Западная кинофантастика страшного будущего

— Откуда вы? – спрашивает полицейский задержанного.
— Я из будущего. Страшного будущего, — отвечает солдат грядущего Апокалипсиса.

Этот момент – беседа полицейского благополучных восьмидесятых годов и измождённого, стойкого воина двадцать первого века один из самых любимых и драматичных в фильме «Терминатор». Западная кинофантастика – это в основе своей и есть подробнейшая карта этого самого страшного будущего, со всеми причудливыми нюансами и вариантами. Это будущее конкурентного мира.

Там показывают всё то же самое, что и сегодня, лишь перенесенное на сотни лет вперед. Да еще зачастую и гипертрофированное донельзя. Представить себе будущее на иных принципах они там в Голливуде просто не в состоянии.

Вот те же «Звёздные войны» — на самом деле чисто американский местечковый эпос. Джедаи — их былинные герои, ковбои и шерифы, то есть «хорошие бандиты». Давайте для примера рассмотрим великий американский эпос Лукаса о противостоянии либеральной Звёздной Республики и её оплота колдунов-джедаев — против тоталитарной Империи. Как все американские эпосы — он слегка туповат и примитивен, чересчур пафосен, но воплощает в себе базовые прошивки американского народа. Поэтому для американской культуры ЗВ эпохальное событие, а для нас это просто красивая картинка, которая уже примелькалась.

Что касается самого эпоса, то при его просмотре — у русских людей возникает куча вопросов. Я вот никогда не мог понять, почему Империя такая плохая? Как раз при ней порядок и навели. Законность хоть какая-то стала, гарнизоны сил правопорядка в виде не умеющих стрелять имперских штурмовиков на каждой планете. В общем, такой Рим времён расцвета – везде строят дороги, дают молиться своим богам и поддерживают стабильность. При Республике же вовсю торговали рабами, велись торговые войны, процветала оргпреступность, все друг друга резали – в общем, нормальная такая демократия. А разноплеменный сброд повстанцев в союзе с отпетым криминалитетом вообще вызывает опасения. Так почему Империя хуже?

И нам дают ответ — ну, тёмная сила же! Что, не убеждает аргумент? А давайте тогда Чёрный Лорд планету мирную спалит демонстративно, чтобы наглядна была его подлая сущность. Примерно так же обрабатывали разум обывателя и по поводу геополитического противника — СССР. Пусть там бесплатное образование и квартиры, и нет мафии. Но это же тёмная сила – коммунизм. Они не могут быть хорошими. Да, у нас рабовладение, терроризм и оргпреступность. Но мы светлая сила, у нас Великая Демократия! «Мы должны верить в демократию, иначе мы ее потеряем!» — бггг, на каких идиотов это рассчитано?

В Саге прошито немало интересных программ поведения пиндосов. Вот двое джедаев столкнулись с многочисленным противником. Один другому заявляет: «Наши силы равны. Надо отступать!» Для современных пиндосов это совершенно естественно. Они привыкли бомбить папуасов, у которых нет Стингеров. То поколение, которое было способно биться с равным противником, ушло давным-давно. Сейчас главное – подавляющее превосходство. Иначе нечего рисковать. Такие вот у них богатыри – чуть что, давай сваливать, противник равный.

Джыдаи — такие вот джыдаи. Зато насквозь демократические — правда, почему-то на многих планетах при этом рабство сохраняется. Может потому, что настоящая демократия без рабов (и желательно не менее трех на каждого демократа!) не может?

При этом как зрелище — фильм красив, и даже местами забавен. Был. Пока не попал в липкие лапы Диснея с его приторными семейными ценностями и целевой аудиторией в районе семи лет от роду. Империя раньше пугала и восхищала, Имперский Марш отзывался в каждой клеточке тела. Теперь она смешит. Сага окончательно превратилась в унылый просмотр для ленивого зрителя, утонувшего толстым рылом в попкорне.

В западной культуре сейчас всё больше наблюдается такой моральный релятивизм — мол, всё относительно в этом мире. Это в древние времена двадцатого века было всё тупо и однозначно — это злодей, он мразь, его надо прихлопнуть, лучше мучительно. А сейчас в каждом втором фильме наблюдаются заунывные причитания: «А может герой вовсе и не такой герой, у него ведь скелеты в шкафу, он истерик и пьяница. А злодей вовсе и не такой злодей, у него же свои принципы и причины. Да, мы его в конце убьём, но со всем уважением к его непростой судьбе и жизненной позиции».

