Егор Летов — бесконечный русский путь наверх

10 сентября 1964 года, 55 лет назад, родился великий русский человек Егор Летов. Поэт, композитор, общественный деятель, экзистенциальный первопроходец. Наше всё.

letov

Русский — это когда один.

Весь последующий текст будет полон категоричных утверждений, столь же смелых, сколь и непривычных – таких же дерзких и сногсшибательных, как песни самого Летова. Попробуйте заранее с этим смириться – или не читайте дальше.

Начать нужно довольно странно – с Владислава Суркова. Точнее, с его тезиса про «глубинный народ», который понимает и чувствует всё всегда верно, так как близок к бытийным корням нашей русской жизни. Почти наверняка, каждый читатель его статьи задавался вопросом: а где его, этот глубинный народ, искать? В глухой таёжной деревне, на машиностроительном заводе, в военном городке, в каких партии, кружке, подполье?

Ответ будет парадоксален: глубинный – то есть, подлинный – русский народ можно отыскать только в единичных личностях. В отдельных одиночках. В тех, для кого русскость стала источником огромной творческой силы и огромной же экзистенциальной боли.

Летов — был такой личностью. Он и был Русским Народом. Говорил от его имени, выражал его страшные противоречивые тайны, питался и сиял его болью, сражался за него, плакал его слезами и держался его надеждами.

Как бы ни было грустно это признавать, нужно сказать честно: русским получается быть лучше всего в одиночку. Это наше национальное благословение – один человек может стать полным вместилищем народного духа и потом передать его в своём творчестве во всей огромной полноте, и в то же время проклятие – далеко не всегда таким одиночкам удаётся добиться признания и понимания без опоры на сообщество единомышленников.

Величина «звезды Летова» такова, что её свет абсолютно затмевает весь прочий «русский рок». Но у этой звезды не было своей планетной системы. Свет её был так ярок и горяч, что сформироваться вокруг него череде уютных мирков просто не получалось. Так же не было своей «планетной системы» у Пушкина или Достоевского – ни учеников, ни сподвижников. И те, и другие появились гораздо позже, после их смерти.

«Звёздная величина» (не в попсовом смысле) творческого человека измеряется тем, на какие вечные и страшные вопросы он замахивается, в какие тайны заглядывает, какие неизмеримые дали и бездны видит. Вообще это всё дело чрезвычайно опасное, саморазрушительное, и тут каждый решает сам для себя – каким путём пойти. Можно умереть в 27 лет как Александр Башлачёв – спев про «Имя имён», а можно жить до седых подмышек как Андрей Макаревич с его «Левый поворот, пам-пам-пам, и мотор ревёт».

Смотреть в бездну слишком долго человеку не дано. Но если не смотреть в неё, то наша общая человечность как таковая многое теряет. Летов взял этот непомерный и опасный труд на себя за всех нас и далеко на будущее, для потомков: «Я сразу скажу, что если ты решился творить и стал в себя погружаться, то неминуемо — НЕМИНУЕМО — придешь к неким собственным корням. И к национальным. И дальше… глубже… к общечеловеческим. И еще глубже, наверное! Тут даже не надо никаких усилий нелепых прилагать, это само собой, самым естественным образом происходит. Изнутри. Словно в водоворот попадаешь. В воронку. Надо только найти в себе силы добраться до этого Потока, войти в него, а остальное — само придет».

И вот сейчас, сказав о главном, можно перейти к практическим выводам: а что Летов видел там, в этой русской бездне, она же – сама суть нашего народа? Как можно в кратких и ёмких терминах это описать?

Коротко: отыскание абсолютной жизни в сердцевине абсолютной смерти через полную беспощадность к себе.

Все главные песни Егора, все его «программные» интервью были об этом – «Свобода», «Про дурачка», «Прыг-скок» и множество других песен и стихов. Весь пафос Летова заключался в том, что он свято, проверив на собственном опыте, верил в то, что человек МОЖЕТ – может преодолеть все свои земные бытовые оковы самости, трусости, животного «самосохранения», приземлённого ума и увидеть ТАКОЕ, что «руками не потрогать, словами не назвать»:

 

«Есть секунды, их всего зараз приходит пять или шесть, и вы вдруг чувствуете присутствие вечной гармонии, совершенно достигнутой. Это не земное; я не про то, что оно небесное, а про то, что человек в земном виде не может перенести. Надо перемениться физически или умереть. Это чувство ясное и неоспоримое. Как будто вдруг ощущаете всю природу и вдруг говорите: да, это правда. Бог, когда мир создавал, то в конце каждого дня создания говорил: «Да, это правда, это хорошо». Это… это не умиление, а только так, радость. Вы не прощаете ничего, потому что прощать уже нечего. Вы не то что любите, о — тут выше любви! Всего страшнее, что так ужасно ясно и такая радость. Если более пяти секунд — то душа не выдержит и должна исчезнуть. В эти пять секунд я проживаю жизнь и за них отдам всю мою жизнь, потому что стоит. Чтобы выдержать десять секунд, надо перемениться физически».

