лучших. Самых умных, активных, развитых и, главное, уважающих женщину. Это процентов 20 от силы. А до размножения будут допущены и вовсе 5-10%.

То есть, в обществе будущего вполне может получиться так, что 5-10% мужчин будут оставлять потомство, а те самые диванные неудачники этой возможности окажутся лишены.

Собственно, в Исландии, в Швеции — странах с самым высоким числом матерей-одиночек, так и есть: детных женщин гораздо меньше, чем детных мужчин, потому что от одного мужчины рожает порой по несколько женщин, если он красив и умен. Дисбаланс настолько заметен, что даже нивелирует факт, что у некоторых женщин два и более ребенка.

Цена секса для молодого мужчины в крупном городе в России уже большая. Все эти статьи в развлекательных журналах о стоимости свидания неспроста: сегодня оно в Москве обходится уже тысяч в восемь рублей. Это минимальный ужин, кино, цветы, такси. Проституток в любой современной стране становится все меньше, их услуги дорожают. В некоторых странах проституция реально, а не на бумаге запрещена.

Это только в описании такое будущее смотрится смешным. А в реальности оно очень близко. Как только женщина избавится от экономических рисков, она станет не просто рожать мало, но и мало заниматься сексом. Вы почитайте статистику: в любой культуре около 60% женщин стабильно признаются, что никогда не испытывали оргазма, у остальных либидо в основном ниже мужского. К тому же, у женщины приливы сексуального желания привязаны ко дню овуляции. Лишь немногие женщины искренне хотят секса до и после этих нескольких дней.

Не хотят, но терпят, потому что в текущих условиях женщине в России лучше несколько раз в месяц зажмуриться и потерпеть ради этого самого «как за каменной стеной».

Но внешняя защита нужна беззащитному. А терпит тот, кого заставляют. Исчезнет причина искать защиты — не нужно будет и терпеть. И будет, как в единичных сохранившихся до сего дня матриархальных обществах. Например, в племенах Юго-Восточной Азии и в Океании. Ведь что такое матриархат? Это строй, при котором выбирает партнера, решает вопрос деторождения и наследия имущества женщина. Во всех жестко матриархальных племенах на планете существует многомужество, где три-четыре мужчины воспитывают одного-двух детей, рожденных женой или семьей матери, ведут хозяйство и готовы с этим смириться ради хотя бы редкого доступа к сексу.

В таких племенах всю тяжелую домашнюю работу делают мужчины. Почему? Потому что женщин, желающих вступать в брак даже на таких вольготных условиях, меньше, чем желающих найти жену мужчин. Хочешь хотя бы раз в неделю щупать живую женщину — конкурируй! Вари супы, учись пеленать ребенка, коли дрова, носи воду. Причем все делай лучше, чем твои соперники!

Так будет и у нас. Диванный муж, дважды за 10 лет прибивающий к стене полочку, а все остальное время режущийся в видеоигры — это атавизм. Не исторический, а именно атавистический, то есть, эволюционный пережиток. Пройдет совсем немного лет, и женщине больше не нужен будет такой брак. И секс, после которого она должна бежать резать бутерброды и успевать запустить к ночи стиральную машинку, ей тоже будет не нужен.

В любой популяции любых животных выбирает всегда тот, кто рожает. Тигры, медведи или собаки еще не придумали способа, как заставлять самку им отдаваться, у них самцы и самки примерно одинаковы по силе. Тигру-насильнику тигрица легко может откусить голову. Поэтому в дикой природе тигр не насилует самок. Человек нашел способ принуждать женщину к регулярному сексу через общественное мнение и экономическое давление. Перестанет способ работать — слабые мужчины прекратят размножаться и вообще иметь доступ к женщинам. Так что диванным патриархам стоит поспешить эволюционировать.

Анастасия Миронова

www.gazeta.ru/comments/2019/09/23_a_12670375.shtml

 

  • avatar
  • .
  • +11

3 комментария

avatar
Что за феминистский бред?
avatar
  • djd
  • +1
avatar













Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.