Это тоже идёт такое актуальное переформатирование сознания. Очень удобно становится объяснять, почему великая американская нация поддерживает людоедские режимы в Южной Америке и на Ближнем Востоке, почему лелеет кровавых диктаторов, якшается с ИГИЛом(запрещенная в РФ организация) и арабскими террористами. У всех же своя правда. Надо понять и простить. И убить – но только если в них необходимость отпадёт.

А тут и супергеройское кино подтянулось. Появились «Отряд самоубийц» и подобные нетленки, в которых всякие маньяки, убийцы, киллеры с суперспособностями подряжаются американским правительством для борьбы за доброе дело. Потому что БОЛЬШОЕ ЗЛО гораздо страшнее мелких суперзлодеев. Ну, прям шалунишки из ИГИЛ(запрещенная в РФ организация) против вселенской тьмы в виде офтальмолога Башара Асада, зловещего хозяина секретных хранилищ химоружия, которых никто не видел, потому что они же секретные!

В общем, сейчас в Голливуде идёт долгий поступательный процесс превращения вполне респектабельного, брутального, но со своей моралью, манерами, одетого с иголочки бандита в нечёсаного неопрятного неврастеника и маньяка.

Раньше в американском кино правил здоровый бандитский дух покорения Дикого Запада и уничтожения коренных народов. Дух грубого доминирования. «Да, мы бандиты, но с понятиями. Защищаем слабых, убиваем борзых и гнид». В общем, все понятно и разложено по полочкам.

Но теперь не так. Нынешние герои вечно ноют, всем недовольны, гундосят о гуманизме, и ради этого гуманизма готовы зарезать кого хошь. При этом страдают. Зарежут одного – страдают не шибко. Зарежут сотню человек – страдают минут пять. Ну а как иначе? Сейчас ведь не все так просто. Толерантность, моральный релятивизм и вообще родитель номер один и номер два. И враги вокруг уже оказываются вроде бы и не гнидами, а попавшими в трудные обстоятельства неудачниками. Зла вообще нет, просто кому-то не повезло с воспитанием и жизнью. Но если нужно миллион человек замочить ради победы всего хорошего – мы замочим, нам это дело только давай.

Проецируются все более мелкие мысли, мелкие страсти, идеи. Но зато с огромным пафосом и псевдофилософией. Мельчают сюжеты, мельчают картинки. Сила духа и поступка куда-то уходят. На их место приходят силы истерик, терзаний и хаотичных телодвижений. Самые дорогие блокбастеры штампуют под одну гребёнку. Штампы всем уже обрыдли, но отступление от них – риск прокатного провала. Поэтому везде стандартные ходы, стандартные рожи, стандартные слова.

Нужно заметить, что интеллектуальный и художественный уровень большого кино обрушился за каких-то несколько последних лет, вот буквально лет за шесть. Прямо вот Путин вернул Крым — и всё, Голливудом овладела творческая импотенция. Ещё недавно они снимали более-менее смотрибельные фильмы, при всей идеологической ангажированности — и вдруг бац, и попёрло тако-о-ое, шлак зашлакович.

При этом в этой деградации никак не понять — то ли это Голливуд подстраивается под тупеющих зрителей, то ли зрители тупеют, подстраиваясь под Голливуд. И тут не история о курице и яйце — скорее это обе стороны слились в страсти взаимного отупения. Потому что обеим сторонам страшно. Апокалипсис с терминаторами маячит в окошке — а казалось, что это будущее никогда не настанет, ну или мы не доживем.

Поэтому снимаются какие-то Голодные игры, Дивергенты, еще фиг знает что, что ни в памяти, ни в душе не осталось – одна зелёная муть. Это такой новый жанр — молодёжная протестная фантастика. Такие героические эпосы для массовиков-затейников с Болотной. Посыл прямой и убойный: «взрослые пни замшелые, мы лучше знаем, как все обустроить, бегом на баррикады. Мы не такие, как все. Мы тут ща все по-нашему сделаем, а старых пентюхов в утиль, потому что они зажрались, а мы голодные». Поэтому, наверное, и игры у них голодные.