Эти строки из «Бесов» Достоевского (любимого писателя Летова) и принадлежат Кириллову (любимому герою) — в них нет никакого преувеличения и натяжки: Летов многократно умирал не только в метафорическом, но и в совершенно буквальном, медицинском смысле. Очень болезненный ребёнок, «не жилец», он в детстве пережил несколько клинических смертей, периодически это же с ним происходило и во взрослом возрасте (репортажем с «места события» стала песня «Реанимация»), и в целом – смерть была какой-то странной, имманентной стороной его жизни. Он был неким живым мертвецом, загадочно соединявшим в себе оба полюса реальности – легендарная «Про дурачка» была написана в энцефалитном бреду, при высокой температуре, не спадавшей больше месяца. Как может человек, общее состояние здоровья которого всегда описывалось словом «дохлый», вынести такие экстремумы – в голове не укладывается. «То, что мертво, умереть не может». Про «весёлые трупы, через которые происходят важные дела» же были и некоторые летовские песни – «Мёртвые», «Танец для мёртвых» и т.п. — да и та же «Про дурачка».

Это и есть наша главная русская тайна – чем больше беспощадности к себе, тем меньше смерти. Смерть боится таких как мы. «Действуйте так, чтобы смерть бежала от вас в ужасе» — так напутствовал сторонников «Русского прорыва» Егор в первой половине 90-х, когда активно занимался патриотической политикой.

В смерти Летова 11 лет назад не было ничего трагического и скорбного, никакие стенания про «прерванный полёт» и недопетую песню тут неуместны – человек выложился весь. Выложился так, как никому и не снилось. Успел всё и при этом же — ухитрился даже в последнем альбоме «Зачем снятся сны?» не продемонстрировать ни единого признака творческого дряхления. Казалось, что запас его творческих сил и ждущих воплощения идей – просто неисчерпаем. 99% рокеров о таком могли и могут только мечтать.

Летов – это тот фундамент, тот краеугольный камень, на котором каждый русский человек может построить нужное ему духовное строение. И очень красноречивое подтверждение этого факта – альбом каверов, которые записали НУ ОЧЕНЬ разные люди.  Разные – но объединённые Егором. Причём, что характерно, это уже не «поколение 80-х», а сильно позже.

Каждому русскому Летов созвучен до дрожи, до самого тайного эха души. По этой же причине переводить его на другие языки бесполезно (извините, Massive Attack с кавером «Всё идёт по плану» — но это так) как и Пушкина. Непереводим сам его ОПЫТ.

А нам этот опыт доступен – потому что мы с ним принадлежим к единому корню. Нам всем чертовски повезло, что мы были его современниками. Постигнуть Летова – значит понять русский народ и, в конечном счёте, самих себя. И за этим постижением открываются ошеломляющие перспективы…

P.S. Если ты, дорогой читатель, всё ещё с недоумением думаешь, зачем столько красивых слов было сказано в адрес какого-то хриплого чувака, который на трёх аккордах (на четырёх, если быть точными) спел эту самую «Всё идёт плану» и чего-то там ещё с матами и посредственным звучанием – рекомендуем прочесть интервью «200 лет одиночества» и «Приятного аппетита!». Вот прямо взять сейчас, отвлечься от важнейшего сёрфинга в пустоте – и прочесть.

Григорий Игнатов

  • avatar
  • .
  • +20

12 комментариев

avatar
курил — нормально, торчал — нормально, а вот поди ж ты, бухло его и сгубило.

а что до творчества Игоря Фёдоровича, то по молодости сильно на него западал… а потом отпустило… перерос, наверное.
avatar
а у меня в сердце :)
avatar
В сердце-то всё осталось, не делось никуда ;)
avatar
открываю сегодня свою ютубчик и вижу много видяек про Летова. Но не просто клипов, именно «про». И от Медузы, вместолевых пропагандонов и прочей параши.
Короче, они решили Летова записать в свои жидеющие ряды. Дескать, протест. Хакамада, блин, читает строки из.
Только вот он бы с ними на одном гектаре срать бы не сел :)
avatar
У либералов сейчас мейнстрим слушать Летова, хотя помню раньше не так давно 2011 отзывались о нем как, тьфу, постсоветский гаражный панк, но к народу же нужно быть поближе, вот и полюбили))
avatar
Your text to link... не умею видюхи в комменты вставлять.
avatar
гондоны штопанные
avatar
чёт скатился
avatar
ща слушаю трибьют, записанный за деньги транснациков целях поддержки протеста против кровавого Путина.
Безблагодатно настолько, что слово «дерьмо» полностью характеризует всех этих музыкантов, которых я уже прослушал. Пипец. Не их сраные каверы, а их самих. Они — полное дерьмо.
www.youtube.com/watch?v=nGE8AXxqap8
Ща 15-ую слушаю, говно — всё пока.
avatar
а вот и «кавер» Нойз мс. Педерастический либерастический текст, окаймленный одной фразой из ГО. Ради чего все оно и того.
avatar
Энимал Джаз неплохо. Как и Лоуна, но тот кавер очень старый, я его слышал раньше.
avatar
Шнур: «Ширится, растет психоделическая армия, чачача!»
-Пипец :)))
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.