Это кино про щенков, которых при тоталитаризме все жутко угнетают – заставляют учиться, потом делят по рангам и принуждают работать во благо окружающих. В общем, глумление. В итоге подростки узнают какую-то страшную тайну о зловещей структуре всего общества, и взрывают всё ко всем чертям. Воодушевляющая музыка, все обнимаются, коррупционеры и диктаторы повержены. Теперь малолетние дебилы должны поддерживать правопорядок и инфраструктуру. О чем, впрочем, кино не снимают – ну, кому это интересно? Снимешь, что справились – не поверят. Покажешь разруху – обидятся.

Идет такая вот нехитрая идеологическая обработка пресловутого мясного поколения постмиллениалов, типа «не надо ни учиться, ни вообще что-то делать, достаточно лишь выйти на Мудан, поскакать там и все — рЫволюция! И сразу все наладится волшебным образом«. Плюс разжигание конфликта поколений — глядишь, лишние люди друг друга поубивают, и снизится давление на экономику миллиардов ртов, для которых нет работы — да они и не хотят работать, они хотят «хлеба и зрелищ», причем строго нахаляву.

Про путешествия во времени наснимали много. Снимают до сих пор. Но ничего особо затрагивающего душу. Пострелушки, мордобои, драки на мечах, попытки поубивать всех плохих, чтобы всем хорошим было хорошо, а заодно стырить где-то мешок золота и зажить как турецкий султан. В основном вся эта пустота там – от безыдейности и отсутствия представления, что же делать с этим миром. Куда его менять и зачем.

Помните фильм «Идиократия» 2006 года? Тогда думалось, что это гипертрофированный фарс такой, стёб, комедия. Там двое героев – военный и проститутка, в результате научного эксперимента попадают на двести лет вперёд. В Америке к тому времени, учитывая отрицательный интеллектуальный и культурный отбор, остались только лишь одни дураки. Героям меряют ай-кью, как и всему населению – в обязательном порядке. Вопросы задают на уровне первого школьного класса, но мало кто может на них ответить. И выясняется, что у пришельцев из прошлого самый высокий в стране уровень интеллекта. Их назначают решать неразрешимые проблемы с обеспечением водой, едой, потому что остальные настолько отупели, что даже не могут понять суть проблемы, а не то чтобы ее решить.

Самое интересное, что прошло всего двенадцать лет после выхода фильма — и вдруг оказывается, что он был пророческим. Отупение того же Голливуда тому свидетельство. Еще более очевидно отупение западного народа, который верит, что агенты ГРУ ночью мажут ручки на дверях домов боевым отравляющим гелем «Новичок». Верят, что Россия готовит химические атаки по всему миру, и мечтает двинуть на Эстонию танковые и кавалерийские дивизии. Верят в военные учения в морях Белоруссии. Ну то есть это и есть «Идиократия» в действии — власть идиотов. Критическое мышление у большинства западного населения отключено, как вредное. Пока там ещё не во всё верят, но уже общество Плоской Земли стало всемирным, и не счесть числа участников его.

И тут возникает главный вопрос – а как вообще наши западные соседи по планете представляют себе будущее? В основном, судя по продукции Голливуда, это мрак, раздор, безысходность. Человечество, насколько можно понять из современной западной фантастики, в массе своей загнулось. Избранные, ну те, которые достойны, свалили с Земли, и на космической станции живут в технотронном рае, сытые и довольные — но тоже понемногу загибаются.

Во всех этих фильмах чётко видны тренды архаизации и расслоения общества. Одним (многим) предстоит на ресурсно-истощённой планете кукурузу рубить, а другим (немногим) – космические станции, супертехнологии продления жизни. Нас приучают, что это справедливо и необходимо? Что спасутся не все? Что не все достойны высокотехнологичного существования? Очевидно, что именно так.

Столь же очевидно, что вне концепций «покорения» и «захвата» Запад себя до сих пор не мыслит. Это свойство нашего вида? Нет, это свойство западной цивилизации.

И тут выясняется, что Западу будущее не нужно вообще. Потому что будущего у него нет. Фукуяма — любимое дитё западных политиков и философов. Его «Конец истории» — своеобразные анналы глобализации. По нему получается, что человечество создало нечто настолько совершенное, что его и развивать больше не надо. Поэтому в будущее вам не надо. В будущем будет только хуже. Что умело и изображают все деятели искусства, работающие в фантастических формах.

Не может быть полноценной западной фантастики о будущем, потому что будущего у этого типа цивилизации нет. Она пришла к концу, уперлась в стену. Да, пока конкурентный тип цивилизации нас сделал. Но это ничего — время жадной обезьяны когда-нибудь кончится. Грядёт конец истории — для них. А для нас – только начало.

Образ Хари Сэлдона потянулся в сторону и книга вновь появилась в его руке. Он открыл ее и сказал:

— Но как бы тяжело вам не приходилось в будущем, запомните и передайте это вашим потомкам, что путь выбран и что, в конце концов, его ждет новая и великая Империя!

В который уже раз привожу этот отрывок из азимовского «Основания» как символ будущего.

 

Источник

  • avatar
  • .
  • +23

1 комментарий

avatar

По поводу будущего приведу любопытный пассаж из статьи журналиста, футуролога и культуролога Константина Фрумкина (род в 1970-м в Москве). Статья называется «Куда делся «образ будущего»?», опубликована в альманахе «Полдень» (СПб, 2018). Вот что он, в частности, пишет:

Сегодня последним словом социальных наук по поводу ближайшего будущего в сущности стала теория «Конца истории» Френсиса Фукуямы. Хотя эта теория была подвергнута совершенно шквальной критике, хотя над ней смелись и издевались, остается признать: действительно для либеральной демократии и рыночной экономики сегодня не видно сколько-то значимых обоснованных и продуманных альтернатив, это действительно имеющийся на сегодня «венец» исторического развития.

Те опасности и вызовы, которые стоят сегодня перед либеральной демократией — вроде исламского фундаментализма или китайской партийной системы — как бы они не были могущественны, очевидно не являются путями в будущее, их архаизм достаточно очевиден.

Но либеральная демократия — в отличие от социализма в начале XX века — не является мечтой. Это реальность, все недостатки которой видны ее критикам. О ней невозможно «мечтать», по поводу ее невозможно строить «утопические видения». Демократия и рынок, заняв авторитетное место в настоящем, не могут использоваться в построении картин будущего, для футурологов и фантастов это уже скорее пройденный этап. Но поскольку никакого другого видения социального будущего нет, то, соответственно, мы оказываемся просто лишены интуитивного понимания того, какой может быть экономика и социальные отношения будущего.

Этот факт современной политической атмосферы — что хотя либеральная демократия с большой вероятностью перспективна, но при этом, очевидно не безупречна, не идиллична и не утопична — мешает долгосрочному видению будущего всем странам, но России — куда сильнее, чем Западу.

Поскольку Россия в отношении очень многих социальных и политических практик является скорее отсталой страной, то ее будущее легко увидеть на пути заимствования этих практик. Когда это произойдет — нельзя утверждать с уверенностью, но с другой стороны, пока нет оснований полагать, что стране удастся обойти это направление развития и действительно нащупать какой-то «третий путь».

В сущности, в России нет политических сил, которые бы открыто и внятно выступали против сменяемости и выборности властей, политической конкуренции, честных выборов, независимого суда, гражданского общества, открытости и. т. п. Число монархистов в России ничтожно, а сторонники авторитаризма не решаются прямо артикулировать свою позицию.

Следовательно, образ будущих этапов развития различим, но он не вдохновляет себя «рисовать» — поскольку работа с таким образом, с политической точки зрения, опасна, а с футурологической — просто не интересна, поскольку такое российское будущее — это прошлое многих других стран, такое будущее не сулит никаких захватывающих дух перспектив, а только обещает нормализовать некоторые аспекты нашей общественной жизни, и сделать это надо не потому что перед нами «дорога за горизонт», в новую эпоху, — а потому что это давно надо было сделать.

То будущее, которое для России актуально — оно не может быть предметом разработки для фантаста или футуролога, то есть, не может стать «Образом будущего» в традиционном смысле слова.

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.